Внуки у бюджетной бочки

Город
Анастасия Кузьминична, ветеран Великой Отечественной войны, была отважной женщиной (царствие ей небесное). Подростком выполняла обязанности связного в партизанском отряде. На склоне лет обветшала у нее однокомнатная квартира. Другая бы махнула рукой: доживу со старыми обоями, недолго осталось. Но Кузьминична замахнулась на полномасштабный ремонт! Без отселения! В 85-то годочков!

Читатели «Вечерки» знают, что такое «ремонт без отселения», — землетрясение местного масштаба! Но городские власти откликнулись на ее просьбу: помогли и рабочими руками, и материалами, ветеран все-таки, не одними же открытками к 9 Мая ее ублажать. Почти четыре года (!) длилась эта битва за красоту. От главы администрации района до представителей мэрии — все заинтересованные руководители перебывали в ее хоромах. Репортеры «Вечерки» тоже стали завсегдатаями в жилище заслуженной горожанки. Помню, не раз предлагал Анастасии Кузьминичне подтянуть к этому сложному делу родственников. Могли бы и на временное проживание взять, и деньгами помочь, квартира-то в собственности. Кузминична печально качала головой: «Нет у меня наследников. Жизнь прожила одинокой. Есть племянник в Донбассе. Но от меня отказался. Племянница на Сахалине тоже знать меня не хочет». На нет и суда нет.

Не скоро дело делается, но ремонт закончился. Дивная получилась квартирка: новая система отопления, утепленный балкон, дорогущие деревянные оконные рамы, приятные глазу обои, ванна и раковина — евро. Жить бы да жить. Но Анастасия Кузьминична вскоре после окончания ремонта, как говорится, приказала долго жить. Не успели соседи слезы вытереть, объявились наследники со всех концов земли нашей необъятной, от Сахалина до Донбасса, — квартиру делить. Всем им досталось по солидному ломтю, кроме... города, за счет которого ремонтировали это наследственное гнездышко.

Внуки у бюджетной бочкиФото: kinopoisk.ru

Можно сказать — бывает, повезло ребятам! Сказал бы, но знаю не одного одинокого ветерана на Москве, настоящего, заслуженного (!), который живет в трущобе и ждет, когда ему сделают ремонт квартиры за счет бюджета города. Есть в моем блокноте адрес такой же, как и покойная Кузьминична, «партизанки» на улице Покровка, на Большой Грузинской, и на других улицах нашего необъятного в своих благодеяниях города. Знаю, в каждой районной управе есть список ветеранов, которым такой ремонт полагается. Знают о своих правах и сами заслуженные москвичи. Потому и жалуются во все инстанции, вплоть до «самогó» (!), что ремонт им «не делают или задерживают». При этом стоит только упомянуть о моральном праве их наследников внести лепту в ремонт квартиры, которая потом, после ухода ветерана из жизни, им и достанется, как раздаются причитания: их нет в помине, они больны, немощны, перегружены детьми и заботами и (тут уж точно можно употребить сорное словосочетание) «и так далее, и тому подобное».

Как тут не вспомнить легендарных деток «застенчивого ворюги Альхена» из романа «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, которые всеми мордами погружались в общественную бочку с общественной же жратвой. Вроде уж целый век прошел с той поры, как их начали отлучать от общественного корыта. Но живы, курилки! Уже их внуки чавкают по-прежнему. Почему? Этот вопрос хотелось бы задать сотням наших народных депутатов, которые сегодня набирают себе предвыборные очки, погружаясь в ремонтные хлопоты заслуженных горожан, помогая им выбить деньги и материалы для отделки квартир, которые потом достаются «альхеновым внукам». Ларчик-то просто открывается: бюджетные расходы на ремонт квартиры ветерана, живущего без поддержки наследников, должны быть четко просчитаны. После ухода человека из жизни квартира выставляется на торги, бюджет города получает свою долю, наследники — свою. Никто не в обиде и не в накладе.

При таком раскладе нет проблем и по срокам ремонта, какие возникли у Анастасии Кузьминичны, которая, будучи инвалидом-колясочником, мучилась четыре года, глотая пыль и запахи красок, лаков и клеев. Вещи строго переписывают и помещают в контейнер или на склад ГБУ «Жилищник», ветерана отправляют в санаторий или дом отдыха. Две-три недели — и ремонт в пустой квартире закончен. Ветеран — в тепле и холе, а наследники его — в доле. Не более того!

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news