Мельпомена пошла на рынок
Анна Бояринова

Мельпомена пошла на рынок

Культура
Сегодня на столичных подмостках ярко прослеживается тенденция, которая, увы, к театральному искусству не имеет прямого отношения. Спектакли «продают» зрителям как на рынке и, зачастую, художественная ценность такого продукта оставляет желать лучшего. «Надувают», короче. А как еще это назвать, когда спектакли, скажем, по «Идеальному мужу» Оскара Уайльда, «Гордости и предубеждению» Джейн Остин и даже, святая святых, сонетам Шекспира меняют смысл произведений если не до отвращения, то точно до неузнаваемости?

У этого явления есть первые лица, которые, как им кажется, будут поняты потомками. Есть свой инструментарий – авторы постановок знают, как выгоднее «продать» свое творчество. Есть своя публика, правда малочисленная. Возможно, здесь нет ничего зазорного – нужно ведь искать новые формы художественной выразительности. Загвоздка в том, что эти поиски и эксперименты проводятся в противоречии с драматургией произведений, положенных в основу спектаклей.

Первое правило хорошей «продажи» – правильное название. Поэтому все творцы явления берут названия у классики, которая возбудила их режиссерские фантазии. Яркий пример – Константин Богомолов. Его послужной список пестрит шедеврами: здесь и «Борис Годунов», и «Гаргантюа и Пантагрюэль», и «Карамазовы». И нет трагедии в том, что ни от Пушкина, ни от Рабле, ни от Достоевского в данных опусах нет ничего и в помине (например, надгробные памятники семейства Карамазовых предстают в виде унитазов), равно как ее нет и в том, что зритель обманут. А он обманут – ведь он-то шел на великую классику. А увидел… «Таким пошлым и глупым шоу (спектаклем там и не пахнет) место в закрытых гей клубах»; «Автор решил насиловать публику своей дурной фантазией аж целых пять часов»; «Это, конечно, глумление надо Достоевским», –  вот лишь некоторые отзывы зрителей, оставленные на популярном специализированн ом сайте. Но к чему причитания – билеты проданы, касса «сделана».

Второе правило хорошей «продажи» – правильный информационный фон. Это легко проследить на примере одной из последних премьер МХТ им. А.П. Чехова. То, что в музыкальном спектакле «Гордость и предубеждение» в постановке Александра Франдетти все выдержано по букве Джейн Остин, конечно, удивляет – этот театр уже редко так работает с классикой. Но МХТ не был бы собой, если бы не добавил ложку дегтя. Здесь всех решили сделать «розовыми», точнее, одеть в розовые платья, костюмы, кому-то даже приклеили на спине розовые крылышки. Режиссерские ходы не блещут оригинальностью, а написанная музыка – яркими мелодиями. Такое однотонное и монотонное зрелище придумали назвать «мировой премьерой», активно анонсировали репетиции. Подключили партнерские СМИ, в которых режиссер делился секретами успеха… В общем, билеты продаются, а в антракте зал пустеет – людям скучно.

Третье правило хорошей «продажи» – режиссер никогда не должен говорить, что именно он хотел сказать в своем спектакле. Помнится, на одной из пресс-конференций по случаю открытия сезона в Театре Наций представляли работу Тимофея Кулябина «Сонеты Шекспира». Об этом светловолосом таланте еще тогда мало что знали – это было задолго до скандала вокруг его «Тангейзера» на сцене Новосибирского театра оперы и балета. На вопрос, по какому принципу он отбирал сонеты для своего спектакля, Тимофей, глядя куда-то перед собой, говорил только одну фразу: «Я так вижу и так ощущаю Шекспира». Заманчиво? Если учесть, что спектакль на тот момент еще никто не видел. А придя на него, зритель нашел на сцене сумрак, в котором медленно ходили юноши и девушки, изредка бросая как обрывки поэтические строки. Квинтэссенцией стала сцена насилия – разгневанные юноши бросали как кукол партнерш, обливали их водой, согнали в угол. Зрители уходили уже после получаса зрелища.

Ну и напоследок репутацию таких творцов поддерживают премиями – например, Кулябину и Франдетти уже дали по «Золотой маске». А что же остается зрителю? Не попасться в ловушку из ловко выстроенных сетей специалистов рынка. Чтобы не уйти из театра «надутым». В смысле обманутым и обиженным.

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции "Вечерней Москвы"

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news