- Выключить коронавирус

«И тов. Сталин согласился»

Подмосковные пропуска перестали действовать для поездок по столице

Коронавирус: главные события и цифры за сутки на утро 27 мая

Назначены даты проведения парада Победы и «Бессмертного полка»

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

Жетончик и Ортем: москвичам предложили выбрать имя для чат-бота метро

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Финансист рассказал, как накопить и куда вложить деньги в кризис

Подмосковный фермер рассказал, как правильно выбирать клубнику

«Мухи не обидит»: друг рассказал об участвовавшем в перестрелке бойце ММА

Лучший повар Москвы рассказал, как определить прожарку мяса по ладони

Пять мифов о коронавирусе: где заканчивается правда о новом заболевании

«Его неправильно поняли»: Эдгард Запашный заступился за Пригожина

Эксперт рассказал, почему запрет на ввоз топлива выгоден для РФ

Названы группы риска, которые первыми нужно вакцинировать от COVID-19

«Не готовы к созерцанию молодого тела»: Онищенко о медсестре в бикини

«И тов. Сталин согласился»

Неизвестное письмо Л. М. Кагановича, адресованное дочери

Вождь московских большевиков Лазарь Каганович до сих пор в глазах широкой общественности считается главным виновником сноса в начале 30-х годов храма Христа Спасителя. Безусловно, первый секретарь Московского комитета ВКП(б) — Каганович занимал эту должность в 1930—1935 гг. — не мог быть в стороне от такого «исторического решения». Тем не менее публикуемая ниже заметка нашего читателя из Израиля вскрывает некоторые новые детали событий 60-летней давности. Вот что он пишет. «Идея строительства Дворца Советов, определившая в свое время снос храма Христа Спасителя, в 20-е и 30-е годы вовсе не казалась такой кощунственной, как сейчас. Эта идея была выдвинута С. М. Кировым на I Съезде Советов в декабре 1922 года и задумана как монумент в честь создания Союза Советских Социалистических Республик. Отсюда и название — Дворец Советов. В 1928 году был объявлен конкурс. Он проводился в три тура. Первое и второе места разделили Б. Иофан, тогда еще не академик, а также Щуко и Гельфрейх. Идеи обоих проектов были схожи, и было решено их объединить. Над гигантской фигурой Ленина, которая должна быть видна из любого конца столицы, работал скульптор Меркуров. Было намечено несколько точек возможного строительства Дворца. Одной из них была площадь храма Христа Спасителя. Б. Иофан вспоминал, как однажды летним утром на этой площади собрались архитекторы, прибыли члены Политбюро во главе со Сталиным. «Кое-кто из нас недоумевал: а что же делать с храмом Христа Спасителя? Но тут Сталин задал нам встречный вопрос: «А как вы думаете, разместится ли проектируемое здание Дворца Советов на площади, занимаемой Храмом Христа Спасителя?» И тут мы поняли: мы смотрим назад, в прошлое, а он — вперед, в будущее». Так что фактически идея строительства Дворца Советов на площадке храма Христа Спасителя и, соответственно, его сноса, принадлежит Сталину. А академик Грабарь дал заключение (или вынужден был дать?), что «храм Христа Спасителя художественной ценности не имеет»… Этому предшествовало заседание ЦК ВКП(б) совместно с архитекторами, на котором архитекторы Щусев и Жолтовский в один голос утверждали то же самое: «художественной ценности не имеет». Храмбыл разрушен. Но и Дворец Советов, как известно, не был возведен. Хотя Управление по его строительству продолжало существовать и после войны. Какое-то время Сталин интересовался реализацией проекта, требовал регулярных отчетов о заготовке отделочного камня и т. д. Но однажды, когда уполномоченный архитектор пришел с очередной сводкой, секретарь вождя Поскребышев прозрачно намекнул, что этот вопрос больше Сталина не интересует. Но это был еще не конец. Окончательное решение о прекращении