Полное затемнение. Между кощунством и мракобесием слишком много общего

Новости
В понедельник родители учеников одной из саратовских школ назвали кощунством инициативу руководства учебного заведения устроить акцию под девизом «Я не Шарли, я Су-24!» и собрать силами школьников средства на новый бомбардировщик взамен сбитого в Сирии турецкими ВВС. В ответ сторонники акции назвали возмущенных родителей мракобесами. В природе таких явлений, как кощунство и мракобесие, пытались разобраться участники круглого стола в студии сетевого вещания «ВМ».

Слишком много в последнее время происходит скандалов, связанных со святотатством. Все началось с панк-рок-группы Pussy Riot и погромов выставок современного искусства экстремистами от православия. И поводом для нынешнего разговора в телестудии «ВМ» также стало недавнее заявление пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова.

Он назвал опубликованные французским сатирическим журналом Charlie Hebdo карикатуры на тему авиакатастрофы самолета с русскими туристами кощунственными. В ответ художники заявили, что такое понятие им незнакомо. Зато они хорошо знают, что такое мракобесие.

Круглый стол 24_11_15

ПИСЬМА ТЕМНЫХ ЛЮДЕЙ

— Объяснить французам, что такое кощунство, очень сложно. Они этого не понимают, — с ходу заявил Илья Олениченко, член Молодежной палаты Коптева и, как он сам себя называет, бизнес-патриот.

— Тема действительно требует объяснения, — поддержал разговор Кирилл Фролов, православный эксперт и лидер Ассоциации православных экспертов, автор громкой цитаты: «Если ты не построишь храм, бесы построят на этом месте гей-клуб». — Я понимаю, что такое кощунство, но какое отношение имеет мракобесие к православным верующим, я не понимаю. Мы, православные, ни на кого не нападаем. Мракобесие — это проблема агрессивно настроенных меньшинств, которые навязывают нашей стране уход с ее исторического пути, протестуют против справедливого присоединения Крыма к России и выступают за Соединенные Штаты. Это явления одного порядка. Революцию в России сделали не большевики, а участники элитного заговора против православной империи.

— Мракобесие заключается в равноправии извращенцев и неизвращенцев, — заметил священник Филипп Ильяшенко, заместитель декана исторического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета и отец девяти детей. — Однополое сожительство не может быть приравнено к полноценной семье.

Участники дискуссии так и не смогли договориться между собой, что такое кощунство, а что — мракобесие. В ходе обсуждения звучали разные версии: «это когда кто-то делает что-то такое, что вызывает у кого-то ощущение гадости», или «когда сильно в чем-то перегибают палку», или «мракобесие —это то, что кому-то не нравится». И вообще понятие «кощунство» существует только в системе координат русского человека, а французы в нем ничего не понимают.

В конце концов гости круглого стола сошлись только в одном мнении — что творчество художников из «Шарли» является мерзким и отвратительным.

На самом деле, как утверждают толковые словари, мракобесие, или обскурантизм (от латинского obscurans — затемняющий), — означает враждебное отношение к просвещению, науке и прогрессу. Происхождением это понятие обязано сатирическому заголовку в издании XVI века Epistola Obscurorum Virorum, то есть «Письма темных людей», на страницах которого немецкие гуманисты спорили с доминиканскими монахами о том, следует ли сжигать нехристианские книги или все же этого делать не стоит. Иными словами, мракобесие — удел людей темных, недалеких и необразованных.

АКЦИЯ С ПРОВОКАЦИЕЙ

В свою очередь, кощунство означает святотатство, то есть оскорбление, осквернение святыни, издевательство и неуважение к правилам жизни или обрядам христианства.

Термин связан с церковнославянским «татьба», то есть «воровство» (от слова «тать», то есть вор). Первоначально святотатство подразумевало под собой имущественное преступление, направленное на священную или освященную собственность церкви. Дословно означает «похищение святыни».

К тому времени, как участники круглого стола заспорили насчет того, что является святотатством, а что нет, в студии сетевого вещания «ВМ» появился Дмитрий Энтео, он же Цорионов, православный активист, основатель движения «Божья воля», известный организатор эпатажных и провокационных акций. Наиболее скандальная из них имела место быть 14 августа 2015 года, когда Энтео со сторонниками устроил погром на выставке скульптур, которые они сочли богохульными.

Кроме того, Энтео выступает против теории эволюции Дарвина и, в отличие от отца Филиппа, пропагандирует идею тотальной девственности всего половозрелого населения страны до вступления в законный брак.

— Я над всем этим, — сообщил православный активист, имея в виду скандал с французскими карикатурами. — Лично мне глубоко плевать на собственные религиозные чувства или чувства кого-то другого. Однако я считаю, что те люди, которые подрывают матрицу национальной самоидентификации, награды от Бога не получат.

А когда журналисты «ВМ», проводившие круглый стол, завели разговор об устроенном им на выставке скульптур погроме, Энтео сказал, что это был и не погром вовсе.

— Это было пресечение длящегося преступления, которое предусмотрено статьей 148 Уголовного кодекса и называется оскорблением чувства верующих, то есть святотатством.

И вообще, как выяснилось, Энтео не скульптуры Сидура в тот момент громил, а вел, как он сам выразился, «гражданский диалог с общественностью». Что же касается тактики и стратегии движения «Божья воля», то Энтео сказал об этом так:

— Девчонки у нас красивые, лихие и статные. Где еще таких найдешь, чтобы жена была чистая и мужу до брака не изменяла? Поэтому нужно стать православным активистом, вступать в наше движение и молиться о даровании ему христианского брака.

ВЕРА КАК БИЗНЕС

Простой, казалось бы, вопрос от ведущего в студии: «Россия — это светское государство или атеистическое?» — спровоцировал у члена Молодежной палаты Коптево Ильи Олениченко прилив вдохновения:

— Я сейчас буду рассуждать немножко кощунственно. Но мне хотелось бы взглянуть на ситуацию с точки зрения бизнеса, так как я возглавляю Ассоциацию по развитию бизнес-патриотизма. Фишка вот в чем: есть мировые религии, которые, если проводить определенные параллели, вызывают аналогии с крупными корпорациями, ведь они борются за рынок, то есть за живых людей. Государство и церковь сражаются за то, чтобы оставить этот рынок за собой. Исходя из этого, мы должны несколько отойти от исключительно религиозного подхода. И выбрать какой-то другой.

Потом участники дискуссии очень долго и утомительно спорили о свободе вероисповедания и о том, не нарушает ли она свободу не верить ни в бога, ни в черта. Звучали слова типа: парадигма, богохульная эстетика, медиация, антропоморфизм и секуляризм. Кто-то из экспертов говорил о том, что государство не должно вмешиваться в христианские дела, а кто-то, наоборот, призывал к консенсусу.

Православный эксперт Фролов пригрозил, что если государство прямо сейчас не встанет на защиту христианских ценностей, то на «земле немедленно воцарится хаос и смерть≫. Все дружно проклинали либералов и либерализм, но при этом метали громы и молнии в тоталитарный режим комиссаров Евросоюза. Опять возвращались к теме кощунственной свободы и свободного мракобесия.

И тут отец Филипп произнес одну очень важную вещь:

— Я убежден, что мы с вами живем в свободной стране. Мы можем занимать какое угодно пространство — политическое, географическое или метафизическое, но при этом сохраняем свою свободу. Человек западной системы ценностей такой роскошью похвастаться не может. Связанный толерантностью, он уже не может называть мерзость мерзостью. Есть очевидные вещи — нельзя совершать кощунство и богохульство. Мы это понимаем. Человеку из европейского пространства этого, увы, не дано.

Возникает вопрос: если европейский человек, работающий в «Шарли», не понимает, что такое кощунство, может, с ним тогда вообще рассуждать на эту тему не нужно? Этот вопрос в ходе круглого стола так и остался без ответа.

КРОМЕ ШУТОК

Пока в студии шла дискуссия и кипели страсти, художник-карикатурист, член региональной общественной организации «Арбатские художники» Александр Литвиненко не проронил и пары слов, а все время что-то рисовал. Как оказалось, карикатуры на всех присутствующих. Кому-то из гостей эти шаржи понравились, кому-то, как православному священнику отцу Филиппу, не очень.

А художник сказал, что нормальную, здоровую реакцию на свое творчество он наблюдал только на свадьбах — русских, еврейских и армянских, — когда рисовал подвыпивших гостей. И больше нигде. Когда после эфира корреспондент «ВМ» спросил у экспертов, не являются ли карикатуры в «Шарли» проявлением карнавальной культуры легкомысленных французов, бизнес-патриот Олениченко ответил:

— Они просто с жиру бесятся. А кто-то из гостей заметил невпопад:

— Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери» написал.

Нормальное, серьезное произведение. Без всяких шуток.

— А «Шарли Эбдо» — это рупор агрессивной тоталитарной пропаганды, разрушающей христианские ценности в угоду тем, кто вводит против нашей страны санкции, — припечатал православный эксперт Фролов.

Художники из «Шарли», скорее всего, продолжат рисовать карикатуры. А еще пить божоле и волочиться за женщинами, объясняя эти кощунственные действия издержками той самой карнавальной культуры, о которой писал русский философ Михаил Бахтин и проповедовал которую великий французский мыслитель Франсуа Рабле. Как сказал один жизнерадостный француз: «Французы верят, что они смертны. Однако они совсем не нуждаются в том, чтобы им это доказывали».

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ

Андрей Карпов, культуролог:

- Очень легко рассуждать о легкомысленности французов, когда они продолжают печатать карикатуры на погибших парижан . Однако я считаю, что французы сейчас встревожены, как никогда. Чувство страха у них доминирует над всеми остальными эмоциями. Об этом говорит хотя бы такой факт: во Франции сейчас увеличилось в несколько раз количество заявлений с просьбой принять их на военную службу. Причем стремятся поступить в армию не только социально неблагополучные граждане, но и вполне респектабельные буржуа...

А что же касается «Шарли»… Кто же им позволит закрыть этот журнал, если они сами себя загнали в определенный идеологический тупик, выстроенный европейскими ценностями. Когда один миллион французов выходит на демонстрацию с плакатами: «Мы с «Шарли», это означает, что они позиционировали этот журнал как часть либеральной культуры. Чтобы от этого отказаться, придется через себя переступить, а это иногда болезненно. Они повязаны с «Шарли», и им придется смеяться над карикатурами сквозь собственные слезы. И собственный страх.

Всеволод Чаплин, заместитель председателя отдела внешних церковных связей Московского патриархата:

- Безусловно, французские художники, опубликовавшие в журнале «Шарли» карикатуры на тему крушения нашего самолета с туристами, совершили кощунство. Само это понятие нужно возвращать в общественный и правовой лексикон. Кощунством, таким образом, можно считать не только оскорбление чувств верующих христиан, но и попрание, осквернение того, что дорого людям, не верящим в Бога.

Понятие кощунственных действий может и должно быть применимо в отношении оскорбительных деяний в отношении Могилы Неизвестного Солдата или Вечного огня. Это все вещи совершенно недопустимые. Речь идет о таких немыслимых действиях, которые должны быть полностью исключены из современного общественного пространства и лишены всякой поддержки со стороны здравомыслящих людей.

И в наших дальнейших контактах с французской культурной элитой мы должны быть нетерпимы к подобным вещам так же, как евреи тотально нетерпимы к каким-либо проявлениям антисемитизма или людям, поддерживающим антисемитизм.

ОБ АВТОРЕ

Сергей Машкин – обозреватель «ВМ», колумнист. Интересуется явлениями общественной жизни и малоизвестными фактами истории.  

Google newsYandex newsYandex dzen