- Выключить коронавирус

Сергей Капица: Наше телевидение лишает страну разума

Сергей Собянин: Сфера соцуслуг не будет подвергнута оптимизации

Полторы месячной нормы осадков выпало в Москве за неделю

«Сто русских с битами в Бруклине»: американцы рассказали о реакции на погромы в США

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

«Классический ход»: политолог объяснил решение Лукашенко по отставке правительства

Один звонок может спасти чью-то жизнь

Штраф или воспитание: что заставит пешеходов отказаться от смартфонов

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Экономика или здоровье людей: Познер объяснил, что важнее для России в период пандемии

Врач объяснила, как бороться с метеозависимостью

Экономисты озвучили сроки восстановления доходов россиян

Врач предупредил об угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Назван уровень летальности для нормализации ситуации с COVID-19

Сергей Капица: Наше телевидение лишает страну разума

Легендарный ведущий программы «Очевидное–невероятное» Сергей Капица для Вечерки

Для того чтобы только перечислить все достижения, звания и регалии профессора, доктора физико-математических наук, члена Европейской академии, президента Евразийского физического общества Сергея Капицы, потребуется несколько страниц. Но большинству телезрителей он известен как ведущий программы с более чем 30-летней историей – «Очевидное–невероятное», судьба которой складывается очень непросто. Поскольку она не вписывается в конъюнктуру сегодняшнего ТВ, программа кочует с канала на канал: сейчас «Очевидное–невероятное» выходит на телеканале «Россия». Публика дура, но не настолько – Сергей Петрович, года полтора назад ваша программа была в очередной раз закрыта: руководство канала мотивировало это тем, что Сергей Капица выбирает темы, которые интересны только ему. – Мне кажется, это довольно примитивная точка зрения, все-таки нас смотрело и смотрит достаточно большое количество зрителей. А за несколько лет до этого «Очевидное – невероятное» закрыли на другом канале, поскольку тогдашнее телевизионное руководство давало дорогу всяким ведьмам и колдунам. От меня тоже начали требовать мистики, рассказов о так называемых паранормальных явлениях. Но сказка, предание – это определенная стадия развития, как бы детство науки, поскольку древний человек называл чудом то, чего не мог объяснить. Ребенку сказки нужны, но мне кажется, что многие взрослые люди так и не вышли из детства. Мы сами довели общество до такого состояния. Почему это так, надо спрашивать и у руководителей телевидения. Телевидение в основном подчинено самым низменным интересам. Яркий пример – программы «Дом» и «Дом-2». Интерес к таким шоу, их высокий рейтинг характеризуют распад сознания общества. Говорят, что если вы хотите человека лишить возможности существовать, надо лишить его разума. Так и наше телевидение лишает страну разума. – Может быть, дело в том, что самим зрителям интереснее мистика, загадки и тайны, чем реальная наука? – Не согласен. Публика – дура, как говорил Станиславский, но не до такой же степени. Ее, конечно, приучили к полному идиотизму, так что спрашивайте не с меня, а с руководителей телевидения. – Порою создается впечатление, что государство отвернулось от науки. – Однозначно ответить сложно, это очень трудный комплекс проблем. Мы уже прошли через глубокую яму и сейчас начали медленно подниматься вверх. Но все равно положение очень серьезное, и самый существенный кризис, который мы переживаем, связан с отсутствием молодежи, способной занять руководящие посты в науке. Молодой человек, получивший у нас высшее образование, кандидатскую степень, практически никогда не может реализовать свой талант в стране, поэтому либо уходит в бизнес, либо уезжает на Запад. Мой внук окончил факультет кибернетики МГУ, его диплом был третьим на курсе. Ему предложили продолжить учебу в аспирантуре и назначили стипендию в полторы тысячи рублей. Что ему теперь делать? Как он сможет на такие деньги прокормить семью? Кстати, внуку моей знакомой, который только что окончил химфак МГУ, предложили стипендию аспиранта в 1500 долларов в Колумбийском университете Нью-Йорка. Ленин в свое время выгнал 100 философов, которые его не устраивали, а мы, по сути, выгнали десятки тысяч очень нужных обществу математиков, физиков, инженеров, биологов. Юрий Лужков и Виктор Садовничий (ректор МГУ. – А.