- Выключить коронавирус

Режиссер Жоэль Помра испытал «Этого ребенка» в театре «Практика»

«Самый опасный этап»: назван главный источник второй волны пандемии

Май в Москве может стать самым дождливым за 200 лет

«То же самое, что покинуть ООН»: что станет с ВОЗ после выхода из нее США

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

Анастасия Ракова: Послабления в Москве могут быть приняты по истечении двух недель

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Момент нападения на инкассаторов в Красноярске попал на видео

«Государство нас не ласкает»: зачем артисты обращаются за господдержкой

Тишковец рассказал, когда в Москву придет устойчивое теплое лето

Интерактивную карту с расписанием прогулок опубликуют 29 мая

Цискаридзе предрек катастрофу театральному искусству в России

Москвичей предупредили об аномальном похолодании

«Не готовы к созерцанию молодого тела»: Онищенко о медсестре в бикини

Врач предупредил об угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Подмосковный фермер рассказал, как правильно выбирать клубнику

Доктор Комаровский заявил о «глобальном разводе» в мире медицины

Режиссер Жоэль Помра испытал «Этого ребенка» в театре «Практика»

Жоэль Помра – новое имя французского театра и режиссер, получивший признание Питера Брука

Жоэль Помра – новое имя французского театра и режиссер, получивший признание самого Питера Брука (тот пригласил его работать в свой «Буфф дю Нор»). Определить его по разряду режиссеров или драматургов было бы неправильно – он сочиняет спектакли, стараясь максимально вовлекать в этот процесс актеров. А к тексту предъявляет странное требование – быть хрупким и неустойчивым, чтобы актерское действие удерживало эту конструкцию в шатком равновесии. На деле же получаются простые, внятные истории, которые попадают в каждого с точностью китайского иглоукалывателя. Таков и «Этот ребенок», текст которого родился из бесед с жителями бедных районов Франции, убийственный коктейль из обид, комплексов, душевных нарывов, пожизненной зависимости, желания забыть свое родство и начать сначала, ненависти и любви. Именно любви – деятельной любви родителей и бунтующей любви детей. Отец и дочь. Он ушел из семьи, и она отвыкла считать его родным. Он идет ва-банк и шантажирует ее, словно уходящую любовницу: «Если ты больше не хочешь, чтобы мы виделись, это бессмысленно». И к ужасу своему получает в ответ спокойное и равнодушное детское согласие. Мать и сын. Она одинока, зацикленна на своих несчастях, он, маленький мужчина в свои десять лет, чувствует себя ответственным за нее, хотя отчаянно боится опоздать в школу, цепляясь за свое перфекционизм, как за последнюю соломинку. Сын и отец. Первый презирает старшего за угробленную где-то в шахте жизнь, в которой ему, сыну, никогда не было места. Второй презирает себя за то, что заболел и не работает. Общаются через социальную работницу, которая только подливает масла в огонь. Отец и сын. Первый до седых волос привык считать себя самым главным. Второй, сам уже отец, и «земную жизнь пройдя до половины», не может отделаться от детского страха перед отцом. Мать и дочь. Первая требует от дочери сиять, как солнце – отрабатывать те силы, которые были вложены в ее воспитание. Вторая, сама уже мать, хочет просто прожить свою жизнь. Беременная женщина. Явно одинокая, брошенная всеми, клянется самой себе, что ребенок ее будет самым счастливым, избалованным, зацелованным, понятым. Что добьется хорошей работы, отдельной квартиры, лучшей доли. Чтобы ее мать, увидев, что из нее получилось, «сдохла бы» от чувства собственного поражения. Мать с новорожденным. Отдает ребенка пожилой бездетной чете, любя его, потому что признает свою материнскую несостоятельность. Две подруги. Одна пришла поддержать другую в морге на опознании – под простыней лежит парень в точно такой же куртке, как у ее сына. Страх узнать собственного ребенка. Не он! Хохот облегчения. Запоздалый ужас – лицо мертвеца женщине знакомо. Он! Повторная пытка – заглянуть под простыню. Истерика облегчения – на каталке сын подруги, которую не пустили дальше порога. Актеры из разных театров и городов Дмитрий Готсдинер, Тимофей Трибунцев, Анатолий Хропов, Юлия Волкова, Юлия Полынская, Светлана Камынина, скованные одной цепью спектакля, точно бросают нам в лицо эти ситуации, доведенные до предельной стадии, но абсолютно достоверные. Попробуй отвернись. Почитая и ненавидя, боясь и любя своих родителей, мы изживаем их в себе до конца своих дней. Не успевая заметить, как собственные дети уже начали оборонять свою территорию, не считаясь с нашими желаниями.

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

78324 +3599 (за сутки)

Выздоровели

178196 +2367 (за сутки)

Выявлено

2408 +78 (за сутки)

Умерли

Камран Гасанов

Месть черных братьев

Полина Алексейчук

Маша съехалась с узбеком

Анатолий Горняк

Таксист, который тебя спас

Анастасия Заводовская

Как поссорился Трамп с «Твиттером»

Екатерина Рощина

Звезды против звезд, или Пауки в банке

Олег Фочкин

Как исправить прошлое

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Время — это дар. Как им воспользоваться

Никита Миронов  

Девушки, перестаньте красить лицо

Идущие по следу Создателя: совершенный мир нуждается в постоянном совершенствовании

Аттестат без ЕГЭ

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

27 мая – День библиотекаря и борьбы с рассеянным склерозом