Светлый путь
Михаил Щербаченко

Светлый путь

Общество
В торговом зале бил ослепительный свет. В этом не было ничего странного, поскольку здесь продавали осветительные электроприборы —потолочные, настенные, напольные. Мне же нужна была всего лишь одна настольная лампа.

Как обычно бывает, при большом выборе нет как раз того, что ищешь ты. Приходилось вновь и вновь нарезать круги, обходя, подобно слаломисту, продавцов, маячивших в разных точках зала. Их было никак не меньше двух десятков, статных мужичков, одетых в красные футболки. Среди их обилия как-то неуместно выглядел один-единственный покупатель. Им был я.

Через полчаса блуждания нужная лампа была найдена, и я позвал ближайшую красную футболку. Это не мой товар, был ответ, тут другой продавец. Но вы же в двух шагах от товара, удивился я. Ну и что, у каждого из нас свой производитель. А где мой продавец? Отошел. Надолго? Не знаю. А позвать его можно? Сейчас попробуем.

Он долго звонил по мобильному. Дозвонился. Через двадцать минут пришел парень и начал выписывать счет. Ваши имя, фамилия, отчество. А вам зачем? Так положено. И еще домашний адрес с индексом и контактный телефон. А налоговый номер вам не нужен? Или декларация о доходах? Не нужно, серьезно сказал он и отправил меня в кассу.

Надо ли вам говорить, что кассира в кассе не было. Отошел. Подошел. Расплатились. Где лампа? Ее принесут в отдел выдачи товара. А где этот отдел? Вон там. Вы ведь уже догадались, что «там» тоже никого не было. Спустя четверть часа явилась очередная красная футболка с сообщением, что скоро лампу принесут со склада, за ней уже пошли.

Тут я вспомнил, что к лампе нужны лампочки. За ними меня послали в противоположный конец зала. Надо ли вам говорить... Короче, через двадцать минут пришел лампочник, выписал счет, естественно, с ФИО и домашним адресом. Но тут завис компьютер. Такое бывает, успокоили меня. Когда компьютер отвис, я заплатил по счету, получил лампочки и на грани нервного припадка отправился в отдел выдачи товара.

Однако, пока я путешествовал с места на место, в торговом зале появились новые покупатели, и вот теперь эти два молодых человека получали четыре светильника. Мне показалось, для спальни. Вероятно, общей. И каждый прибор вынимали из коробки, разворачивали, подключали к сети...

Через полчаса подошла моя очередь. Выдаватель товара спросил, будем ли проверять, но по моему взгляду все понял и приделал к коробке ручку из скотча.    

Когда я дома распечатал коробку, оказалось, что внутри находится  разобранный торшер. Из того же модельного ряда, что и выбранная мной лампа, того же китайского производителя, только дороже — на четыре тысячи рублей.

В любом другом случае я вернулся бы в магазин и поменял торшер на лампу. Но как представил, что меня ждет... Так что никуда я не поехал и злорадно надеюсь, что в торговом центре обнаружат ошибку и по справедливости накажут рублем какую-нибудь красную футболку. А я сейчас пишу эту заметку при свете нового торшера, и он проливает на данную типичную историю некий новый свет.

Перед моим мысленным взором выстраивается галерея продавцов — мужчин, что называется, репродуктивного возраста, в самом соку, которые тратят единожды данную им жизнь черт знает на что. Раньше бы сказали: им бы уголь грузить. Или воду на них возить. Но они отыскали свой светлый путь в компании световых приборов.  Или унитазов с раковинами. Или кресел с диванами. Стоит зайти в мебельный павильон, как на вас напрыгнет хлопчик с ритуальным воплем: «Что вам подсказать?!».

И ведь таких добрых молодцев в нашем городе, думаю, сотни тысяч. Кто они? «Понаехавшие», готовые на любую работу? Или москвичи — лентяи-белоручки? Жертвы кризиса, впавшие в депрессию и опустившие руки? Особого рода дауншифтеры, отбывшие не на Гоа, а в «Гранд», «Три кита», «Ашан» и разные другие молы?

К этим людям масса вопросов. Каков образовательный уровень — восемь классов, неоконченное высшее, ученая степень? Обитают в съемной однушке, в ипотечной квартире, в пентхаусе? На что живут? За такую работу платят не густо, да и своровать нечего. Снизили запросы до плинтуса? Или по ночам танцуют в стриптиз-клубе? Или предки-пенсионеры пашут из последних сил, чтобы помочь своей кровиночке?

Какое, право же, поле для социологов! А то они радостно нам сообщили, что все меньше выпускников школ идут в юристы и экономисты, а все больше — в инженеры, то бишь, в реальный сектор экономики.  Пусть так, но вот эти  лбы — они-то в какой сектор идут? Или уже пришли? По моим наблюдениям, это не бывший офисный планктон, те хоть с амбициями. Тут же амбиций ноль, карьера ребят не волнует. С другой стороны, тунеядцами их тоже не назовешь, люди при деле. Какие-никакие трудовые ресурсы. Сама работа не шибко престижная, но, как говорится, светло, тепло и мухи не кусают.

Их можно было бы назвать прожигателями жизни, но от них нет искр. И даже дыма не заметно. Нет, они не прожигатели — пролежатели, пропускатели, профукатели. Кто-то их пожалеет. А кто-то, возможно, даже позавидует.

Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news