Дефицит пресной воды может возникнуть и в развитых странах

Дефицит пресной воды может возникнуть и в развитых странах

Общество

Впрочем, не стоит думать, что все это сплошное теоретизирование или отработка моделей на компьютере. Жажда ощущается во многом в основе затянутого ближневосточного узла – противоречий африканских соседей и даже конфликтов Киргизии, держательницы речных истоков, с постсоветскими государствами Центральной Азии. Смотрящие в корень многих арабо-израильских противоречий знают, что еврейское государство выживет и под градом ракет, но не сможет существовать без притока воды. Отрезать Израиль от воды – значит, автоматически обескровить его экономику, а может, и разрушить. Ведь именно Израиль остается самым водоемким государством в регионе. Аналитики уверены, что упорство Израиля, отказывающегося вернуть Сирии Голанские высоты по формуле «земля в обмен на мир», на девяносто процентов подпитывается простой пресной водой. Именно на этих холмах берут начало важнейшие водные источники, и израильтяне боятся утратить контроль над этими землями, влагой которых питается их высокопродуктивное сельское хозяйство. По той же не всем понятной причине израильтяне всеми силами стремятся сохранить контроль и над Южным Ливаном. Мудрость – «вода – это жизнь» приобретает в восточном Средиземноморье фаталистический оттенок. И Ближний Восток на сегодняшний день, пожалуй, самая яркая иллюстрация этого взрывоопасного водяного тезиса. А есть еще высыхающая Африка, Юго-Восточная Азия, водные проблемы Китая. Доклад такой авторитетной международной организации, как Всемирный фонд дикой природы (WWF), бьет тревогу: дефицит пресной воды может возникнуть и в развитых странах, поскольку они нерациональны в ее использовании. В частности, в таких городах, как Хьюстон или Сидней, расход воды растет быстрее, чем изыскиваются ее новые источники. В Средиземноморье риск жажды усугубляют массовый туризм и интенсивное сельское хозяйство. У соседей Бразилии вызывает беспокойство строительство многочисленных платин на общих для ряда стран реках. В Индии развитие сельского хозяйства, столь необходимого для миллиардного населения, также поставлено под угрозу в результате истощения водных ресурсов. Проблема в том, что пока одни страны борются за качество воды (80% жителей западных стран потребляют родниковую воду из пластиковых бутылок, у нас этот показатель примерно 20%), для других вода, причем любая, вообще символ выживания. Впрочем, что далеко ходить за примерами! Несколько лет назад столичный мэр снял печать забвения с некогда оплеванного плана переброски части стока сибирских рек в Центральную Азию. Юрий Лужков не побоялся пойти против общественного предубеждения для того, чтобы хотя бы привлечь внимание к простой истине: вода может стать надежным инструментом нашей эффективной политики в странах бывшей советской Средней Азии. Экономика и долгосрочные хозяйственные интересы – вот непоколебимая основа российского присутствия в своем мягком подбрюшье. Характерно, что Юрий Лужков снял печать забвения со старой темы именно в тот момент, когда на территории региона появились штатовские военные базы, а пророки заголосили о новом среднеазиатском издании цветных революций, что должно было означать бессмысленное вытеснение России из зоны не только ее интересов, но и прямого обеспечения ее безопасности. Однако то, что не поняли критики, видимо, оценили политики, реально отвечающие за внешнеполитический курс в нашей стране. Тем более что опыт не столько революции, сколько столкновения региональных кланов в Киргизии, кровавый провал исламистского путча в Узбекистане, спровоцированная извне попытка осложнить ситуацию в Казахстане, многому научил постсоветские страны Средней Азии. Для них Россия оказалась куда более привлекательным бескорыстным союзником, чем некоторые далекие от региона и его проблем государства. И ответом стало и создание ШОС, и набирающий силу таможенный союз. А главная причина состоит в том, что эти страны уже в своих взаимоотношениях столкнулись с проблемами, вызванными как раз распадом Союза. С проблемами, очень напоминающими все те же ближневосточные. В масштабах Советского Союза устойчивое экономическое развитие обеспечивалось благодаря тому, что регион Средней Азии рассматривался в качестве единого народно-хозяйственного комплекса. И одно дело, когда, пусть и из далекой Москвы, решалась проблема ирригации, другое – когда надо договариваться сразу нескольким странам, по территории которых протекает питающая десятки тысяч полей река. Переговоры стагнируют, взаимные обиды множатся, а создававшиеся десятилетиями системы водоснабжения разрушаются и приходят в упадок. Но суть водного передела в другом. Не надо быть крутым геополитиком, чтобы уяснить: ни соединенные Штаты, ни Европейское сообщество, ни Турция с Ираном не могут дать государствам Центральной Азии главного – воды в количестве, необходимом для сбалансированного развития их экономик. А без воды, без ее гарантированного притока, эти государства не смогут развиваться даже при наличии больших трудовых ресурсов и благодатной солнечной радиации. Вода – это еще и работа для сотен тысяч среднеазиатских крестьян, способных производить немало полезной продукции и для нас с вами. Альтернатива – продолжение бесконтрольной эмиграции в крупные российские города, создающей всевозрастающие проблемы. В жизни все взаимосвязано. Начали с пресной воды, а пришли к контролю за миграцией! Воду бывшим братским республикам, а ныне новым независимым государствам может дать только Россия. И слава Богу, что проблему стали «хотя бы обсуждать». Именно обсуждать, а не форсировать ради политической конъюнктуры, мимолетных союзов, ради простого желания навредить интересам третьих стран. Россия не хочет и не может уйти из Средней Азии. Но для того чтобы наше присутствие в жизненно важном для нас регионе было бы прочным, не подверженным перепадам настроений правящих режимов, необходимо выдвинуть и обосновать долгосрочную модель совместного экономического развития. И водные ресурсы, как местные, так и в будущем, возможно, российские, становятся важным ее компонентом. Проблема обеспечения человечества качественной пресной водой изначально стояла и в повестке дня нынешнего Давосского форума, хотя с самого начала его работы стало ясно, что вопрос жажды затмил свалившийся на большинство участников биржевой кризис. Но отсрочить можно только обсуждение, но не наступление очередного коллапса. Вода – это не просто источник жизни, это, как мы видим, инструмент решения цивилизационных проблем, а то и прямого воздействия на строптивые страны. Вода – это еще и большой бизнес. Ее добыча и бутилирование уже приносит производителям доходы, сравнимые с нефтянкой. Так что о водяном перемирии, почти по Киплингу, человечеству все равно придется говорить. И говорить, судя по всему, очень долго.

Google newsYandex newsYandex dzen