Когда улетит черный лебедь

Экономика
В Америке заболевают более 200 тысяч человек в сутки. На этом фоне строить прогнозы о том, что будет с экономикой и с нами, — это даже менее надежный способ, чем гадать на кофейной гуще. Однако попробуем.

Прогнозы по экономике дают все кому не лень. Зачем? Прежде всего это отражает текущий, как говорят в таких случаях, «рыночный сентимент», дает ориентиры не только биржевым игрокам, но и ретейлерам, потребителям и производителям самой разной продукции. Скажем, прогноз «на спад» и продление карантина умеренно благоприятен для интернет-компаний: значит, люди будут больше сидеть в Сетях. Ретейлеры переориентируются не только на онлайн-доставку, но и на падение спроса на дорогие товары. Ну а авиакомпании и туроператоры сокращают штат.

Уже после начала пандемии прогнозы менялись не раз. Вначале многим казалось, что зараза отступит, к концу года начнется V-образное восстановление. Не тут-то было. Недавно Европейская комиссия ухудшила оценки по динамике мирового ВВП на 2020–2021 годы. В нынешнем году ожидается его снижение на 4,3 процента (на 0,8 процентного пункта хуже весеннего прогноза). В следующем ждут роста на 4,6 процента (коррекция вниз на 0,6). В числе прочего это означает сокращение спроса на основные товары российского экспорта, дающие валютные поступления в бюджет. В любом случае заметного укрепления рубля ждать в обозримом будущем не стоит.

МВФ, в свою очередь, смотрит на мир шире, чем евробюрократы, фантазии которых психологически подавлены новыми локдаунами. Например, на Китай, который пока справляется с пандемией и уже в этом году выйдет на положительный рост ВВП примерно в тех объемах, какие нам только грезятся года через два. Прогноз МВФ по мировому ВВП такой: в этом году все равно спад в 4,4 процента, зато в следующем — прирост на 5,2 процента.

Хотя аналитики оговариваются: спады из-за вспышек заболеваний и ответных карантинов еще возможны. Куда тревожнее взгляд МВФ на долгосрочные перспективы развития российской экономики: если по итогам текущего года ей сулят 68-е место в мире по ВВП на душу населения, то в последующие годы отставание от развитых стран будет только нарастать. И если сейчас, по версии фонда, наша страна в 4,5 раза отстает по уровню жизни от развитых стран, то через пять лет будет отставать уже в пять раз, и нас по уровню жизни обгонят Казахстан и Болгария. Обидно.

Когда улетит черный лебедьСтроить прогнозы — это даже менее надежный способ, чем гадать на кофейной гуще / Фото: Анастасия Мальцева, «Вечерняя Москва»

В России прогнозы — это еще и подковерная конкуренция чиновников и разных влиятельных кланов. Так, Счетная палата, традиционно критикующая правительство, видит русский экономический мир в гораздо более пессимистичных тонах, нежели Минэкономразвития. Помнится, последний раз МЭР давало подчеркнуто пессимистичный прогноз развития при министре Улюкаеве. Ну и где он сейчас?

Так вот, по мнению Счетной палаты, в 2020 году ВВП России сократится на 4,2 процента, а по мнению МЭР — лишь на 3,9 процента. В следующем году, считает ведомство, возглавляемое Алексеем Кудриным, прирост составит скромные 2,2 процента, а МЭР настаивает на 3,3 процента, что все равно ниже среднемировых, тогда как президент велел, чтобы наши темпы были не ниже. СП ожидает среднегодовой курс рубля к доллару в 2020 году на уровне 69,2, МЭР — 71,2.

В 2021–2023 годах курс не будет превышать 69 рублей, полагают аудиторы. А вот Минэкономразвития ожидает курс на уровне 72,4–73,8 рубля за доллар. Почему тут прогноз МЭР более пессимистичен? Потому что заниженный курс рубля выгоден бюджету, так легче выполнять социальные обязательства. Зато СП выступила более оптимистично, чем МЭР, по вопросу падения реальных доходов населения (минус 2,3 процента в 2020 году против минус трех процентов — у министерства). СП, видимо, верит в могучую руку «теневой экономики». Правда, полагает, что в ближайшие три года доходы будут расти только на два процента, а не на 2,4–3, как считает МЭР.

Пандемия для российской и мировой экономики стала тем, что с недавних пор стало модно называть термином «черный лебедь». Никто не ожидал такого кошмара; теперь никто не знает, когда он кончится. По традиции подавляющее большинство прогнозов строят по принципу экстраполяции: мол, что будет по мере развития уже наметившихся тенденций. Ясно, например, что в нынешнем году цены на нефть уже не вернутся к тому уровню, который был в начале года (около 65 долларов за баррель). Дай бог, если приблизятся к 50. При условии, если картельное соглашение ОПЕК+ будет соблюдаться. А если карантины по всему миру вновь начнут ужесточать и все засядут дома, то цены опять уйдут ниже 40, и насколько низко, уже никто не скажет. Будут с высокой уверенностью говорить, что отрицательными, как весной, цены не будут. Однако в следующем году уже возможны варианты.

Все прогнозы и планы на самом деле сейчас зависят от производителей вакцин. Если в ближайшие месяцы «выстрелят» одна или две и будут произведены в тех объемах, которые смогут остановить пандемию, это изменит все. Российские ранние (времен августа) планы насчет 30 миллионов доз отечественной вакцины Sputnik-V не оправдались: не могут пока масштабировать производство, чтобы начать именно массовую вакцинацию, что потребует десятков миллионов доз. Теперь уже Pfizer и Moderna обещают 30–40 миллионов доз американцам в конце этого — начале следующего года.

Но это тоже не «решающий объем». Судя по всему, массовой вакцинации (50–60 процентов населения) до лета не потянет ни одна страна мира. Однако есть еще один лучик надежды. По опыту смертоносной эпидемии «испанки» 1918–1920 годов можно сказать, что она длилась примерно два года и, унеся с собой 50–100 миллионов жизней, кончилась сама собой без всякой вакцины.

Многие эпидемиологи говорят, что традиционно любая эпидемия заразы, передающейся воздушно-капельным путем, длится примерно 18 месяцев. То есть как раз до осени 2021-го. Тогда и посмотрим, что останется от мировой и отечественной экономики. И подведем счет потерям.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsYandex newsYandex dzen