- Выключить коронавирус

Несостоявшаяся расчлененка

Сергей Собянин: Сфера соцуслуг не будет подвергнута оптимизации

Полторы месячной нормы осадков выпало в Москве за неделю

«Сто русских с битами в Бруклине»: американцы рассказали о реакции на погромы в США

Не откладывай мечту: застройщики пошли навстречу москвичам, нуждающимся в жилье

«Классический ход»: политолог объяснил решение Лукашенко по отставке правительства

Один звонок может спасти чью-то жизнь

Штраф или воспитание: что заставит пешеходов отказаться от смартфонов

#БУДЬДОМА онлайн-линия психологической помощи

Экономика или здоровье людей: Познер объяснил, что важнее для России в период пандемии

Врач объяснила, как бороться с метеозависимостью

Экономисты озвучили сроки восстановления доходов россиян

Врач предупредил об угрозе заражения COVID в ТЦ и салонах красоты

Назван уровень летальности для нормализации ситуации с COVID-19

Несостоявшаяся расчлененка

История 5

– Ну, как же — слышали! — первой вышла из оцепенения Юлька. — Очень даже. Непременно! Завсегда! Чай, ученые! А то! И ваще. Чисто, в натуре! Я обладело посмотрела на нее — куда ее несет и что за лексика? Со страху, что ли? Но Юлька почему-то усиленно моргала мне двумя глазами сразу, словно у нее тик, и энергично кивала в сторону кухни, с риском вывихнуть шею. МММ в это время сверлил меня своими лошадиными (неужели они мне, дуре, казались нежно-фиалковыми?!) глазами и Юлькиных манипуляций не видел. — Да, — подыграла я, еще не очень въезжая, чему это я подыгрываю. — Конечно. Обязательно. Ну, еще бы! «Крыша»! Ха! Понятно! Кто ж не знает?! — А давайте выпьем кофе! Для начала и знакомства, — бодро предложила Юлька, продолжая моргать. — Для знакомства кофе не пьют, — ласково-укоризненно произнес рэкетир, но на кухню за нами пошел. Я так ничего и не поняла до самого последнего момента — подумала, что Юлька действительно хочет «навести мосты» нашим «Якобсом»! Диспозиция была такая: Юлька шла по коридору первой. Бандит — он же Мужчина Нашей Мечты (и как мы могли опять так лохануться с внешностью?!) — следом за ней. Я — замыкающей. Таким образом, рэкетир оказался «в вилке» — между нами. Юлька подошла к плите, секунду помедлила там, спиной к нам. И вдруг с диким ревом развернулась, держа двумя руками трехлитровую эмалированную кастрюлю — беленькую, в красный горошек. Ту самую, в которой недавно варились пельмени: — Мочи его, Лелька!!! — истошно заорала она, набрасывая кастрюлю на голову Рэкетиру Нашей Мечты! Кастрюля упала на плечи бандита, как рыцарский шлем. Вода и оставшиеся остывшие пельмени повалились на пол. Откуда что взялось: я сообразила схватить его за ноги и рвануть на себя! …Короче, через десять минут все было кончено. Бандит был скручен, обмотан шторой (ах, как жалко — атласная ведь! Чистый муар! Только постирали!), поверх заклеен широкой лентой скотча и лежал этаким атласным бревном на полу. Голова его до сих пор пребывала в кастрюле. Из-под кастрюли доносились жалобно-булькающие вздохи. — Ну, и чего мы теперь будем с этим делать? Мы сидели на полу, допивали коньяк и усиленно курили. Коньяк был из второй заначки: у Юльки, у предусмотрительной, этих заначек «на донышке» по всему дому распихано. — Может, на кусочки его порежем и — в унитаз? — задумчиво предложила Юлька. Кастрюля энергично запростестовала. — Зверюга ты какая, — возмутилась я. — Да у тебя и ножа подходящего нет! — Топор можно у соседей одолжить, не проблема, — отмахнулась Юлька. Кастрюля готова была, кажется, заплакать. Но внятно произнести ничего не могла, поскольку рот нашему рэкетиру мы заткнули куском той же шторины. — Может, посмотрим хоть на него, а? Напоследок, — вздохнула я. — «Напоследок»-то можно было бы и еще чего-нибудь! — плотоядно-сладострастно хихикнула Юлька. — Если низ размотать, а верх оставить… — А что? Это идея, — оживилась я. Чего не скажешь о кастрюле. А весь наш атласно-муаровый тюк как-то сначала замер, а потом задрожал, завибрировал, принялся извиваться и сучить конечностью. — А представляешь, как он выглядит без всего, без этого! — с мечтательной истомой протянула Юлька. Я облизнулась. Сугубый сексуальный пост на протяжении… ну, не важно сколько времени — это, знаете, вам не шуточки. Но в этот момент из-под кастрюли гулко и умоляюще донеслось: — Девочки, миленькие, не надо, а?! Я больше не буду! — Смотри-ка, — удивилась Юлька, — выплюнул мою штору. Придется опять затыкать! — Больше не буду, уйду и забуду! — плача, упрашивал нас тюк. Почему-то в рифму. Но мы были неумолимы: — Не-ет, милок, просто так ты от нас теперь не уйдешь! — И нас не забудешь! — Девочки, я в первый раз, — всхлипывала кастрюля, — честное