- Город

Жуткий скандал со словом «где?»

Сергей Собянин рассказал о программе модернизации столичных поликлиник

Суд арестовал второго подозреваемого в подготовке убийства в саратовской школе

Анастасия Ракова: Создаем новую современную инфекционную службу

Камера сняла побег напавшего с ножом на учительницу школьника

«Это конец эпохи»: как иностранные СМИ отреагировали на уход Шараповой из тенниса

Вильфанд посоветовал россиянам забыть о целине

Чем грозит закрытие сахарных заводов российской экономике

Россиянам напомнили о длинных выходных в марте

«Польша — бандит, а Россия — милиционер»: Марков о высказывании Дуды

Россияне назвали главные причины отказа от предложенной работы

Психологи рассказали о требованиях женщин к современным мужчинам

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Роспотребнадзор предупредил о необычном поведении клещей

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

Жуткий скандал со словом «где?»

Самый коварный женский враг – это мужские носки

[b]Кольцо в капусте[/b] Честно говоря, я думала, что это только моя проблема. Что это только мой муж так себя ведет. Что только в нашей семье так принято и каждое утро начинается с вопроса: – Где мои носки?! А также: рубашка, свитер, пиджак, паспорт, ключи, очки, кошелек, зажигалка, перчатки, зонт, документы на дачу, страховой полис, носовой платок, капюшон от куртки, зарядник от мобильника, ножницы кривые маникюрные, записная книжка-органайзер, инструкция к стиральной машине, а еще «очень нужный телефон, который я записал на какой-то газете, ты не помнишь, где она?» Елки-палки, ну почему я никогда ни у кого не спрашиваю: где мои колготки? А как вам такое: однажды муж обручальное кольцо потерял, я чуть не развелась с ним от досады, и знаете, где нашел? В холодильнике! В отделении, где овощи-фрукты лежат, в капустно-луковой шелухе валялось. Конечно, это можно и мне в упрек поставить: дескать, совсем муж отощал, не кормишь совсем, аж пальцы исхудали, вот оно, колечко, и свалилось с руки. В капусту. Но я этот упрек решительно отметаю. Кормлю! И пою! И стираю. Гладить, правда, терпеть не могу, но ведь глажу! А что касается вещей, то, уверяю вас, они у меня всегда разложены по полочкам: полочка – мужа, полочка – моя, полочка – сына. И если за пятнадцать лет человек не может запомнить, где чья полочка и где чье полотенце в ванной висит… Так вот я и говорю: думала, это только мне так «повезло». Фигушки! Недавно одна моя приятельница так и заявила, что, мол, больше не имеет сил терпеть. Это самое мужнино регулярное «где?!» И только природное воспитание и интеллигентность не позволяют ей отвечать каждый раз в рифму и посылать его, супруга своего, в известную «Караганду». Причем, заметьте, что мой супруг, что приятельницын, вовсе не преклонных лет и старческим склерозом не побиты. А просто вот както они ВЫШЕ ЭТОГО! Чтобы подругу утешить, я рассказала ей про кольцо. Очень смеялась. Но совершенно не утешилась. [b]Опасный элемент[/b] Да бог с ним, с кольцом, хотя случай, согласитесь, уникальный. Но самый страшный, самый опасный, самый злокозненный элемент нашего быта и, соответственно, наш враг – это, конечно, мужские носки. Причем носочная война идет с переменным успехом столько, сколько существуют сами носки ([i]см. Справочку «ВМ»[/i]). С носками мы – матери и жены – вынуждены сражаться в одиночку. Мужчина – отец, брат, сын – нам здесь не товарищ. Не помощник, и не союзник, а тайный агент врага. А иногда явный. Увы, должна констатировать: битва наша обречена на поражение, ибо сколько бы мы ни устраивали облав, какие бы стратегические операции ни устраивали, враг не сдается. Даже если его уничтожают. Тут как со Змеем-Горынычем: одну голову изничтожишь, сразу появляется другая. Время от времени нам, конечно, удается добиваться редких тактических успехов, и тогда поверженные, собранные, найденные враги подвергаются беспощадной обработке в стиральной машине. Впрочем, чистый враг – не мертвый враг, и даже когда носки теряют свою основную убойную силу – запах и грязь, они не перестают быть опасными и коварными. Коварство их заключается в стремлении к уединению и размножению. Одинокие чистые носки не менее опасны, чем парные грязные. Таких одиночек может накопиться несколько десятков, и они могут устроить диверсию в самый неподходящий момент: например, состыковаться с чужой половиной именно в тот момент, когда намечен поход в гости. И тогда конец вашей репутации хорошей хозяйки, ну раз не уследили за нерадивым мужиком. (Заметьте, не его репутации – вашей! Вам краснеть-то придется, потому что с них все как с гуся вода.) Поэтому таких врагов-одиночек следует отлавливать и уничтожать