Владимир Зельдин дождался своего Достоевского

Владимир Зельдин дождался своего Достоевского

Культура

Брачный проект ВЛАДИМИР ЗЕЛЬДИН ДОЖДАЛСЯ СВОЕГО ДОСТОЕВСКОГО У каждого актера в его «жизни в искусстве» есть некий «антипослужной» список – роли и авторы, которые, казалось бы, так идут этому актеру, а не достались, безвозвратно прошли мимо. Один ни разу не встретился с Чеховым, другой не попробовал на вкус Шекспира, третий никогда не играл в современных пьесах. Со «своим» Достоевским Владимир Зельдин встретился только в 93 (!) года – и не у себя, в Театре Российской армии, а на сцене театра «Модернъ». Кстати, похожий случай произошел несколько лет тому назад с Валентином Гафтом, когда он отлучился из родного «Современника», чтобы сыграть на стороне, в театре им. Моссовета, «Вечного мужа» – именно там грандиозный актер развернулся во всю ширь. «Дядюшкин сон» оказался многострадальным проектом – несмотря на имена Зельдина (Князь) и Натальи Теняковой (Марья Александровна Москалева), свое место под солнцем, то есть под театральной крышей, он нашел не сразу. Пока не добрался до театра «Модернъ». Никакого отношения к модерну он не имеет, но Светлана Врагова мордасовских обитателей и гостей у себя приютила, потому что такими работами не бросаются. Режиссер Борис Щедрин и художница Мария Рыбасова почти начисто отказались от водевильной легкости, доказывая, что Достоевский – писатель мрачный. Душу разбередит, совесть растревожит и без чувства вины не выпустит даже с водевиля. Круговые ширмы багровых оттенков сдвигаются и раздвигаются, давая возможность подслушивать, шпионить, пропадать, сливаясь со стеной, и возникать неожиданно, как проснувшаяся совесть. В этом мире железная леди Марья Александровна в исполнении Натальи Теняковой чувствует себя как рыба в воде. Выйдя замуж за безвольного слабака, который сознательно выбрал себе принцип неучастия во зле и роль безмозглого шута (Владимир Левашев), она решительно взяла на себя функции мозгового центра. Роковой день приезда старого князя К. стал итогом ее безраздельной женской диктатуры. Ее очередной «бизнес-проект» обещал крупные дивиденды – выдав дочь за старого маразматика, она разом и обеспечит ей будущее, и утрет нос всем конкуренткам. Каким-то феноменальным чутьем она поняла, что ее красавица-гордячка Зина(Марина Орлова) пойдет на этот шаг – в ее откровенном расчетливом браке со старым князем все же будет меньше гадливой пошлости, чем в «счастливом» браке с молодым и холодным мозгляком (Павел Александрович Мозгляков – juene premiere Театра сатиры Андрей Барилло). Да не взяла в расчет Марья Александровна, что молодое поколение, идущее след в след, окажется циничнее, изобретательнее и гораздо рискованнее в делах. Что подключит сюда запрещенные приемы, не пощадит ради пользы дела ни бывшую невесту, ни себя. В сломленной фигуре Мордасовой-Теняковой отчетливо проступает ее ближайшее будущее – безрадостная жизнь сквозь стиснутые зубы, сквозь разнузданные насмешки над ее унижением (насколько они будут разнузданными и бесстыжими, прекрасно показала в коротеньком эпизоде одна из мордасовских кумушек в исполнении Елены Стародуб), рядом с истерично-несчастной дочкой, которая унаследовала от отца безволие и совесть. Князь К. врывается в спектакль, демонстрируя легкость мыслей и движений необыкновенную. Учитель танцев и Хлестаков, который «с Бетховеным на дружеской ноге», точно толкаются, соревнуясь в этом князе за зрительское внимание. Но общество деловых упырей, в которое он попал, заставляет этого невинного пустомелю попробовать думать и испытать почти животный липкий страх. Он боится своего нелепого предложения, после которого надо совершать какой-то поступок, боится своей памяти, что подло его подводит, боится оборотистой Москалевой, боится потерять парик, и сильно побаивается своего «племянничка» Мозглякова, впервые по-настоящему разглядев его холодные и пустые глаза дельца. Так Владимир Зельдин, которого привыкли воспевать за активное творческое долголетие, возможно, впервые столь пронзительно играет беспомощную одинокую старость.

Google newsGoogle newsGoogle news