Наезд в лиловых тонах

Общество

Да-а, такое дело надо было, конечно, обмыть. Первый, можно сказать, клиент «КУМЫ»! Ну и что, что псих? Лиха беда начало. Юлька полезла в бар за заначкой — достала бутылку коньяка на донышке.На кухне сидела унылая и беременная Лялька. Черт, совсем про нее забыли!— Извините, я, конечно, не вовремя. И я, конечно, понимаю, что это бестактно…— А раз понимает, чего приперлась? — буркнула Юлька, и я пнула ее таки ногой под зад.— Ты чего дерешься?! — в полный голос возмутилась она. — Очумела?!— Это тебе — выговор. Строгий, — объяснила я. — Я — шеф или не шеф?!—Зараза ты, а не шеф, — потирая ушибленное место, сказала Юлька.— Ну, звиняйте, тетьку, растерялась! Больше не повторится. Следующего клиента приму сама!— На грудь?— Куда придется, — Юлька разбрызгала по мелким стопочкам остатки коньяка. С сомнением посмотрела на Ляльку — наливать?— Юль, давай отпустим ребенка, — предложила я. — Кстати, о ребенке, — какой срок-то у тебя?У Ляльки удивленными запятыми поднялись брови:— Где — срок?— Ну, — «где-где»… в животе, надо полагать!— А-а-а… Ой, это вы подумали, что я — «уже»? Да нет же, вы ошибаетесь! Я хотела сказать не то, что у нас с Ромочкой будет ребенок, а… ну, вообще! Не «вот будет», а только еще: «бу-у-дет!» То есть, ты хочешь сказать, что это — ты решилась завести ребенка, а он пока — ни сном ни духом? — озадаченно переспросила я, и Ляля радостно закивала.— Так какого ж хрена ты нам тут голову морочишь?! — заорала Юлька. — Тоже мне, беременная!Опять звонок в дверь. Неужели снова — клиент? Резво пошло! Я свирепо посмотрела на Юльку: мол, к станку! Юлька вскинула руку к воображаемой фуражке, залпом-опрокидонтом влила в себя коньяк и замаршировала в комнату.— Ой, какая же Юлечка нервная, — жалобно вздохнула Ляля.— Станешь тут нервной, — проворчала я, прислушиваясь к тому, что делается в прихожей.Ляля опять вздохнула и сделала движение подняться — уходить.А, пожалуй, ни к чему ей встречаться в прихожей с нашей клиентурой… или — «к чему»? А может, это и не клиент, а соседка за солью? Я протянула руку — хотела остановить, раздумывая, как задержать, и в этот момент… …Боже, какой типаж!!! На пороге кухни стоял ОН! Мужчина Моей Мечты, Мужчина с большой буквы «М»! Даже с трех больших «М»! Высокий, широкоплечий, темноволосый, с лиловыми глазами Элизабет Тейлор… Ах, эти фиалковые глаза. Сколько про них сказано. У всех современных героев-любовников такие. У лошадей тоже, бывает. Нежные, обволакивающие, смертельные глаза! И губы, созданные для поцелуев.И твердый подбородок с ямочкой. Ну все, как в настоящих любовных романах! Я прилипла к стулу, язык прилип к гортани. Я забыла где я и зачем!— Добрый день, — промолвило это чудо.— Здрасссс… — просипела я.Язык хоть и отлепился, но поворачивался с трудом.Чудо озабоченно покачало головой.— Ну вот теперь и вы тоже…— Что — «тоже»? — не поняла я.— Ну, сотрудница ваша — там, в коридоре… Это ведь «КУМА», я не ошибаюсь? Мне кажется, ей нужна помощь. По-моему, она не совсем хорошо себя чувствует…Юлька? Господи, а с ней-то что?! Я слегка вернулась на землю: — Извините, я сейчас.«Сотрудница» красная, как свекла, сидела на бабушкином сундуке — есть у Юльки такой раритет, настоящий старинный сундук — и хватала ртом воздух. Коньяком, что ли, подавилась?— Эй, ты чего? — я присела перед ней на корточки, потрясла за руку. — Юльк, воды, да? Валидол? Сердце? Да что с тобой?!— Клиент… — угасающе прошептала она.Ах, вот оно что?! Ну, знаешь ли… Я поднялась. Я втянула живот и расправила плечи. Дружба — дружбой, знаете ли, но не до такой же степени.Я сложила пальцы в две фиги и поднесла к носу умирающей:— Вот — видела?! Перебьешься!