вс 22 сентября 05:35
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Главная страница ВМ

Anton GERDO

«Звездный билет» в один конец

Василий Аксенов (20 августа 1932 г. — 6 июля 2009 г.) вошел в литературу по скользкому льду хрущевской оттепели, сжимая в руке счастливый «Звездный билет». Роман, опубликованный в журнале «Юность» в 1961 году, мгновенно сделал никому не известного молодого автора кумиром советской молодежи.

Аксенов — сын репрессированных родителей, помыкавшийся в детстве по приютам для малолетних членов семей изменников Родины, но все же не окончательно загнанный на обочину жизни (сумел окончить медицинский институт, выучиться на врача), — в ранних повестях и рассказах «Коллеги», «Апельсины из Марокко», «Пора, мой друг, пора», «Затоваренная бочкотара», «Жаль, что вас не было с нами» сумел поймать летящую поверх комсомольских съездов и ударных строек неоформленную и смутную мечту молодого послесталинского поколения о человеческом достоинстве, свободе и жизни не по лжи. В самой читающей стране мира СССР до начала застоя 70-х годов Василий Аксенов был одним из самых читаемых и популярных писателей. Его читали не только стиляги, студенты и интеллигенция, но и люди простых трудовых профессий — соль советской земли.

Идеологическое начальство, с точностью барометра реагирующее на любые отступления на литературном фронте от классовой морали, после учиненного Хрущевым на партийном совещании разноса загоняло Аксенова в стойло соцреализма кнутом и пряником. После суровых критических статей в газетах, рассыпанных в типографиях наборов книг, вдруг отпускало за границу, например, в экзотическую Аргентину, не чинило препятствий в улучшении бытовых условий, давало возможность неплохо подкормиться в политиздатовской серии «Пламенные революционеры» (роман о Леониде Красине «Любовь к электричеству»).

Пути Аксенова и массового советского читателя начали расходиться после беззаветного (и искреннего) принятия писателем за социальный идеал и высшую морально-нравственную истину материальных и духовных ценностей западной цивилизации. Писательская техника Сэлинджера, Хемингуэя, Воннегута была хороша и естественна в национальной американской литературе. Попытка Аксенова привить ее к древу русской словесности не удалась. Хотя его авторизованный перевод романа Э. Л. Доктороу «Рэгтайм» был великолепен. Вполне возможно, что Аксенов чувствовал и понимал западную культуру (особенно литературу и джаз) гораздо лучше, нежели большинство тогдашнего советского народа.

После опубликованного в «Новом мире» цикла «Поиски жанра» Василий Аксенов окончательно превратился в остаточно модного (в узких кругах интеллигенции) писателя-диссидента. Думается, в те годы, выбирая между СССР и Западом, он окончательно выбрал Запад и (после скандала с бесцензурным альманахом «Метрополь») покинул нелюбимую страну.

Писатель Василий Аксенов / Антон Тушин/ТАСС

Писатель Василий Аксенов

ФОТО: Антон Тушин/ТАСС

Преподавая русскую литературу и писательское мастерство в университетах США, Василий Аксенов пытался вослед Набокову превратиться в популярного американского писателя (роман «Желток яйца» на английском языке), но превращение, по ехидному замечанию Анатолия Гладилина, не состоялось.

Лебединой песней Аксенова как русского писателя я считаю роман «Остров Крым», где он довел свои мысли о российской государственности и русском народе до логического конца. Сегодня гениально предсказанный писателем эксперимент с Крымом продолжается в иных временных и геополитических реалиях, но, похоже, его итог будет иметь для России не менее судьбоносное значение, нежели в романе Аксенова.

В начале 60-х дорогу в литературу молодому автору открыл главный редактор «Юности» Валентин Катаев, почувствовав в нем родственную (в плане литературного творчества) душу. Катаев тоже любил Запад и не любил советскую власть, но сумел остаться в поле притяжения русской, пусть и в советском варианте, культуры, создать на склоне лет яркие, вошедшие в историю литературы произведения. Аксенову, увы, это не удалось. «Звездный билет» оказался в один конец. Последние его романы значительно уступают по мастерству ранним произведениям. Они схематичны и идеологически (в ином, уже антисоветском формате) заданы. В них нет того, что делает литературу литературой, а именно — живого нерва времени и места.

Василий Аксенов, как и Александр Солженицын, Владимир Войнович, Анатолий Гладилин и многие другие писатели-диссиденты, дожил до крушения «совка», издал и многократно переиздал свои произведения в новой свободной России.

Но вопрос, что сегодня случилось с великой и страстной как в своих поисках правды и справедливости, так и в их отрицании русской литературой, до сих пор остается без ответа. Поиски жанра затягиваются.

Новости СМИ2

Сергей Лесков

Долгая дорога к Храму

Ольга Кузьмина  

Как «коробейник» Бахром мальчика спасал

Георгий Бовт

Газовая война между Россией и Украиной: кто «моргнет» первым?

Елена Булова

Ключ от квартиры, где деньги лежат

Руслан Карманов

«Молния Зеппельта»: Россию не пустят на Олимпиаду в Токио?

Екатерина Рощина

Простите девочкам слабость — быть глупыми

Оксана Крученко

Пусть будет очередь для тех, кому «просто спросить»