с особой жестокостью. Кстати, количество носков никак не сказывается на их безопасности. Если их слишком много, за ними так же сложно уследить, как в случае их малого количества. Посему их должно быть ни много ни мало, а ровно столько, чтобы вовремя успеть их обезвредить, не создавая при этом давки. …Ух, какая ода носкам получилась. А потому что наболело! И надо ли добавлять, что именно носки мы с мужем чаще всего ищем по утрам и находим (если находим) в совсем уж невероятных местах – что там кольцо в холодильнике! [b]Разделились беспощадно мы на женщин и мужчин[/b] Да, наболело. Да, раздражает. Но взглянем шире и глубже на историю вопроса. Что волновало древнего мужчину в пещере? Да ничего, в сущности, не волновало: криво или прямо шкуры висят, заливает ли свод дождем – чепуха все это. Его дело – мамонта завалить, а все прочее его не касается. Наелся, выспался, удовлетворился – и опять в пампасы. Но можно не сомневаться: перед каждой охотой, первобытно матерясь, он судорожно искал свой каменный топор! Спрашивается, где его находила первобытная жена? Да в каком-нибудь неожиданном месте… Например, в том уголке, где постирушки устраивала. Ну а если так от века заведено, то чего же мы нервничаем-переживаем с этими носками и другими потерями? Не мы первые, не мы последние. Нет, правда: тысячи лет умные мужчины и умные женщины талдычат нам, менее умным мужчинам и женщинам, что все мы очень-очень-очень разные. Органически-биологически, эмоционально-интеллектуально. Люди, говорят, даже насморком болеют каждый по-своему. Чего тогда говорить о вещах более серьезных? Особенно при делении на мужчин и женщин. То, что приоритетно для нас, совершенно не волнует мужчин. То, без чего они прожить не могут, нисколечко не колышет нас. Вот давайте вернемся к нашим чисто конкретным мужьям – моему и моей подруги. Вполне достойные мужчины, не в маразме, как было уже сказано, просто витают они много выше быта в своих облаках. И конечно же, у них там, «в облаках», гораздо более важные дела: чемпионат мира по футболу, новая ставка рефинансирования и выборы в каком-то Гондурасе! Тут такие проблемы, что рехнуться впору, и вдруг мы со своими (которые на самом деле их!) носками. А он их просто не может найти, потому как у него голова другим занята…. Нет, дорогие: уж коли родились женщинами, так терпите. Это наше дело, это наш крест! Бороться, искать, найти, не сдаваться и каждый день, каждый день, каждый день (!!!) достойно и исчерпывающе отвечать на вечный вопрос: «Где мои носки?» А также зонтик, техправа, расческа, очки, пиджак, зажигалка… В конце концов: если не мы, то кто ответит? А ведь найдется такая. Или вы хотите, чтобы она заняла ваше место? [b]СПРАВОЧКА «ВМ»[/b] [i]История чулок и колготок начинается с доисторических времен. Еще варвары обматывали вокруг ног шкуры и прицепляли их к кожаным поясам. (Представляете это амбре?! А вы еще жалуетесь.) Со временем грубую неудобную кожу (небось еще и с мездрой!) сменили цивилизованные материалы: шерсть, хлопок, шелк. Первые вязаные носки были найдены в коптских гробницах, датируемых V веком до н. э. Но затем искусство вязания было утрачено и вновь возникло лишь в VIII столетии. По легенде, моду на шелковые чулки ввела английская королева Елизавета, а первый вязальный станок для чулок построил в 1589 году английский священник Уильям Ли, что позволило делать и шелковые, и шерстяные чулки гораздо более тонкими. Чулки, связанные на станке, начали вытеснять модные в ту пору чулки, сшитые из шелка и бархата. Производство чулочных изделий стало таким выгодным для Англии, что Елизавета предусмотрительно запретила экспорт этой машины и технологий производства под страхом смертной казни. И все равно вывезли: контрабанда и алчность человеческая существовали всегда. При Людовике XIV предпочитали светло-синие и красные чулки до колен. У элегантных последовательниц маркизы де Помпадур в моде были чулки кружевные. Но это так, детали, веяния моды, революция наступила в XIX веке, когда с возникновением длинных трубообразных брюк появился укороченный вариант мужских чулок – носки. И понеслось![/i]

Новости СМИ2

Алиса Янина

Анти-Грета: у экоактивистки появилась конкурентка

Виктория Федотова

Не портите блинами на кефире ваши отношения

Анатолий Горняк

«Географ глобус пропил»: за что уволили трудовика

Дмитрий Журавлев, политолог

Можно ли считать Эрдогана другом

 Александр Хохлов 

Каждый мужчина должен уметь стрелять

Георгий Бовт

Как высокие налоги мешают нам жить

Мехти Мехтиев

Работы много, народу мало

Солнечное угощение

Талантливый модельер строит успешный бизнес

Любимое варенье писателя

Больше читайте о разных странах и народах