строительства Дворца Советов было принято уже после смерти Сталина на специальном собрании в Доме архитектора. На собрании присутствовал Хрущев. Когда его спросили, строить или нет, он дипломатично ответил: «Вы архитекторы, вы и решайте». И архитекторы решили: не строить! В президиуме того собрания сидел печальный Иофан. Сложными путями автору этих строк довелось познакомиться с письмом Лазаря Моисеевича Кагановича своей единственной дочери. Привожу его в части, касающейся Дворца Советов. [i]Дорогая Майя! Я вполне понимаю, что это неизбежно, что твои товарищи по профессии — архитекторы — задают тебе вопросы, затрагиваемые в печати об архитектурных памятниках, связывая эти вопросы с моим именем, поскольку я был в течение 5 лет (1930—1935 гг.) секретарем Московского комитета партии. Поэтому ты не должна извиняться передо мной за то, что ты попросила меня дать некоторые разъяснения по ним, что я охотно сделаю. Первое — о храме Христа Спасителя. Как известно, решение о сооружении в Москве Великого Дворца Советов было принято Всесоюзным съездом Советов. После принятия решения, естественно, встал вопрос о месте его сооружения. Были различные предложения: МК, в том числе и я лично, предлагал строить Дворец на Ленинских горах. Все признали, что это место хорошее, но это далеко от Кремля, а необходимо было строить его близко к Кремлю. Тогда МК внес предложение строить его там, где теперь Манежная площадь, разрушить все расположенные там домишки, лабазы и мелкие сооружения, но здесь опять возникли возражения, что это затронет сооружение Манежа, представляющее ценное архитектурное сооружение. После этого было предложено разрушить здание, где помещается Коминтерн, и близлежащие к нему сооружения, и соорудить там Дворец Советов. Но здесь опять возникло возражение, что это подавит сооружение Румянцевской библиотеки. Итак, двигаясь дальше по этому направлению, подошли вплотную к храму. Но не сразу и не слегка был решен этот вопрос. У МК и меня лично, например, были возражения. Скажу прямо, мы считали, что это политически может задеть верующее население. В Моссовете (особенно, помню, его председатель тов. Иванов) высказывались за то, чтобы строить Дворец Советов на месте храма Христа Спасителя. На заседании созданного правительством «Совета по строительству Дворца» во главе с председателем Совнаркома товарищем Молотовым В. М. этот вопрос обсуждался не раз. В конце концов было принято в 1931 году постановление — строить Дворец Советов вблизи Кремля, на берегу Москвы-реки в районе Волхонки и Саймоновского проезда путем сноса ряда строений, в т. ч. и храма Христа Спасителя. Тов. Молотов доложил решение «Совета Дворца» правительству и Политбюро, все мы одобрили его, в т.ч. согласился с ним и тов. Сталин. Должен сказать, что архитекторы, в т. ч. Жолтовский, Фомин, Щуков и др., считали, что особой архитектурной ценности храм не представляет. С приветом, твой отец Л. М. Каганович, 1989 год[/i] Это письмо было написано незадолго до смерти Л. М. Кагановича, скончавшегося в возрасте 98 лет в 1991 году». [b]Ефим ГОЛЬБРАЙХ Ришон ле-Цион, Израиль[/b]

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

61619 

Выздоровели

169303 

Выявлено

2110 

Умерли

Михаил Бударагин

Россия — родина индейцев

Екатерина Рощина

Что не так с Эдуардом Успенским

Ольга Кузьмина  

Чего вы хотите от телевидения

Олег Сыров

Готовим дома: как зажарить личинку

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Когда чувствуешь себя оставленным

Анатолий Горняк

Старик умер, старик путешествует

Игорь Воеводин

Плюй на всех и набивай утробу

Сергей Капков

Город в шаговой доступности

Идущие по следу Создателя: совершенный мир нуждается в постоянном совершенствовании

Аттестат без ЕГЭ

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

Первый на суше