Питейное дело: вечная двусмысленность

Питейное дело: вечная двусмысленность

Общество

[b]Народ спивается! Такая тревога была злободневной 100, 200, 500 лет назад, а сегодня — тем более. Из-за чего у нас так неблагополучно с демографией? Во многом, если не прежде всего, из-за пьянства.[/b]Оптимисты скажут: не пугайте! Если еще полтысячи лет назад наших предков пугали страшными прогнозами, то почему мы живы? Что живы — слава богу! Но генная расположенность к крепким напиткам в нашем народе очевидна. И это опасно. XXI век требует очень аккуратного подхода к проблеме пьянства. А вечные шуточки по этому поводу сегодня справедливо приравнять к хохоту на похоронах.То, что история учит, — это банальность, трюизм. Беда в том, что мы у нее не учимся. Итальянцы Барбаро и Контарини, посетившие Московию в первой половине XV века, писали: «Питейные дома остаются закрытыми от кануна воскресенья до утра понедельника, также делается во время праздников…» Похоже, 570 лет назад у нас знали, как предупреждать экстремизм фанатов кулачных боев. Особенно много безобразий, связанных с пьянством, происходило на Масленицу, поэтому в XVII веке широкий и разгульный народный праздник ужали с 14 дней до четырех.Даже Масленичная, Сырная неделя была неполной! Царь Алексей Михайлович созвал в 1652 году Земский собор, который регламентировал «питейное дело». Было велено закрывать кабаки во время постов и праздников, была запрещена продажа вина в кредит. Горячительное разрешили покупать только 4 дня в неделю. Строгое соблюдение этих правил продержалось 7 лет. Солидный срок в масштабах современной политики! Но поступления в бюджет резко упали. Кабаки вновь стали отдавать «на откуп».Двусмысленность власти по отношению к пьянству была, за короткими перерывами, всегда. Разве сейчас ее нет?— У нас есть много свидетельств, — поделилась с нами [b]главный хранитель Музея истории города Москвы Валентина КОЛЬНИКОВА[/b],— о весьма оригинальных и интересных способах борьбы за меру пития. Московские купцы лет сто и более назад взяли в моду устраивать вечерние трапезы в «Яре» и в самых фешенебельных ресторанах и трактирах, где заодно совершали миллионные сделки. Пили «до журавлей». Золотыми журавлями были украшены хрустальные графины, в которых подавали водку. А на стопках были поучительные слова: «Пей, пей — увидишь чертей», «Не спрашивай — пьет ли, а спрашивай — каков во хмелю?» В том же духе были кувшины для вина, выполненные в виде узла с деньгами и надписью «Мой текущий счет». Неплохое предупреждение. А чтобы захмелевшие господа не путались в закусках, селедочницы стали делать в форме рыбы, для дичи и икры придумали свою посуду.У нас с большим успехом прошла выставка «Москва кабацкая», где мы осветили не только историю ресторанного дела, но и историю борьбы против пьянства и наркомании. А сейчас осуществляем масштабный проект «Новый век — новый человек», где тема борьбы с этим злом получит дальнейшее развитие. Экспонаты наши и любопытны, и поучительны…Черти на дне стопок и подобные «фокусы» выглядят паллиативом, слишком мягкой агитацией. Но история не один раз показала, что кавалерийские наскоки на пьянство и алкоголизм кончаются неудачей. Так плачевно кончилась наша знаменитая кампания времен перестройки. Действовать осторожно, исподволь, в сложном «питейном деле» можно гораздо эффективней. В результате той самой кампании продажа алкоголя в 1987 году сократилась в 2,7 раза. Кажется, колоссальное достижение. Но снижение продажи было почти компенсировано ростом самогоноварения, потреблением технического спирта и прочих суррогатов. В 1986—1988 годах у населения было изъято полтора миллиона самогонных аппаратов. Изымай — не изымай… — Крепленый квас, хмельной мед и брага, — говорит Кольникова, — появились на Руси раньше водки, «горящей воды». Ее называли «белым вином», иногда писали через «т» — «вотка». Медицинские свойства крепкого напитка, скажем, в качестве наружного средства для обтирания, были известны изначально, но и сразу появилось понимание того, какой страшный вред приносит чрезмерное его употребление.