Главное
Карта событий
Смотреть карту

Спасти и сохранить: «шрамы» межпоколенческих отношений можно залечить

Сюжет: 

Эксклюзивы ВМ
Общество
Спасти и сохранить: «шрамы» межпоколенческих отношений можно залечить
Дарья Горбашова с сыновьями Андреем (слева) и Федором показывают фотографии и Родословную книгу своей семьи / Фото: Виктор Хабаров / Вечерняя Москва

В ноябре президент РФ Владимир Путин утвердил основы госполитики по сохранению традиционных ценностей. В документе говорится, что традиционные ценности кроме жизни, прав и свобод включают в себя крепкую семью, историческую память, единство народов и преемственность поколений. Сегодня с помощью наших экспертов мы решили рассмотреть, как складываются межпоколенческие отношения в России в данный момент.

Конфликт отцов и детей вечен. Или… не совсем так? Их изучают постоянно, вот и недавно социологи проанализировали, как менялся уровень толерантности представителей различных поколений по отношению друг к другу. Вывод оказался любопытным: оказывается, старшее поколение куда меньше склонно к контакту с младшим. А вот «дети» к «отцам» уже не так терпимы. Наши эксперты-психологи решили принять участие в обсуждении темы, опираясь на новые данные.

Предыстория вопроса

В аннотации к своей статье «Оценка возможности взаимопонимания и сотрудничества поколений в постсоветской России (по данным «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ») социологи Полина Козырева и Александр Смирнов отметили, что ими была проанализирована динамика представлений российских граждан о возможности взаимопонимания и сотрудничества между молодежью и людьми старшего поколения в постсоветский период и факторы, влияющие на их формирование. Объектом исследования ученых стали россияне в возрасте 14 лет и старше. Анализ данных показал, что оценки, характеризующие представления россиян о возможности взаимодействия поколений, в основном — вопреки сложившимся стереотипам! — позитивны. И вот — главное: «Примечательно, — отмечают авторы, — что молодые россияне в большей мере, чем старшее поколение, настроены на диалог и сотрудничество, но за последние годы уровень межпоколенческой толерантности у пожилых людей вырос». Отталкиваясь от этой информации, мы и поговорили с нашим экспертом, психологом Владимиром Ковалевым.

— Если по совести, я ставлю под некоторые сомнения результаты таких опросов, — признается Владимир Ковалев. — Дело в том, что мы всегда хотим казаться немного лучше, чем есть. И склонны, отвечая на вопросы, выдавать желаемое за действительное. Как вы поведете себя, услышав, например, вопрос, готовы ли вы и хотите ли иметь хорошие отношения с потомками? Скорее всего, скажете «да». Как это выглядит на практике — это уже другое. А что скажут дети, если спросить их о родителях? В большинстве своем тоже согласятся с тем, что хорошие отношения — лучше. Но на практике бывает по-разному, как все мы знаем. И дети бывают чудовищно неблагодарны.

Мир взрослых и мир детей — две вселенные, которые фактически не пересекаются в реальном мире, объясняет Ковалев. И так было фактически всегда, кроме, пожалуй, периода войн, когда поколение детей взрослело с утроенной скоростью, а к тому же еще и перенимало на себя часть функций взрослых людей, когда это становилось необходимостью.

— Дети, которые работали на заводах по несколько смен, знали, что такое падать от усталости, недоедать, — это другие дети. Сегодня таких фактически нет. Есть другие. Например, некоторое время назад я несколько раз оказывался в такси с молодым водителем Сахибом, и мы разговорились. Внешне и по разговорам я давал ему лет 35–37, но оказалось, что ему всего 24. Из Тбилиси, где жила его семья исторически, этот этнический азербайджанец приехал в Москву в 16 лет, имея за плечами четыре класса образования. Он плохо писал, но хорошо считал деньги. К этому возрасту в него было уже двое детей-погодков, которые пошли в школу в шесть лет, поскольку были прекрасно подготовлены к занятиям женой Сахиба. За четверки он лишал детей сладкого, за трояки — жестко наказывал, ну а двоек они не получали в принципе. Так вот: Сахиб ежевечерне звонил маме в Тбилиси и докладывал ей, как обстоят дела, что он видел днем, делился с ней всем. И я как-то спросил, есть ли у него претензии к матери и отцу? Услышал изумленное: нет. И это было даже не следствие традиционного кавказского воспитания, что, конечно, имеет место быть, а результат раннего взросления, сократившего водораздел между ними — родителями и детьми.

