Как поссорились Иван Борисыч с Борисом Ивановичем

Общество
Под вечер ветер укладывается спать, наступает затишье. На дорожках между дачными домиками много отдыхающих: красочный закат, свежий воздух, неспешный разговор. А за моим забором — скандал: «Да Ира твоя — ни уму ни сердцу, Иван Борисыч. Ты прости, дорогой, но никакой в ней души нет!» Иры не знаю, но опасаюсь драки и тихонько открываю калитку. Знакомые все лица.

Много лет назад, когда дачи только строились, три с лишним километра от станции большинство жителей преодолевали пешком, с завистью поглядывая на проезжавшие мимо редкие машины. Иван Борисыч часто ходил с моими родителями, как и они, неся на себе килотонны необходимого для обживания загородного дома скарба. А его собеседника Бориса Ивановича (никаких «Иванычей»!), тогда — грозного замминистра, возила на дачу черная «Волга». Она пролетала мимо колонны дачников, отделяя простых смертных от таких же смертных, но непростых.

Годы прошли, лучшим другом Бориса Ивановича стал именно Иван Борисыч, его сосед, наладчик котельного оборудования, человек широкой души, способный закручивать гайки не метафизически, а в реальности, устраняя течи и починяя все, включая примусы. По вечерам у них променад. Они, уже старенькие и ставшие очень похожими, вечно спорят, но не в силах прожить друг без друга.

Как поссорились Иван Борисыч с Борисом ИвановичемПоняв, что речь идет о сортах огурцов, тихонько смываюсь, давясь от хохота / Фото: pixabay.com/ru

— Да твою ж дивизию, Борис Иванович! Ира моя — сладкая! И Родничок.

— Но Зозуля их по всем параметрам бьет, Иван Борисыч.

Поняв, что речь идет о сортах огурцов, тихонько смываюсь, давясь от хохота. А за калиткой бушуют страсти.

— Да твою за ногу… Кого он бьет, Зозуля! В салате — трава. Соленый — никакой. Тьфу, а не огурец!

— Вот у тебя-то огурцов и нет. А я таз набрал!

Им хорошо вдвоем. Черной «Волги» больше нет. Нет ничего, что когда-то делало одного великим, а другого держало в ранге простого работяги. В растворившемся в небытии прошлом остались пайки и гулкая котельная, заказы и заводские цеха. Ныне есть лишь остывающий закат и безумная любовь к своему кусочку земли и даче в окружении старых яблонь.

Шаги удаляются, я улыбаюсь от какой-то невероятной нежности к этим вечным спорщикам. Сажайте что хотите. Только живите долго.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news