С.) сумели раскрутить проект, позволяющий удвоить площади Московского университета. Это с одной стороны хорошо, но гораздо сложнее ответить на вопрос, кто там будет преподавать? Сталин велел отцу работать здесь – Может быть, тут дело в некоем системном кризисе, поскольку наука в советское время была «заточена» на обслуживание ВПК, который теперь в том масштабе, что прежде, не востребован. – Нет, далеко не вся наука была связана с ВПК. Например, только половина выпускников Физтеха работала в оборонке. Сейчас часто делаются подобные упрощенные оценки, но они, как правило, неверны. Например, только половина авиационной отрасли была военной, а другая – гражданская. Сейчас же гражданской практически нет. За последние 15 лет мы выпустили 35 гражданских самолетов, раньше выпускали в год 300. – Как же выйти из этого заколдованного круга? – Это вопрос политической стратегии. У нас есть различные национальные программы, которые мобилизуют средства, общественное внимание, дают политический импульс. Но единственная область, в которой пока нет такой программы, – это наука. А без науки у страны нет будущего. – Но ведь и в России сейчас делаются научные открытия. Минувшей весной математик Григорий Перельман доказал знаменитую гипотезу Пуанкаре, а потом отказался от самой престижной премии в области математики – Fields medal. – Это скорее частный эпизод. И возник он не на пустом месте, а потому что была такая замечательная математическая среда в Петербурге и Москве, из которой вырастали ученые такого уровня. Я считаю, что в первую очередь надо дать возможность молодым ученым обосноваться в России. Когда в 1934 году мой отец приехал на время в Россию из Кембриджа, Сталин сказал: «Вам теперь надо работать здесь». И отца не выпустили обратно в Англию. Отец ответил: «Тогда надо создать такие же условия». После чего за 50 тысяч фунтов (пять миллионов долларов по нынешнему курсу) у англичан была выкуплена его лаборатория. Затем был построен институт с современным по тем меркам оборудованием. – В последние годы у нас появилось довольно много различных университетов, академий. Разве они не создают подобной благоприятной научной среды? – Количество вузов растет, но качество образования в среднем падает. У нас появилось много так называемых университетов, которые на самом деле никакими университетами не являются. Какой-нибудь педагогический институт, который заслуживает скорее статуса училища, вдруг называет себя университетом. После войны были созданы три высокоуровневых заведения – МФТИ, МИФИ и МГИМО. Они отвечали запросам времени. Сейчас новых учебных заведений, которые бы соответствовали новым потребностям страны, я не вижу – за исключением Высшей школы экономики. СПИД будут лечить – Сейчас много говорят о проблеме клонирования. Вы не считаете, что эксперименты с клонированием и созданием генного человека находятся за гранью нравственности? – В 20-х годах прошлого века, когда поняли, что существуют разные группы крови с определенными законами их совместимости и в конце концов научились кровь переливать, многим казалось, что это недопустимо: «Ну как же, у меня в жилах будет течь чужая кровь». Переливание крови, в которой по распространенному мнению содержится душа, подверглось общественному осуждению. Сейчас же никто, кроме крайних религиозных сект, против переливания крови не возражает. Это делается повсеместно, благодаря чему спасено колоссальное количество людей. О генном же человеке пока речь не идет. Ведь само клонирование технически еще несовершенно, мы далеко не до конца понимаем детали этого процесса, хотя и осуществили его на мышах и овцах. Об очень сложном процессе управления эмбриональным развитием науке предстоит еще узнать очень и очень много. А моральные проблемы, которые возникают, нужно обсуждать, чтобы подготавливать к ним людей, а не запугивать их различными страшилками. – Далеко ли до создания лекарств от рака, СПИДа? – Наука к этому идет. Рак – это очень сложное заболевание. Но его природа нам сейчас более ясна, чем раньше. Уже известно, что болезнь связана с определенными особенностями развития клеток и процессами, управляющими этим развитием. Изучение природы наследственности все более и более нас приближает к пониманию этой