[b]— Была ли когда-нибудь умная пропаганда против пьянства?[/b]— Она и сейчас бывает умной и яркой. Но это только эпизоды. А возьмите журнал для хозяйки, издаваемый в 10-е годы ХХ века. В нем давались конкретные и очень полезные рекомендации, как принять гостей без вина. Хозяйка могла весь вечер держать компанию в веселом и добром настроении, занимать людейс разными интересами, потчевать морсами и очень вкусными безалкогольными напитками. Рецептов было достаточно.Движение трезвенников в те времена в России получило широкое развитие. Борьба с пьянством велась различными методами, начиная от самых примитивных. Замуровывали, например, навозную муху в дно стакана, чтобы вызвать отвращение к выпитому. Но были и серьезные дела. По инициативе выдающегося ученого Владимира Бехтерева был открыт экспериментально-клинический институт по изучению алкоголизма. Еще в 1896 году в нашем городе создали Первое Московское общество трезвости. Среди его глав оказались очень высокие лица: митрополит Московский и Коломенский Владимир и генерал-губернатор Москвы Джунковский.[b]— Чем же конкретно такое почетное общество занималось?[/b]— Просветительской и культурно-массовой работой. При обществе устроили чайные с читальнями, где было много нравоучительной литературы, работали церковно-приходские школы для взрослых, вспомогательная касса, любительский хор. У нас в музее есть интересные рекламные издания Московского столичного попечительства о народной трезвости. Оно делало все, чтобы отвлечь людей от пьянства. Устраивало бесплатные спектакли, феерии, выставки для всех и чаепития для нуждающихся.[b]— Не ушло ли все это в историю?[/b]— Если ушло, то очень плохо. Думаю, что старый опыт полезен особенно сейчас, когда число мужчин, страдающих алкоголизмом, у нас больше двух миллионов, а женщин — сотни тысяч.В те старые времена не знали, по сути, что такое наркомания. Теперь же это бич и у нас, и во всем мире. И между алкоголизмом и наркоманией уже нет непроходимой стены. Это — социальные болезни одного порядка… Врачи-наркологи это подтверждают.В московских наркологических клиниках сейчас треть составляют алкоголики. Много стало больных, побывавших в обоих качествах. И везут зависимых от бутылки и иглы по одним и тем же адресам.В 4 утра «скорая помощь» доставила в 17-ю наркологическую больницу женщину средних лет. Оказалось, что за день она выпивает 17 банок джин-тоника. А в пересчете это адекватно примерно трем бутылкам водки. Чтобы спасти, ее направили в реанимацию.Пациентку удалось вывести из критического состояния, но прошел день, второй, третий, а она до сих пор абсолютно ничего не помнит и не понимает, что с ней произошло и как она здесь оказалась.Еще кошмарней случай произошел с женщиной, поступившей из инфекционной больницы. Уточненный диагноз показал: у нее не пищевое, а алкогольное отравление. Прошло два дня, а она не реагирует на собственное имя. Насколько это растянется — никто не знает.— Пропадение памяти, — говорит заместитель главврача 17-й больницы Владимир Левицкий, — для пьющих людей обычный феномен, проявляющийся в очевидной и не очень заметной степени. Все зависит от возлияний и состояния организма. Даже от слабоалкогольного тоника, если пить ежедневно, возникает угроза привыкания, зависимости. Его часто употребляют студенты, не замечая, что память ослабевает и снижается концентрация внимания. Полностью следы употребления такого тоника исчезают только через неделю.От водки обычно морщатся, и это в какой-то степени предупредительный сигнал организма. Сладкое же и вкусное нивелируют порог сопротивляемости. А значит, можно скатиться и до 17 банок, что произошло с нашей пациенткой. Нужно знать меру даже с пивом, иначе голова превращается в худую копилку. Чем ни нагружай — все просыпется…

Google newsGoogle newsGoogle news