Воскресенье 24 марта, 21:03
Снегопад + 2°
Город

Разница во времени

Март — месяц большого русского писателя Валентина Распутина. Он родился в марте 1937 года, а умер в марте 2015, самую малость не дожив до дня рождения. Хотя его земляки, ссылаясь на разницу во времени между Москвой и Иркутском, утверждают, что Распутин родился и умер в один и тот же мартовский день.

Он был неудобным для любой власти писателем. Как и большинство русского народа считал, что советский социализм, несмотря на все свои недостатки, больше подходил для России. При этом стопроцентно советским писателем Распутин так и не стал. Уже в первом значительном произведении «Деньги для Марии» он показал, как уродуют и калечат деньги души «малых сих». От мысли, что деньги — зло, что русский народ, случись в СССР «денежная революция», погибнет, он не отступал до самой смерти, подписывая протестные (против новой власти) письма, поддерживая КПРФ и Зюганова.  

По мнению Распутина, утвердившийся в России «периферийный» капитализм совершенно не учитывает глубинную психологию и трудовую мотивацию народа. Он утверждал, что в русское сознание, наверное, со времени отмены крепостного права и промышленной революции второй половины XIX века вмонтирована ненависть к тем, кто (по Марксу) наживается на чужом труде и созданном руками народа имуществе, одним своим существованием (дворцы, яхты, миллиарды, семья за границей и т.д.) оскорбляя вековые народные представления о справедливости как мере всех вещей.

Распутин — наследник великой, пронизанной ненавистью к капитализму классической русской литературы. О его «свинцовых мерзостях» писали Толстой, Достоевский, Чехов, Гаршин, Решетников, Успенский, Лесков, Некрасов. Внесли сюда лепту и знаменитые сибирские писатели, именуемые в старых литературных энциклопедиях «областниками»: Мельников-Печерский, Мамин-Сибиряк, Обручев, Крестовский, Авенариус, Маркевич.

Распутин — наследник великой, пронизанной ненавистью к капитализму классической русской литературы Фото: Скриншот с видео на Youtube (https://youtu.be/gkjr9XPhpyM)

Во второй половине XIX века в России сложилось настоящее антикапиталистическое, антинигилистическое направление в литературе. Все эти писатели показывали, как низовая Россия, ментально и экономически не воспринимающая капитализм как хозяйственную систему, а либерализм, как основу общественных отношений, по воле верхов чахнет от язв капитализма и либерализма. Помимо этого, в русском варианте либерализма они обнаруживали мощнейшую антинациональную направленность. 

Валентин Распутин продолжал в своем творчестве антинигилистические и антилиберальные традиции. Его, вынужденно воздавая ему официальные почести, не любили ни советская, ни постсоветская власть. Правоверная советская литературная критика поначалу не одобрила его роман «Живи и помни». Симпатичные человеческие черты в образе скрывающегося от фронта в бане дезертира показались ей совершенно неуместными. Как и страдания старухи Дарьи в «Прощании с Матерой». Страна строила каскады гидроэлектростанций, а тут плач по какой-то затопленной деревне. Да и перестроечный «Пожар» не обрадовал советскую элиту, через несколько лет точь-в-точь как герои повести деятельно включившуюся в разграбление имущества объятого социальным пожаром СССР.

Встречаясь под телекамерами с Распутиным на берегах Байкала, как правило, в канун каких-нибудь выборов, российские руководители не могли понять, о чем, сбиваясь и волнуясь, говорит этот человек, чего он хочет? Это было видно по их лицам. И, как я вынес из своих редких разговоров с Валентином Григорьевичем, он сам искренне тяготился невозможностью взаимопонимания с представителями «верхов». Впрочем, этого взаимопонимания и не могло быть.

Распутин нес наверх мысли зажатых русских низов о правде, справедливости, глубинной неудовлетворенности существующими реалиями. «Верхи» же в ответ скучающе кивали, в лучшем случае обещали писателю оказать материальное содействие в каком-нибудь умеренно-патриотическом культурном проекте. «И на том спасибо!» — обычно говорил в таких случаях Распутин. Он стоял на том, что народ и власть существуют в разных часовых (жизненных) поясах, и эту разницу во времени преодолеть никак не удается.

Сейчас на дворе другое время. Но боль Распутина не изжита. Глубинный народ по-прежнему мечтает о чем-то несбыточном и невозможном: о граде Китеже, Беловодье, а может сразу о Царствии небесном? Мечтает и перечитывает книги Валентина Григорьевича Распутина.

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Новости СМИ2

Все мнения
Спасибо за вашу подписку
Подпишись на email рассылку Вечерки!
Предлагаем вам подписаться на нашу рассылку, чтобы получать новости и интересные статьи на электронную почту.
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER