- Город

Писатель Ник Перумов: В США к власти рвутся новые большевики

Сергей Собянин утвердил проект планировки микрорайона на юге Москвы

Небензя: РФ готова сотрудничать со всеми странами для разработки препаратов от COVID-19

Заветные метры. Решить квартирный вопрос становится проще

Надеть маски. Нарушителей ждет большой штраф

Названы сроки окончания «волны холодов» в России

«Гестапо какое-то»: что ждет белорусскую оппозицию без Тихановской

Врач назвал единственный способ облегчить состояние при COVID-19

Роспотребнадзор назвал самые опасные для здоровья сферы деятельности

«Сварщик — от 110 тысяч рублей»: названы регионы с самыми высокооплачиваемыми вакансиями

Качели на крыше, живые концерты и завтраки целый день. Семь лучших веранд Москвы

СМИ выяснили, что TikTok тайно собирал данные пользователей

«Я тоже против насилия»: Гергиев рассказал о белорусской награде

Адвокат Ефремова собирается обратиться за помощью к Путину и Бастрыкину

Названы самые опасные сорта пива для здоровья

Россияне назвали главные минусы удаленки

«Закончит как Кокорин и Мамаев»: что грозит Широкову за нападение на арбитра

Писатель Ник Перумов: В США к власти рвутся новые большевики

18 марта 2016 года. Писатель Ник Перумов на презентации своей книги «Приключения Молли Блэкуотер. За краем мира» в Московском Доме книги

ФОТО: Александр Куров/ТАСС

В среду, 8 июля, крупная мировая исследовательская компания опубликовала результаты исследований, согласно которым общий уровень тревожности у жителей развитых стран бьет исторические максимумы времен холодной войны. В рамках рубрики «Точка зрения», где «Вечерняя Москва» обсуждает с экспертами все, что выходит за пределы их прямого профиля, наш обозреватель побеседовала с микробиологом и писателем Ником Перумовым, живущим в Америке.

— Когда-то Средиземье Толкина подтолкнуло вас к созданию собственной вселенной. А нынешняя реальность — сама как фантастическая книга — может служить источником вдохновения?

— Конечно, нынешняя реальность дает очень богатую пищу — может быть, не в смысле чистого фэнтези, но лично мне дает мощнейший материал для моих занятий в жанре альтернативной истории, к которой я уже некоторое время испытываю тягу. Пишу книгу «Александровские кадеты» — о событиях начала ХХ века. То, что творится сейчас с вирусом, настолько идеально моделирует многие события, которые происходили в России в 1916–1917 годах, что просто поразительно. Мы можем наблюдать фактически «в прямом эфире» исторический процесс огромного масштаба, когда цивилизация буквально начинает умножать себя на ноль, взрывать свои собственные базовые ценности. Гуманистические лозунги получают совершенно безумное воплощение.

— Мне приходится часто писать о том, что изменилось в нашем мире. И по мелочи действительно многое меняется. Люди стали меньше жениться и разводиться, например. Но в целом миропорядок особенно не пострадал. Как вы себе представляете жизнь после пандемии?

— Я тоже не склонен поддаваться общей панике. Как молекулярный биолог знаю, что ни одна пандемия не длится вечно. Человечество в конце концов берет под контроль теми или иными способами любую заразную болезнь подобного рода. Тяжесть заболевания при передаче вируса постепенно уменьшается. Потому что эволюционное состязание выигрывают менее смертоубийственные штаммы. Та же самая испанка, которая сто лет назад унесла в Европе почти пятьдесят миллионов жизней, сейчас циркулирует в человеческой популяции и не вызывает катастрофических последствий. Нынешняя эпидемия, как медико-биологический феномен, сыграет свою роль для получения очень важных сведений. Мы проверили мобилизационную готовность медицины, стали видны «узкие места», и они будут «расшиты»: в России определенно откажутся от «оптимизации». Что касается социальных аспектов, возможно, мы будем носить маски еще долгое время. Китай носит их постоянно — по гораздо более прозаической причине — из-за смога в больших городах. Не думаю, что изменения, связанные непосредственно с эпидемией, потрясут мир здесь и сейчас. Однако в более широкой перспективе изменения грядут тектонические. Вспомним последнюю фазу февральской революции 1917 года: это был «верхушечный» переворот, когда группа ведущих военных и политических деятелей Российской империи уговорила государя подписать отречение от престола (или подделала его подпись — есть разные мнения).

