сб 19 октября 05:55
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

«Причуда» академика Вернадского

«Причуда» академика Вернадского

Странная лаборатория для гениальных открытий

[b]Странная игра цифр, вроде бы случайные сопоставления фактов иногда вдруг вырывают из полутьмы прошлого такое, что остается только удивляться и трудно что-либо объяснить. Это как вспышка молнии: увидел тайну лишь на секунду, поразился и уже не можешь не думать о ней.[/b] [b]Тайна Сталинграда[/b] Андрей Пузырев — научный сотрудник Центрального музея вооруженных сил — человек еще совсем молодой, однако почти все знает о Сталинградской битве. Когда его слушаешь, перед глазами так и встает кромешный огненный ад, в котором под ногами у гитлеровцев горела и плавилась земля. Но поразила меня его одна случайно вырвавшаяся в запале разговора фраза: — А ведь можно сказать, что именно фашисты задолго до Хиросимы, под Сталинградом, первыми на собственной шкуре испытали жуткую разрушительную мощь будущей атомной бомбы. Это было 19 ноября 1942-го. — ??? — 15 000 наших артиллерийских орудий стояли там практически сплошным фронтом. Ураганный огонь был беспрецедентен. На ограниченном участке в короткое время советской артиллерией было задействовано 14 893 тонны взрывчатых веществ. Это даже несколько превышает разрушительную силу первой атомной бомбы. А она у американцев тогда вряд ли существовала даже в карандашных набросках. Невольно приходит на ум и другая поразительная схожесть. Сталинградское контрнаступление, а потом и советский атомный проект имели одно и то же кодовое имя: «Уран». Что это, совпадение? Ответ, возможно, кроется во встрече, проходившей на даче Сталина в Кунцеве незадолго до начала Сталинградской битвы в обстановке секретности. Как рассказывал один из руководителей советской разведки генерал Судоплатов, вождь принял там двух крупнейших ученых — В. И. Вернадского* и А. Ф. Иоффе. Имя академика Иоффе было тогда у многих на слуху. Он воспитал в Северной столице плеяду первоклассных физиков, которые называли его «папой». А вот об академике Вернадском особый разговор... Человек легендарной и в чем-то загадочной судьбы, он был за рубежом чрезвычайно популярен и авторитетен. А вот в СССР, напротив, оставался малоизвестным для широких масс. Основания на то были весомые. Однако говорил со Сталиным главным образом он. Ссылаясь на мнение наркома боеприпасов Б. Л. Ванникова, генерал Судоплатов так подводит итог беседы: — После этой встречи руководство страны впервые окончательно убедилось в реальной возможности создания атомного оружия. Сталин был так заворожен мощным разрушительным потенциалом атомной бомбы, что в конце октября 1942 года предложил дать кодовое название плану контрнаступления под Сталинградом — операция «Уран». Конечно, у Сталина уже давно лежали донесения наших разведчиков и об американском атомном проекте, и о попытках немцев создать «оружие возмездия» в Третьем рейхе. Писали ему и ученые, в том числе Вернадский, призывая правительство «не отстать в решении этого вопроса». Вождь был уже готов к началу таких работ. Но для окончательного решения эта встреча ему все же была необходима. Почему? Разве он мог всерьез рассчитывать на долговременную помощь уже потихоньку отходящего от дел 79-летнего академика? Конечно, нет. Но в отличие от многих в стране он знал, что Вернадский не просто крупнейший ученый. А основоположник! Пусть еще не существовавшего тогда, но очень многообещающего, способного изменить мир направления. И без его благословения дела, видимо, начинать не хотел. [b]Крах «оружия возмездия»[/b] Владимира Ивановича Вернадского избрали академиком в 1912 году, еще в Императорскую академию. Но уже тогда, то есть задолго до Октябрьской революции, он как никто понимал глубинный смысл открытой Беккерелем радиоактивности. И первым в мире пришел к выводу, что именно здесь кроется источник, способный дать людям вдоволь энергии. Это он в невероятно далеком 1910 году представил собранию русских академиков конкретную программу поиска урановых руд и овладения энергией атомного распада. Уран стали искать на Урале, Кавказе и в Средней Азии. В 1916 году поиски увенчались успехом. Близ Ферганы было открыто Тюя-Муюнское месторождение урановых руд, из которых в революционном 1918-м ученые получили первые граммы советского радия. Мир еще только овладевал автомобилем и спорил, будет ли авиация общедоступным средством передвижения. А Вернадский как о вполне реальном говорил об атомной энергетике. Да так, словно сам побывал в далеком будущем или по крайней мере читал наши газеты: — Мы подходим к великому перевороту в жизни человечества, с которым не может сравняться все им пережитое. Недалеко время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет. А дальше следовало пророческое, до боли нам понятное сейчас предостережение: — Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать ту силу, которую неизбежно должна дать ему наука? Трудно поверить, но все это Вернадский говорил сразу после гражданской войны в 1922 году в Петрограде на открытии Радиевого института, директором которого оставался до 1939 года. Именно там впервые ярко блеснул совсем еще молодой Игорь Курчатов. В этом институте под руководством Курчатова в 1937-м построили первый отечественный циклотрон. А инициатором был все тот же Владимир Иванович Вернадский. Выходит, вот кто стоял в России у истоков атомной проблемы. Вот кого мы вправе считать отцом советской атомной энергетики, как считаем отцом космонавтики К. Э. Циолковского. Но была у Вернадского и другая биография — политическая. Она-то и портила дело, вызывая как минимум подозрения советских властей. Когда-то он был членом ЦК партии кадетов, люто нелюбимой большевиками. Дважды избирался от Академии наук в Государственный Совет царской России. И уж совсем не вязалось с обр а з о м «подлинно советс к о г о ученого» то, что он участвовал в работе Временного правительства. И даже подписал воззвание, в котором большевики бескомпромиссно объявлялись узурпаторами. Позднее Вернадский только утвердился в этом мнении. — Политика террора становится еще более безумной, чем я думал недавно, — пишет он в своем дневнике в марте 1938-го. И продолжает бесстрашно отстаивать в верхах репрессированных ученых. Должно было произойти нечто экстраординарное, чтобы Сталин стал советоваться с человеком со столь «сомнительным» политическим прошлым. Оно-то и случилось на переломе войны в 1942-м. Сейчас уже трудно понять, была ли операция «Уран» под Сталинградом осмысленным прологом к атомному «Урану». Возможны просто совпадения и тщетны все попытки найти многозначительный подтекст. Но то, что Сталинград сыграл в создании ядерного оружия судьбоносную роль, — факт! Ведь именно после этой битвы Гитлер запретил все работы по своей атомной бомбе. Слишком уж велики были у фашистов потери, которые надо было восполнять. А «лишних» средств для создания еще эфемерного тогда «оружия возмездия» в Третьем рейхе просто не оказалось. [b]Золото дохлых лягушек, или Чего не знал Сталин[/b] Сталина магически влекли две очень непохожие, но, безусловно, великие идеи. Для страны он хотел иметь новое чудодейственное оружие. Для себя – если не личное бессмертие, то по крайней мере активное долголетие. Если бы вождь знал, что работа в области атомной энергии у Вернадского плотно сочеталась с разгадкой тайн «живого вещества», он бы наверняка встретился с академиком еще не раз. Но Сталин этого, видимо, не знал. Великий пересмешник Козьма Прутков утверждал, что нельзя объять необъятное. Вернадскому это, кажется, удавалось. В просвещенном XX веке, когда вроде бы все основные законы природы были уже открыты, он легко и непринужденно заложил фундамент под целый комплекс новых наук о Земле, актуальность которых предугадал безошибочно. Он вообще обладал сверхъестественным даром предвидения. Задолго до космической эры описал, как выглядит Земля из космоса, да так точно, что эта картина полностью совпала с реальной. Кто поспорит сейчас, что у Земли совсем не скучное лицо: это не голый шар, а изумруд океанов, голубизна атмосферы и белые облака. Ничтожная пленка живого отнюдь не случайно «приклеилась» к земному шару, утверждал Вернадский. И по крохам создавал свое великое учение о био- и ноосфере. Всю свою жизнь он работал над «Книгой жизни». Загадочное «живое вещество» было его затаенным коньком. В 30-е годы мало кто понимал, зачем он создал в Академии биогеохимическую лабораторию. Знаток истории науки Лев