Свекольная Юлька перестала хватать ртом воздух, проворно вскочила с сундука, и приняла стойку «руки в боки»:— Ах, вот оно что?! Ну, знаешь ли!!! Я же говорила, что мы — лучшие подруги. Думаем и говорим одними и теми же словами… да и тип мужика, как нетрудно догадаться, нам один и тот же нравится. И, кстати, не только нам двоим! Есть же еще и третья, черт бы ее…— Погоди, погоди! — я протянула руки, — мы сейчас на двух старых куриц похожи, петуха не поделивших! А, между прочим, он сейчас — там, на кухне! И — с молоденькой!!!Юлька ахнула, развернулась и прытко понеслась по коридору. Я — следом.А на кухне «молоденькая» наша, квазибеременная Лялечка времени не теряла и придыхала уже с каким-то пристаныванием! Так что похоже было теперь не на Ренату Литвинову, а на что-то совсем другое. Да еще заводила глаза и совершала одиозные телодвижения, и все это в одном, определенном направлении! Нет, ну, наглость, а?! Молодая, да ранняя!— Елена Семеновна! — рявкнули мы в один голос с Юлькой.До чего же примирительно действует ревность, направленная на третью, так сказать, силу! «Третья Сила» повела на нас кроличьими глазками. Девочка, кажется, тоже забыла, где она и что. Не говоря о «Ромочке» и будущем ребеночке!— В вашем положении… — начала я, но Юлька перебила:— На ранних сроках беременности надо быть особенно осторожной, деточка! — Мы сейчас вызовем вам такси, и вас отвезут домой, вам обязательно надо полежать, — подхватила я.— Надеюсь, вы запомнили все наши рекомендации?— Рецепт не потеряете?Мы наступали на Ляльку, растерянно пятившуюся от нас к дверям.— Умерьте ваш аппетит! — двусмысленно сказала я, — вредно для плода!— И клизму — два раза в день! — мстительно советовала Юлька.Со стороны, пожалуй, это выглядело кошмарно. Но лиловоглазый красавец ничем своего отношения к происходящему не проявлял, молчал загадочно.— Ах, извините, пожалуйста, молодой человек, одну минуточку, сейчас, — щебетала Юлька, одновременно подталкивая Лялю к выходу, — располагайтесь поудобнее, пожалуйста, будьте как дома!Ну, не свинья? Расшаркалась! Мы выбрались, наконец, в коридор.— Девочки, вы чего? — плаксиво лепетал ребенок, не попадая руками в рукава.— Тс-с! — зашипела на ребенка Юлька. — Забудь, что видела, забудь, что слышала, поняла? Иди и не оглядывайся!— Иди, иди! Детям до шестнадцати..!За ничего не понимающей (или, наоборот, все прекрасно понявшей?) Лялькой захлопнулась дверь. Мы посмотрели друг на друга. Да-а. Быстро, однако, проходит консенсус: мы снова обратились в двух гремучих змей.Юлька потянулась за косметичкой, что лежала под зеркалом.— Давай-давай, — ядовито напутствовала я. — Еще в парикмахерскую сбегай! С моей стороны это был, конечно, удар ниже пояса. Волосы — самое уязвимое Юлькино место. Строго по черепу они у нее расположены, или, проще говоря: три волосины в пять рядов.Обычно я ее за это жалею, но тут — сами понимаете, не до жалости! Подруга побелела, задохнулась и тут же нашла, куда бить. У меня «ниже пояса» — зубы, как всем известно. Туда и влепила, со всего размаху:— А ты — к стоматологу! За новой челюстью!Еще секунда — и мы не знаю что сделали бы друг с другом! Но тут в прихожую вышел ОН.— Я не помешал? Может быть, не вовремя?— Ах, что вы, что вы! — в один голос помирились мы.— Ну, что же, давайте знакомиться, девочки, — сказал МММ и как-то зловеще красиво улыбнулся.— Давайте, — обольстительно улыбнулась в ответ Юлька. То есть, это ей, кошке драной, кажется, что «обольстительно»! А на самом деле…— Как у вас с… крышей?«И одною пулей он убил обоих!» — глупо пронеслось в голове.— Что… как вы сказали?! — пролепетала Юлька.— Крыша, крыша, — промурлыкал МММ. — Вы что, этого слова никогда не слышали, милые мои… «кумушки»?«Кумушки» онемели, оцепенели и остолбенели. Вот тебе и МММ…

Google newsYandex newsYandex dzen