И это решение, которое только формально меняло государственный строй, не затрагивая глубинных основ народной жизни, привело к поистине глобальным изменениям. И теперь я боюсь, что нынешние события, связанные с вирусом, очень способствовали невротизации населения, у людей, выражаясь народным языком, «крыша поехала». И очередное убийство полицейским афроамериканца вызвало дикую волну агрессии. Погромы и прежде случались, но именно сейчас вышел кто-то, кого мы пока не видим, и сказал: «Есть такая партия!» — выдвинул тезисы — крайне радикальные, — и сейчас США идут по тому же сценарию, что и Россия в 1917 году: от условного «февраля» (но у нас это был май) к «октябрю». В данной ситуации Россия выступает как некий «континент спокойствия». А в Америке — и это перекидывается на Европу — мы имеем «временное правительство»: господина Керенского и все связанные с этим прелести.

— А что Трамп?

— Трамп играет сейчас роль скорее последнего российского императора, он хочет задавить волнения военной силой, он имеет на это право. Но сторонники оставляют его один за другим, чтобы отмежеваться от «кровавого режима». Кроме того, я вижу много сходства современной Америки с СССР последнего периода. У нас мотором распада выступали региональные элиты, руководители союзных республик, которым хотелось стать настоящими президентами, а сбитый с толку народ это все поддерживал. В США сейчас я вижу точно такое же безумие — в энтузиазме, с которым народ поддерживает протестные настроения.

— Так кто же все-таки Керенский-то? Не Байден же.

— А Керенский коллективный. В учебниках, в теме о России 1917 года, он ведь тоже был скорее собирательной фигурой.

— То есть это губернаторы, которые посылают Трампа подальше, и народ, который громит магазины?

— Я имею в виду скорее тех, кто обеспечивает это идеологически, кто развернул настоящую расовую войну на страницах печати, войну, которая уже выплескивается в реальную жизнь. А медиа исполняют роль партии большевиков, носителей революционного правосознания, которые определяют, кто сегодня контра. С каждым днем у нас все больше нападений, избиений по расовым мотивам. Кто этим руководит? Скорее всего, верхушка, которая поставила себе задачу свалить Трампа любым путем. Мы привыкли думать о наших визави в Америке и в Англии как об очень умных и коварных политических игроках, у которых все ходы просчитаны, как испанская партия в шахматах. И мы чувствовали себя перед ними, как перворазрядник перед гроссмейстером. Но, похоже, нет там ни глубины планирования, ни хитрых идей, ни даже понимания того, что происходит. Отрицательный отбор, который имел место в американских элитах, вывел — как в КПСС — на поверхность людей беспринципных и неумных.

— Кого вы имеете в виду?

— Это политические функционеры — даже не самая высокая ступенька, а средний слой. Например, руководители департаментов в федеральных ведомствах, так называемое разведывательное сообщество, — не прямые политические назначенцы, а их подчиненные, которые делают всю работу. Этот потомственный слой бюрократии уже потерял инстинкт самосохранения и перестал видеть перспективу. Люди, которые из поколения в поколение живут в городе Вашингтоне, — они живут очень хорошо, получают карьерные места, потому что папа и мама работали на соответствующих должностях, а до того — бабушка и дедушка, поэтому им кажется: что бы они ни сделали, все будет к их вящей славе и достоинству. И сейчас они борются с Трампом, им кажется, что страшнее Трампа зверя нет, они его скинут, и воцарится что-то очень для них приятное. Причем они даже не могут себе представить, что именно, поскольку у них и так все благополучно. Они обещают своим сторонникам некое иллюзорное царство свободы, как сто лет назад большевики в России.

— Собственно, и как отцы-основатели США.

— Но отцы-основатели все-таки руководствовались здравым смыслом, и в течение долгого времени Америка была здоровым государством. Однако уже много лет там идет процесс «демократизации и гласности», и вместе с водой выплескивается младенец.

— В России либералы говорят: для Америки общественные волнения — привычная форма гражданской активности. Беспорядки непременно приведут к усовершенствованию законов.