Гумилевский приводит просто вопиющие диалоги. Один академик спрашивал у другого: — Что за отдел живого вещества? Чем там занимаются? Другой редко отвечал просто: — Не знаю! Чаще придумывалось что-нибудь унизительное: — Ищут золото в дохлых лягушках! На самом деле, там занимались делом куда более прибыльным для науки, нежели поиск золота. Опережая Запад, наши ученые стали проникать в тайны живых организмов: изучали их химический состав, среду обитания, взаимосвязь. Вернадский не думал, где, когда и к каким практическим результатам приведут эти исследования. Но был уверен — такое случится. Долго ждать не пришлось. В его отнюдь не медицинскую лабораторию прибыли встревоженные руководители Наркомата здравоохранения. Они предложили договор о совместной работе, а по сути, просили помощи. Их вынудила к этому свирепствовавшая в Восточном Забайкалье неизлечимая и очень странная болезнь. В отличие от эпидемических заболеваний, не знающих границ в плане распространения, эта болезнь была как бы привязана к определенному району, и за его пределы не выходила. Она творила там нечто ужасное: у людей искривлялся позвоночник, замедлялся рост костей, дистрофия поражала суставы. Гибли животные, а у выживших навсегда нарушалась работа сердца и сосудов. Причины недуга связывали с «минеральным голоданием». Ученые знали, что кормление собак мясом, из которого извлечены все соли, приводит к гибели подопытных животных. Они гибли даже быстрее тех, которым вовсе не давали еды. Вернадский доказал, что важнейший из секретов существования всего живого кроется в способности организма избирательно поглощать нужные химические элементы, нехватка которых в почве, в воде, а значит, и в растениях, пагубно и трагично отражается на здоровье и людей, и животных. Что, собственно, и вызвало в далеком Забайкалье ужасную болезнь. Загадка оказалась подвластной гению. Так родилось учение о «биогеохимических провинциях» — территориях с недостаточным для нормальной жизни содержанием микроэлементов. А когда завязались совместные работы с Институтом пищевой промышленности, стала прорисовываться захватывающая идея, позволившая в наши дни успешно преодолевать опасный дефицит. Теперь эти на редкость эффективные средства называются биологически активными добавками к пище. В Европе и Америке их применяют практически повсеместно, потому что ухудшившаяся экология раздвинула границы опасных «провинций» до невероятных масштабов. Сказались и нынешнее питание, и малоподвижный образ жизни, да все, что мы считаем благами цивилизации. [b]Загадочный 34-й[/b] В организме должны встречаться все известные в природе химические элементы, полагал Вернадский. Но изучение конкретной роли каждого из них тогда еще не велось, хотя легенд и мифов о некоторых хватало. — Наше внимание в последние годы обращает на себя элемент, история которого не менее загадочна, – селен, — писал ученый. Селен по-гречески значит «лунный». Не это ли Вернадский и имел в виду? Ведь «лунный камень», способный одолевать тяжелые болезни, превозносился многие века в Элладе и в Китае. 34-й элемент Периодической системы Менделеева и в самом деле своими странностями выходил из ряда вон. Обычно равнодушный к кислороду селен вдруг жадно соединялся с ним. Но только в живом организме! И что? А то, что в организме у нас особый кислород – легкоподвижный. Это те самые свободные радикалы, которые вообще-то иммунная система использует во благо, для уничтожения вирусов и инфекций. Но вот когда свободных радикалов уже переизбыток, они становятся «молекулами-убийцами»: громят и рушат все, что повстречают в организме на своем пути. Отсюда и раннее старение человека, и грозные болезни — онкологические, сердца и сосудов... Природа, правда, предусмотрела и этот риск. Чтобы химически «связать» буянов, создала в организме мощную линию антиокислительной, или, как говорят медики, антиоксидантной обороны. Но просчиталась. Из-за неправильного питания, стрессов и обилия в быту химикатов число «убийц-молекул» давно уже перевалило за опасную черту. Система антиоксидантной защиты смята. И без поддержки биологически активных добавок к пище ей уже не обойтись. Конечно, многих тонкостей Вернадский тогда еще не знал. Но ведь предугадал: селен и впрямь каким-то