На машине времени за снегопадом
Ирина Орехова

На машине времени за снегопадом

Общество
Полмесяца до весны – а тут опять выпал снег. Белый и пушистый. Да еще мороз куда-то делся. Идешь по центру Москвы – под ногами чуть мокрый, но чистый и пустой асфальт. А хлопья тают на излете. Метро, что ли, греет снизу?..

Люди бегут справа, слева. С одной стороны в белой шали снега – бетонный серый «сити», с другой - уже потемневшая стена отреставрированного особняка. Скорее, быстрее, в теплый тоннель – и домой.

Дома - недавняя окраина столицы, Тропарево – от метро метеные дорожки, сугробы ближе к лесу аж по колено. Белые, слоистые, заманчивые. В сапогах не поскачешь - валенки бы...

Папа, ему почти 75, рассказывает: в школу шли затемно, четыре километра пешком. Ходили по очереди с братом – валенки одни на двоих. Ночью засыпало – снег лезет внутрь, к ноге, тает ознобом, мелким, жгучим. С утра медленно пробираешься, прорываешься сквозь снег с боем, побеждаешь, конечно – ведь тебе уже почти целый десяток лет.

Я слушаю – и по ногам тем самым ознобом: меня водили в валенках в садик, совсем близко, не четыре километра, конечно. Но по сугробам, по темноте. Прямо напротив дома, из окошка видно – был забор-решетка, в ней выломали два прута, все сокращали путь. И очень ждали, когда достроят наконец дом напротив и проложат дорожку. Представляли себе: вот тут будет асфальт, и до автобуса можно не ползти по сугробам – а бежать, даже на каблуках. И успеть!

…Папа кладет фотоаппарат в кофр – едет к гости, заодно – по городу пофотографировать. Он всегда так: снимет что-то, потом покажет и расскажет: вот тут церковь была, потом ее сносили, кирпичи разбирали неделю. Вот здесь мы жили, тут был забор, и к нему складывали дрова.

Я слушаю вполуха: телефон, ребенок, дела… Папа все рассказывает. Березовые, и знаешь - на одном полене весной распустились листочки. А вот фото – небоскреб! Представляешь, в Москве – настоящие небоскребы. Металл, стекло! Искрятся на солнце и будто звенят! Фантастика!

Как небоскреб? Откуда он у нас? А, так это наш «сити», а слово «небоскреб» - оно словно из другой жизни, из другого времени. Провожаю отца и машу ему рукой из окошка – традиция уже этой, полностью городской жизни. Просто забыли, как она появилась и зачем: давным-давно, «когда дом был совсем маленьким», лифты еще не умели правильно ездить и часто застревали. И надо было помахать рукой уходящему – раз вышел из подъезда, значит, все в порядке.

…А отец едет кататься на своей «машине времени» – в настоящем, осуществившемся будущем. Вымечтанном когда-то, таком, где в городе чисто даже зимой, светло и пестро ночью, где высятся небоскребы из стекла и металла. Где можно поговорить с кем угодно в любое время, быстро и тепло доехать на любую улицу. Здесь растет метро, а в метро «растут» деревья... Я тоже попробую прокатиться.

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news