В России, где пропасть между поколениями была расширена и углублена в 1990-е, после распада СССР, культ родителей соблюдается в крайне малом количестве семей, полагает психолог.

— Как правило, конфликты с родителями развиваются постепенно. Начинается все с детсадовского возраста, когда уставшие мамы начинают «проявлять волю» по отношению к своим чадам, которые до определенного времени воспитывались по принципу «все лучшее — для тебя», — поясняет Ковалев. — «Демократический» подход к воспитанию и оголтелое «яжематеринство» принесли негативные последствия: не понимая, где со стороны родителей — любовь, а где порой диктат и даже ненависть, ребенок сначала учится подстраиваться и хитрить, чтобы только его не шпыняли лишний раз, а затем — принимается врать. И в школе он начинает вращаться в такой же среде, где «собратья по несчастью» объясняют ему, что у них — «та же фигня», «предки» орут, могут шлепнуть по губам, услышав мат, хотя сами матерятся как извозчики.

Но самое главное непонимание возникает на оси «тяжесть — легкость». Засыпанные в раннем детстве игрушками выше головы, привыкшие получать все «самое последнее», включая телефоны, дети не могут адекватно воспринимать разговоры взрослых о трудностях, нехватке денег. Возникает нестыковка: ведь казалось, что взрослым все это дается легко, что же случилось сейчас?

— Как ни парадоксально, но, по моим наблюдениям, очень часто более близкие отношения возникают у детей и родителей в семьях с достатком ниже среднего. И там это бывает не всегда, случаются и экстремальные ситуации — когда дети предъявляют взрослым огромные претензии за то, что они не обеспечивают их, «как надо», — рассказывает Владимир Александрович.

Плата за 1990-е

Но, безусловно, в основе всех кризисных моментов современного этапа лежит разлом 1990-х. Тогда очень быстро, фактически в одночасье изменились политика, экономика, строй социальных институтов. Появлявшаяся на свет молодежь начинала воспитываться в совершенно не тех условиях, в которых росли и воспитывались их родители. И дело не в том, уточняет психолог, что родители, например, были в свое время пионерами-комсомольцами. Они ведь спокойно могли и не быть ими! Дело — в атмосфере. В той атмосфере, которая подсказывала, что скромность — это не грех и не порок, а норма, что людям нужно помогать, что общественные интересы в идеале должны быть выше личных. И пусть не всегда кристально искренне, пусть с натяжками, но правила игры были установлены.

— Ну а в 1990-е эти правила были снесены. И на повестку дня встал один закон — закон денежной силы. Ну еще и наглости, — констатирует Ковалев. — Циники, наглецы, не особо думающие о нравственности, на наших глазах растащили на ваучеры госимущество, обведя вокруг пальцев миллионы людей. И как, и чему, на каких примерах надо было учиться детям? Пусть в семье им и объясняли, что такое хорошо и что такое плохо, но на улице правили другие законы. И этим детям хотелось жить так, как жили дети нуворишей. И осудить это не получается — кто же не хочет жить лучше! А между тем родители спрашивали с детей по старым, советским лекалам. Конечно, они возмущались…

Спасти и сохранить: «шрамы» межпоколенческих отношений можно залечить Фото: Сергей Киселев / АГН Москва