— Нет, то, что происходит сейчас, не нормально. Проблема полицейской жестокости в Америке глубока, многогранна, и ее не решить кавалерийским наскоком. Отрефлексирую ваш основной вопрос: о наших либералах все сказал Ф. М. Достоевский в романе «Бесы»: наш русский либерал прежде всего лакей. С тех пор ничего не изменилось: для либералов до сих пор существует некий идеальный Запад, на котором все для людей, все проблемы решаются и есть эти фетиши — «независимая пресса» и «независимый суд», от которого проистекают все прочие блага и богатства. По уровню понимания социальных процессов это то же самое, что сказать: «У детей есть конфеты, потому что есть кондитерский магазин, где их продают». Да, в результате протестов будут приняты какие-то законы, полицейским в очередной раз что-то запретят, но кардинально проблему криминализированного менталитета населения это не снимет.

Отдельные страты, этнические группы действительно ощущают себя здесь в состоянии перманентной войны с обществом. И прекращать эту войну они не собираются. Они привыкли, им удобно. И, в общем, можно спорить о том, насколько эта война справедлива. Но любая война должна завершаться миром. В Америке она, казалось бы, кончилась миром более 60 лет назад, когда были приняты документы о прекращении сегрегации и расовой дискриминации. И часть афроамериканского населения воспользовалась новыми правами. К сожалению, очень небольшая. Большинство же не смогло «вырваться» и продолжило существовать в прежнем режиме. А свою обиду они превратили в доминанту сознания. Им это мешает самим. Бесспорно, им надо помогать, и многое для этого делается. Однако нынешние протесты не приведут к облегчению доли бедного афроамериканского населения. Как в Советском Союзе: рабочие не получили фабрики и заводы, как это декларировалось. Но лозунг «Фабрики — рабочим!» был красивый, под него встали и «снесли» целую страну. То же самое происходит сейчас в Америке: есть реальные проблемы. Прочерчен план их решения, вброшены красивые и справедливые лозунги (кто же против того, чтобы полиция не убивала задержанных, закованных в наручники?), но мы уже видим разрушительные последствия. Уже идут, например, увольнения за «неправильное понимание политики партии», деятели науки и культуры выступают с покаянными речами, то есть эти протесты ведут к разрушению вообще всей ткани народной жизни.

— Однако коронавирус поднял мировую волну абсурда еще до начала политических волнений. Уже в первые недели пандемии в Великобритании и некоторых других странах народ бросился громить вышки 5G. Множилось количество конспирологических теорий. В частности, получила большое распространение идея о том, что вирус просочился наружу из лаборатории в Ухане.

— Как биолог скажу: бесспорно, мог. Никакие средства защиты — даже скафандры и шлюзы — не являются идеальными. Кроме того, как раз в лаборатории велись работы с коронавирусом летучих мышей. Это не скрывалось, и результаты публиковались в открытой печати, то есть какие-то манипуляции с этими вирусами велись. Сейчас спорят, является ли этот вирус все-таки рукотворным. Если это и так, его создали для научных исследований. Самый простой пример: нам нужна модель некоего заболевания, опасного для людей, а у животных это заболевание отсутствует, и надо создать искусственный вариант для животных, чтобы проверить действие лекарств.

Я много работал с китайцами. Это не сверхлюди, среди них хватает личностей не слишком ответственных, как и среди представителей любой другой нации, поэтому все могло быть. Но определенно, этот вирус создавался не в качестве биологического оружия. Для создания «боевого патогена» потребовалась бы уж слишком тонкая ювелирная работа. До таких высот молекулярная биология еще не поднялась.

— А могли мы переболеть до официального начала пандемии, до марта? Сейчас многие вспоминают, что в январе-феврале перенесли тяжелейшее ОРВИ. У меня самой температура держалась три недели.

— Я вам настоятельно советую записаться и сделать тест на антитела. Если вы переболели, у вас на 99 процентов они будут, и вы сможете перемещаться свободнее. Мы узнали о ковиде в декабре. И любопытно, что эта информация совпала с распространением обычного сезонного вируса, тоже достаточно тяжелого. В октябре я был в Москве и сразу по приезде сильно заболел: кашель, температура — вся программа чуть не пошла под откос, хотя обычно я ОРВИ переношу легко.

— В Москве резко сняли эпидемические ограничения. Посоветовали людям все-таки носить маски. Но москвичи на них, конечно, сразу наплевали. Уже недели три не носят. При этом заболеваемость все равно каждый день снижается.

— Как я уже сказал, вирусы, даже самые тяжелые, имеют свойство мигрировать к меньшей вирулентности (заразности) и меньшей летальности.

Если вирус сильный, он убивает своего носителя быстро, носитель не успевает никого заразить, соответственно, вымирает и сам вирус. Поэтому чем острее идет эпидемия, чем больше людей заражаются в пике, тем быстрее вирус «выбивает» из популяции людей, которые не могут его пережить, и тем быстрее обрываются цепочки заражения.

Это звучит жутко, цинично, но в данном случае мы рассуждаем как биологи. А если мы с вами «придавливаем» острое распространение, процесс «выбивания» слабейших идет все равно. И передаются менее летальные, менее вирулентные формы.

Это, естественно, замедляет распространение эпидемии. Если бы люди носили маски, эпидемия бы снижалась еще быстрее, поскольку важна и доза вируса, которую вы получаете.

С малой дозой справится и ваш неспецифический иммунитет, поскольку он приспособлен «отбиваться» от незнакомых патогенов в процессе эволюции.

Поэтому вся моя семья, мои коллеги и их супруги — мы все носим маски и перчатки. Они не изолируют идеально, но значительно снижают дозу вируса, плюс — не дают вам трогать лицо руками.

— Но самое большое коварство коронавируса в том, что один человек его переносит, не заметив, а другого он убивает за несколько суток — как легочная чума. Какой-нибудь пожилой господин с астмой выздоравливает, а пышущая здоровьем барышня — погибает.

— Абсолютно такая же картина с обычным сезонным гриппом. Одни переносят легко, другие умирают. Цифры смертности тоже очень высокие.

Почему так? Почему у кого-то оказался некий критический дефект, который запускает каскад цитокинового шторма (когда иммунитет ополчается на собственный организм. — «ВМ»), а у кого-то — обнаруживается высокая устойчивость?

Мы пока не знаем. Это один из принципиальных вопросов вирусологии. Приведу пример из практики изучения ВИЧ. Эту болезнь тщательно исследуют уже более сорока лет, и выявлены люди, которые заразились ВИЧ, но этот вирус у них почему-то не размножается.

Что делает их организм таким стойким? Эти люди сейчас — золотой фонд науки. Но лучшие умы человечества пока вам ничего не смогут объяснить.

СПРАВКА

Ник, точнее — Николай Даниилович, — Перумов родился в Ленинграде 21 ноября 1961 года. Широкую известность приобрел после публикации в 1993 году эпопеи «Кольцо Тьмы», действие которой происходит в Средиземье Джона Толкина. Вскоре Перумов создал свою собственную вселенную Упорядоченного, состоящую из миллиардов миров. Одновременно с литературными занятиями Перумов окончил физико-механический факультет Ленинградского политехнического института. Занимался молекулярной биологией, десять лет работал в Ленинградском HИИ особо чистых биопрепаратов. После кризиса 1998 года переехал с женой и тремя детьми в Соединенные Штаты (Северная Каролина), где работал биологом, преподавал в разных вузах и колледжах, а теперь окончательно сосредоточился на писательском творчестве.

Читайте также: Экономист Андрей Мовчан: Роботы — будущая нефть

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

192 686 + 1088  (за сутки)

Выздоровели

249 611 + 689 (за сутки)

Выявлено

4 622 + 11 (за сутки)

Умерли

Екатерина Рощина

Кто его посадит, он же памятник

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ, политолог

Лукашенко между двух огней

Олег Сыров

Готовим дома: перепела в брусничном соусе

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Не надо обесценивать опыт

Александр Лосото 

Лекарственная независимость

Руслан Клинский

Русские недовольны отдыхом в России

Дарья Завгородняя

Арбуз нынче дорог

Река сильнее традиций. Правда и мифы о столице и ее жителях

Газеты создаются в творческих муках и спорах

Как помочь ребенку выбрать профессию?

ЕГЭ по литературе. Больше читайте и пишите