образом влияет на здоровье. А то, что он наткнулся, пожалуй, на самый мощный природный антиоксидант, стало понятно спустя многие годы. Медики затрубили о необходимости «селеновой профилактики». И не ошиблись! Снимая чудовищные перегрузки с иммунной системы, селен дает ей шанс в полную силу бороться с болезнями и, безусловно, повышает действенность лекарств. В Финляндии, например, после введения в рацион селена число онкозаболеваний уменьшилось в 1,8 раза, болезней сердца и сосудов в 2,5 раза, эндокринных — на 77%. А общий уровень заболеваемости упал в стране на 47%! А что в России? По данным Института питания РАМН, от недостатка селена в пище, которую мы все едим, страдает 80% россиян! Потому и болеем. Есть над чем задуматься, не правда ли? [b]«Лунный камень» секретного института[/b] Итак, мы перешли к рассказу о наших днях. И, кажется, уже пора попрощаться с академиком Вернадским. Но нет! Судьбы науки, особенно если они связаны с гением, полны неожиданностей. Казалось бы, какое отношение имеют радиоактивные исследования академика, с которых мы начали рассказ, к ставшей чрезвычайно популярной в мире селеновой профилактике? Самое прямое! Атомный проект, у истоков которого стоял Вернадский, дал жизнь новому направлению науки о здоровье — радиологической медицине. Недалеко от Москвы, в окруженном высоким забором атомном Обнинске в обстановке секретности был открыт первый такой институт. Сейчас он стал Медицинским радиологическим научным центром Российской академии меднаук. Коллективу этого в прошлом совершенно секретного института жизнью обязаны многие из тех, кто испытывал ядерное оружие, работал на атомных электростанциях, экспериментировал с коварной радиацией. Здесь всегда создавались самые передовые и исключительно надежные средства защиты здоровья человека. Не удивительно, что именно этим ученым и поручили поиск новых средств для борьбы с нарастающей угрозой селенодефицита. Они блестяще справились с задачей. Под руководством нынешнего директора академика РАМН А. Ф. Цыба создали уникальную биологически активную добавку к пище «Селен-Актив». Учли все заблуждения прошлых лет и прежде всего угрозу передозировки, печально известную западным ученым, опередивших нас в селеновой профилактике. Ведь оказалось, что избыток селена в организме так же опасен, как и его дефицит. — Наш препарат своего рода интеллектуальный селен, — говорит академик РАМН Анатолий Цыб. — Он ведь действует по запросам организма, напрочь исключая риск передозировки. И это выгодно отличает его от препаратов предыдущего поколения. Усваиваться «Селен-Актив» начинает только при избытке свободных радикалов — нейтрализуя этих агрессоров Когда их количество в норме и угрозы здоровью нет, «Селен-Актив» просто выводится естественным путем. Это подтвердили экстремальные испытания. При невероятных — в сотни раз превышающих предельно допустимые – концентрациях никаких побочных нежелательных явлений не обнаружено. Мы синтезировали привычное организму органическое соединение селена, подобное тому, что есть в нашей пище, но в слишком малых, для поддержания здоровья дозах, — пояснил Анатолий Федорович. Для максимальной эффективности мы добавили в «Селен-Актив» витамин С. Он повышает проницаемость клеточных мембран, помогая селену проникать внутрь клеток. Академик Вернадский на исходе жизни с грустью констатировал: — Человек уничтожил «девственную» природу. Лик планеты стал новым и пришел в состояние непрерывных потрясений. Эти потрясения не проходят для человека бесследно. Они проявляются и в обрушивающихся на нас неуправляемых лавинах «молекулубийц». Нарастая год от года они вызывают в нашем организме настоящий «свободнорадикальный взрыв», в чем-то схожий с атомным взрывом. Мы вообще живем в очень опасном для человека мире. Но есть теперь и надежное средство защиты: «Селен-Актив» — зонтик, под которым можно укрыться от многих бед. 82 года прожил Владимир Иванович Вернадский. Очень неспокойных, часто драматичных и все же счастливых. Всю сознательную жизнь он генерировал яркие идеи, признанные теперь во всем мире, золотыми буквами выбитые на скрижалях ООН. Его идеи и по сей день остаются для ученых путеводной звездой.

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?