проблемы. Что касается СПИДа, то я думаю, что в ближайшие десятилетия будут найдены пути для борьбы с этим страшным заболеванием, как в ХХ веке научились лечить оспу, дифтерию и большое число других заболеваний. – С другой стороны, развитие науки и техники порождает массу проблем. Не случайно, ХХ век вошел в историю прежде всего как время техногенных катастроф, продолжающихся и поныне. Напрашивается вопрос: нужны ли открытия, с которыми человечество не может затем справиться? – Техногенные катастрофы были и до ХХ века, только раньше людей было намного меньше, и соответственно меньше возможностей для аварий и взрывов. Сегодня ежедневно функционируют гораздо большее число машин, всевозможных устройств, поэтому в наши дни, наверное, раз в десять больше возможностей для аварий, чем еще пятьдесят лет назад. Поэтому нам только кажется, что число этих катастроф увеличивается, на самом деле увеличивается интенсивность жизни. В Японии все так же, но живут дольше – В последние годы вы занимаетесь гуманитарной наукой – демографией, а не физикой. – Я ранее занимался ускорителями, и мы создали машину, которая имела два важных практических применения. Она позволяла просвечивать корпуса ядерных реакторов, а также использовалась для лечения раковых заболеваний. Мы сделали шесть таких машин, которые до сих пор работают. Первая была поставлена в Герценовском институте, и за 20 лет с ее помощью было вылечено более 18 тысяч больных. Шла речь о начале серийного производства, но в тот момент все рухнуло, и только сейчас с большим трудом возобновляется этот процесс. Нам говорят, что мы должны наладить производство, мы ищем и униженно просим деньги, а когда их находим, правительство говорит: докажите, что это нужно. В начале 90-х я был вынужден уехать в Англию, где при поддержке английского Королевского общества занялся проблемами динамики народонаселения. Жилимы с женой там довольно скромно по их понятиям, хотя, конечно, комфортнее, чем тогда в России. В результате этих исследований я обнаружил, что понять многое из происходящего сейчас можно через динамику демографического развития населения мира. Главная особенность сегодняшнего момента заключается в том, что человечество находится на самом пике демографического перехода от безудержного роста, который происходил раньше, к насыщению. Наше руководство все чаще говорит о демографических проблемах в России, но во всех развитых странах ситуация не лучше и не хуже. Там только живут намного дольше. Так, мужчины в Японии переживают наших на 20 лет. Но рождаемость везде сокращается. В Испании число детей на каждую женщину сегодня – 1,2, в Германии – 1,41, в Японии – 1,37, у итальянцев, несмотря на молитвы Папы Римского – 1,12, у нас – 1,3, на Украине – 1,09, тогда как для простого воспроизводства нужно в среднем не менее 2,15 детей. Когда рост стабилизируется, население Земли будет в два раза больше, чем сейчас, то есть 10–12 миллиардов. На этот уровень человечество выйдет приблизительно через 100 лет. – Вот странно, нет мировых войн, болезни все лучше лечатся. Человечество живет сейчас, в сущности, в тепличных условиях, а рождаемость падает. – Важно понять, что дело не в ресурсах, и от того, что мы будем платить женщинам по 250 тысяч за ребенка, ситуация существенно не изменится. И это не сугубо российский вопрос, а ценностный кризис всей современной цивилизации. Когда общество цивилизуется, возникают другие ценности – работа, карьера. Вместо того чтобы жениться, строить семью, заводить детей, люди получают дипломы, ученые степени. И вот результат.

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

94715 +3061 (за сутки)

Выздоровели

189214 1998 (за сутки)

Выявлено

2749 +64 (за сутки)

Умерли

Ольга Кузьмина  

Дары лета из туалета

Леонид Ольшанский, адвокат

Не платите за воздух

Анастасия Заводовская

Роскосмос бороздит просторы «Твиттера»

Екатерина Рощина

Какой июнь без выпускного

Игорь Воеводин

Детки вырвались на волю

Алиса Янина

Дознавательнице из Уфы самой пора на нары

Полина Алексейчук

Мужчина-альфонс и мужчина-домохозяйка: кто круче

Виталий Журбин

У моего кота нашли коронавирус

Цветочный микс и съедобная клумба

Аттестат без ЕГЭ

Умные технологии. Как электронные сервисы меняют жизнь людей

Эксперты рассуждают, нужно ли подросткам следить за питанием