слово, в первый! Понимаете, я безработный, а тут такое предложение… ну, и у меня вроде испытательного срока, проверка… честно вам говорю, не трогайте меня! У меня жена и маленький ребенок, а жить не на что… но я больше не буду, у меня ничего не получится, не из того теста, я это… как это… завяжу! Да-а. Положение. Мы с Юлькой посмотрели друг на друга. — А вдруг — не врет? — спросила я. — А вдруг — врет? — ответила Юлька. — Ну, кастрюлю-то можно снять? И мы ее сняли. Красавец нашей мечты зрелище являл собой плачевное — глаза дикие и испуганные, в волосах расползшийся пельмень. Губы (созданные для поцелуев) и подбородок (как в романах) — тоже в тесте. — Сколько ребенку? — рявкнула прокурорским голосом Юлька. — Пять, — простонал красавец. — Как зовут?! — Катюшенька, — красавец шмыгнул носом. Два глупых и жалостливых бабьих сердца дрогнули и завибрировали. — Да не ребенка, дубина! Тебя как зовут? — прорычала я, скрывая чувства. — Аг… Агеев, Олег Ростиславович, можно просто Олег… извините, не представился. Извиняться было самое время, конечно. Представляться тоже. Из позиции «лежа, в муаре и скотче» только что ножкой не шаркнуть. — Документы? — не сдавалась Юлька. На ее лице я читала, как на своем. Вот еще чуть-чуть — и развяжем, и отпустим, и стопочку на посошок нальем, и разревемся еще, гуманистки хреновы! — В кармане паспорт. Девочки, поверьте, честное слово… и простите меня! — Да ладно, — я сдалась первой. — В сущности, это вы нас извините. — Ну, если наврал про ребеночка, — вздохнула Юлька, берясь за ножницы. Выпроставшись из куля, несостоявшийся рэкетир попросил разрешения привести себя в порядок. Разрешение было ему дано, и он бегом убежал в ванную, а мы с Юлькой полезли на подоконник — водружать на место муар. — Вот, помяни мое слово, наведет он на этих глупых теть каких-нибудь настоящих злых дядь, — пророчествовала Юлька. — И окажемся мы с тобой — дуры дурами. — В первый раз, что ль? — как могла, утешала я подругу. Муар, надо заметить, почти не пострадал, если не считать двух дырок у самого карниза — это мы рвали его с окна. И зажеванного и обслюнявленного конца внизу — побывавшего в зубах Агеева Олега Ростиславовича. Но, в целом — почти незаметно. Кстати, паспорт нам был предъявлен незамедлительно, без всяких напоминаний и понуканий с нашей стороны. В паспорт была вложена фотография девчурки в бантах. Каждый бант — больше головы. По-моему, уродство. Если, даст бог, доживу и рожу девочку когда-нибудь — чтоб у меня руки отсохли так ленты вязать! — Ты по жизни-то кто? — спросила Юлька рэкетира-новобранца, когда тот вернулся из ванной, причесанный и умытый. — Физик, — смутился Олег Ростиславович Агеев. Понятно. Один физик, два лирика, очень милая компания. Олег Ростиславович Агеев. Олег Ростиславович… Агеев. Что-то показалось мне знакомым, какая-то фонетическая мысль мелькнула и пропала. — Выпьешь, что ли, Ландау ты наш… недоделанный? — любезно предложила Юлька. «Ландау» неуверенно пожал плечами. Но выпить ему явно хотелось, это прямо было налице написано. В фиалковых его, нежно-смертельных глазах… …После третьей Юлькиной заначки мы уже знали о нашем новом знакомом практически все. С женой в разводе, НИИ, где он не то что-что расщеплял, не то что-то синтезировал накрылось. Гранты Сороса достаются самым умным или самым нахальным, а он ни то, ни другое. Чинил телевизоры, компьютеры и пылесосы (я пихнула Юльку и заорала, чтоб он немедленно взялся за работу!). В общем, руки золотые, а денег все равно нет. Жена нигде не работает, но индексирует свои материальные потребности ежедневно, и шантажирует, что иначе не разрешит свидания с дочкой. Вот черт и попутал — по-легкому деньжат срубить. Отыскались для этого «черти» — из бывших телевизорно-компьютерных клиентов. Наводка же — самая простая: обнаружить в свежей прессе какую-нибудь новоявленную фирму и заявиться туда с известным предложением… …А что, если?!

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

94715 +3061 (за сутки)

Выздоровели

189214 1998 (за сутки)

Выявлено

2749 +64 (за сутки)

Умерли

Ольга Кузьмина  

Дары лета из туалета

Леонид Ольшанский, адвокат

Не платите за воздух

Анастасия Заводовская

Роскосмос бороздит просторы «Твиттера»

Екатерина Рощина

Какой июнь без выпускного

Игорь Воеводин

Детки вырвались на волю

Алиса Янина

Дознавательнице из Уфы самой пора на нары

Полина Алексейчук

Мужчина-альфонс и мужчина-домохозяйка: кто круче

Виталий Журбин

У моего кота нашли коронавирус

Цветочный микс и съедобная клумба

Аттестат без ЕГЭ

Умные технологии. Как электронные сервисы меняют жизнь людей

Эксперты рассуждают, нужно ли подросткам следить за питанием