Грустная история чужого ребенка

Грустная история чужого ребенка

Общество

Что же дальше, Максим? ВЗЯТЬ К СЕБЕ ЧУЖОГО РЕБЕНКА НЕПРОСТО. ЕЩЕ СЛОЖНЕЕ ЕГО УДЕРЖАТЬ У нее было обеспеченное детство – кремлевские елки, отдых на море, учеба в английской спецшколе. Он черпал грязь рваными ботинками, грыз черствый хлеб, спал на полу, не вылезал из больниц. Ей нужно было родить и вырастить двоих детей, развестись с одним мужем, со вторым, поменять работу, чтобы найти его. Своего воспитанника. Максимку. Воробышка. Сына. Ему, никогда не знавшему отца, а от матери-алкоголички получавшему только синяки, требовалось долго скитаться по подвалам, потом попасть в коррекционный интернат, чтобы однажды узнать среди гостей свою Наташу. Зайку. Мамку. В квартире у Алешиных 11-летний Максим обосновался летом 2006-го. Мальчишка с фотографии На звонок в дверь выбегают трое: взъерошенный Максимка, пекинес Рената и кошка Масяня. Тем же паровозиком троица стремительно перекочевывает в гостиную. Вся эта суета, похоже, нисколько не раздражает хозяйку. Поддев ногой мяч, она тут же цитирует «вредные советы» Остера: «Если вы еще нетвердо в жизни выбрали дорогу и не знаете, с чего бы трудовой свой путь начать…» Максимка, хохоча, продолжает: «Бейте лампочки в подъездах, люди скажут вам спасибо, вы поможете народу электричество сберечь». Наталье исполнилось 47, Максу – 11, но общаются они на равных. – Я хотела, чтобы мы стали, прежде всего, друзьями, – объясняет хозяйка квартиры, пока приемный сын заваривает на кухне чай. – Однажды подруга принесла журнал, – начинает свой рассказ Наталья. – Я открыла наугад страницу, а там материал о коррекционном интернате. Сразу отметила: это же рядом с моим домом. Собралась и поехала навестить детишек. На фотографиях сразу приметила вихрастого мальчишку. Потом, когда зашла в спальню, буквально «споткнулась» о карие глаза, разглядывающие меня из-под одеяла. И поняла, что хочу забрать мальчишку с собой прямо сейчас. Правда, в интернате охладили ее пыл: «Пусть мальчик погостит у вас в выходные. Вы присмотритесь к нему, он – к вам». Незаметно подкатило лето. Вся интернатская ребятня собралась на каникулы в лагерь. Нужно было решать: расставаться с Максом на три месяца или окончательно забирать его к себе домой. – Мне без проволочек оформили постоянный патронат, – продолжает Наталья. – И Макс переехал к нам. Знакомые крутили пальцем у виска. Подруги удивлялись: «И зачем тебе это?» Родной сын не понимал: «Ты что, заболела?» – Но ведь и у этих детишек должен быть шанс обрести семью, – горячилась Наталья. – Они больше, чем здоровые, нуждаются в защите. Картинки в калейдоскопе За чаем Наталья рассказывает о своей прежней жизни. Любовь к книгам привила ей мама, библиограф по профессии. Отец, инженер-энергетик, строго следил за успеваемостью дочери. Она и не подводила. Училась в английской спецшколе играючи. Так же легко поступила в юридический институт. – Между экзаменами родила сына Костю, – смеется Наталья. – А как он пошел в сад, устроилась работать в Ленинскую библиотеку. 9 лет описывала в системном каталоге литературу по юридической тематике. Теперь прожитые годы видятся Наталье как картинки в калейдоскопе. Яркая картинка – учеба на Высших библиотечных курсах. Темное пятно – распался первый брак. Потом новый узор: появился второй, горячо любимый, муж. В 1988-м родилась дочка Ксения. – Тогда же случилась землетрясение в Спитаке, – вспоминает Наталья. – Многие дети остались сиротами. Я хотела взять армянского мальчика, даже послала запрос. Мне ответили, что всех малышей разобрали родственники. Собственные дети, Костя и Ксюха, выросли незаметно. А отношения со вторым мужем разладились. – Когда грянула перестройка, я из библиотеки ушла, работала администратором в частной гостинице, потом риелтором, – рассказывает хозяйка. – Трудное было время. А тут еще 15-летняя дочь преподнесла «подарок»: исчезла из дома. На столе мы нашли записку: «Не ищите, буду жить у друга». Спустя год нам позвонили из больницы: «Ваша дочь в тяжелом состоянии, приезжайте». Примчались, увидели Ксению – всю в бинтах. У нее оказалась тяжелая травма позвоночника. Выяснилось, что ее похитили на улице два наркомана, держали взаперти. Не выдержав истязаний, она выпрыгнула с 4-го этажа. Потом были суды, санаторий, сложная реабилитация. Подлечившись, Ксения снова упорхнула из дома. Женился к тому времени и сын Константин. Так Наталья оказалась в вакууме. Тут судьба и подкинула ей Максима. Хвостик от колбасной палки Макс перебирает струны на балалайке. К игре на ней он пристрастился еще в интернате. Разучив «Камаринского», он очень хочет исполнить его своим сестре и брату, которые сейчас находятся в интернате в Раменском. Едва вспомнив о них, мальчишка заливается слезами. – Плачет и когда грустит, и когда радуется, – вздыхает Наталья. У Максима расшатанная психика и слабое здоровье. Мать-алкоголичка сломала ему в детстве нос. Теперь у него искривлена носовая перегородка, временами он глохнет. В 7 лет Макс переболел гепатитом В. Когда Наталья спрашивает у приемыша, где он умудрился подцепить инфекцию, тот бесхитростно отвечает: «Наверное, съел что-нибудь не то». Удивляться нечему. Еду Максимке иной раз приходилось и в мусорных бачках добывать, а спать – в подъезде на каменных ступеньках. –Мать родную вспоминает? – спрашиваю у Натальи. – «Вырасту, – говорит, – отомщу», – отвечает она. – Первое время никак не мог наесться. Вставал по ночам, доставал колбасу – к утру от палки оставался один хвостик. Мне не жалко, пусть ест. Но у него потом болит печень, ему ни острого, ни копченого есть нельзя. Пока мы пьем чай, Максимка трижды меняет свои рубашки. Слишком долго он носил невзрачную одежду – теперь вот хочет одеваться ярко. Натянув на себя очередную футболку, он показывает мне свои игрушки. Наталья вспоминает: – Когда я купила ему пистолет, он, даже ложась спать, не выпускал его из рук. Никак не мог привыкнуть, что это не общая, а его собственная игрушка. Теперь у мальчишки есть и джип с пультом управления, и хороший кожаный мяч, и даже живая лошадь. Дело в том, что Наталья уже более 30 лет занимается конным спортом. Теперь к верховой езде приобщился и Максим. В день рождения Натальиного коня Сайгона он приготовил тому подарок: две половинки арбуза утыкал морковками с сахаром. «Не ждите благодарности» В интернате Наталью предупредили: «Не ждите благодарности!» Она и не ждала. Первое время и ей, и Максу было очень тяжело. Утром он чемодан собирал, кричал: «Уйду от тебя!» Вечером Наталья складывала его вещи, говорила: «Все! Возвращайся в интернат!» – Когда Максу запрещали день напропалую смотреть телевизор, он закатывал истерику: ложился и стучал об пол ногами, – объясняет женщина. – Как-то бабушка попросила вымыть его посуду – он тарелки кое-как сполоснул, а потом в отместку взял и оборвал на бабушкином фикусе все листочки. А потом разобрал по винтику дорогую настольную лампу. Наталья изо всех сил старается сдерживаться. Но иногда, делая с Максом уроки, может сгоряча и рявкнуть на него. 11-летнего Максима определили во второй класс. У него был бедный словарный запас, плохая память. В первые школьные месяцы Макс бушевал, пинал ногами парты. Спасибо педагогу, которая сумела найти с великовозрастным учеником общий язык. – Бывает, Максима «клинит», – рассказывает Наталья. – Я ему говорю «нельзя» – он делает назло. Прошу не пачкать школьную форму – он приходит, как трубочист. Прошу не задерживаться после уроков – он еще полтора часа гоняет мяч. А бывают и, наоборот, приятные неожиданности. Как-то она возвращалась из магазина с тяжелыми сумками, позвонила Максу, попросила встретить ее около метро. Несмотря на то что по телевизору шел футбол, Максимка пулей туда примчался. Шаг от любви до ненависти Наталья рада бы взять к себе и 10летнюю сестру Макса Ксюшу, и 9-летнего братишку Лешу. Но жилплощадь не позволяет. Да и материально троих приемных детей она вряд ли потянет, даже с зарплатой патронатного воспитателя. Когда я спросила Максима: «Вот Наташа – она какая?» – он, не задумываясь, ответил: «Зайчик!» – «Пушистая?» – допытываюсь я. У Максима рот до ушей: «Ласковая, теплая, добрая – как солнечный зайчик». …А теперь я скажу вам полную правду. В гостях у Натальи Алешиной я была полгода назад. И только теперь стало ясно, что сказочного хеппи-энда у этой истории не получилось. – А Макс со мной больше не живет, – огорошила Наталья, которой я позвонила на днях. – Как так? Ничего не понимаю… Ведь все так радостно начиналось! Оказалось, что Макс все чаще стал «срываться с катушек». Не желая делать уроки, начал убегать к соседям, где можно было вволю смотреть телевизор. – Однажды я пришла домой, а двери нараспашку, – объяснила Наталья. – Тут на меня накинулся сосед, которого я знала 30 лет: «Что ж ты над сиротой измываешься?» Выяснилось, что Макс заявил им, будто бы, уходя на работу, я отключаю отопление, чтобы его заморозить, и морю его голодом. А заодно он рассказал соседям невероятные истории о том, как его нещадно у нас в семье бьют. У Максима все чаще стали проявляться психические отклонения, и Наталья попросила администрацию интерната помочь положить мальчика на обследование. Воспитатели решили поговорить с Максимом. Потом позвонили опекунше: «Откуда у него столько ненависти к вам?» Возвращаться в семью из казенного дома Макс наотрез отказался.

Google newsGoogle newsGoogle news