Цифра — это козырь

Между тем исследование доказывает: все так, да не так. Просто нами управляют стереотипы. Может быть, тоже навязанные извне. Например, тех, кто отрицает саму возможность взаимопонимания между представителями разных поколений, на самом деле значительно меньше (в 5–7 раз!), чем тех, кто в такую возможность не верит. Социология показывает: с 1994 года на установление конструктивного диалога между «отцами» и «детьми» нацелено более половины населения, хотя стереотипное восприятие проблемы утверждает, что отношения поколений разорваны безвозвратно и «штопке» не подлежат. Подлежат, утверждают новые данные. Изучая ответы жителей России от 14 лет на вопросы о возможностях взаимопонимания и сотрудничества молодежи и людей старшего возраста, которые они давали в 1994, 1996, 1998, 2001–2007, 2010, 2019–2020 годах, социологи оценили динамику изменений самих взглядов на поколенческие связи. Так, в 1994 году потенциал взаимопонимания и сотрудничества позитивно оценивали 54,6 процента россиян, негативно — 12,2, в 2020-м — позитивно 52,7, негативно — 5,5. На эту цифру и обратите внимание: доля сторонников негативного мнения медленно, но стабильно уменьшалась.

Безусловно, многое в опросах было предсказуемым. Так, например, со всей очевидностью прослеживалась такая связь: чем выше было образование у интервьюируемого, тем большее желание к установлению позитивных отношений с другим поколением он высказывал. Но выяснилось и нечто неожиданное: молодые люди, как правило, считающиеся главным источником противостояния, оказались более склонны к диалогу, чем пожилые. А в сельской местности, где сильны традиционные ценности, конфликт между старшим и младшим поколением ощущается сегодня глубже, чем в городах.

— Это тоже объяснимо в принципе, — утверждает психолог. — И эта ситуация мгновенно изменилась бы к лучшему, если бы государство начало активнее вкладывать деньги в развитие малых городов и сел. Сейчас на селе подросткам нечем заняться, там нет работы, в малых городах ситуация еще печальнее. Если мы говорим о возрождении традиционных ценностей, то в традиции российского государства была стратегия развития не только столиц, но и регионов. Повернется этот маховик, изменятся и укрепятся там и семьи, и отношения между поколениями, это взаимосвязанные вещи.

Традициям верны

На Западе отношения между поколениями всегда складывались не так, как в России. Сейчас все изменилось и у нас: бабушки меньше сидят с детьми, поскольку работают «до последнего», утверждает психолог. И с одной стороны, между дедами и внуками — пропасть, с другой — это более близкие друг другу поколения, поскольку старики склонны большее прощать внукам, чем детям. Отсюда и забавное выражение: «Любите внуков, они отомстят вашим детям».

— Мстить никому не надо, конечно, — улыбается Ковалев. — Главное, пока в России традиционная семья не сдала свои позиции. Что-то к нам с Запада долетает, конечно, но в целом семья, пусть и испытывающая метаморфозы, далека от перехода на «родителя номер один» и «родителя номер два». Если семья как одна из традиционных ценностей будет охраняться государством и поддерживаться, она быстро залечит шрамы, которые наносились ей в последние тридцать лет. И при таком подходе желание молодых быть ближе к старшему поколению, активнее с ним контактировать будет возрастать, на что все мы уповаем — независимо ни от каких опросов.

КАК У НИХ

  • В Японии полагают, что благополучие семьи зависит от того, насколько преданно каждое поколение выполняет ритуал благопочитания предков. В социальном смысле мир японцев поделен на структуры «сэмпай» (старшие), «кохай» (младшие) и «доре». Категория «доре», то есть «коллеги», относится к людям одинакового ранга, а не ко всем тем, кто трудится вместе. Среди «доре» разница в возрасте и стаже влияет на восприятие друг друга в качестве «сэмпай» или «кохай». Идеальная система отношений между этими категориями выглядит так: младший проявляет знаки благодарности к старшим, а старшие отвечают чувством расположения к младшему. Характер взаимоотношений японской семьи перенесен и в сферу производства. Причем внедрение идеалов семейной психологии в управление создало хорошие условия для повышения дисциплины труда, совершенствование межличностных отношений и роста производства.
  • По результатам недавних опросов, большинство французов старшего поколения считают, что молодежь менее развита интеллектуально по сравнению с их поколением и куда более жестока. Стереотипно они воспринимают молодежь как сообщество одиночек, бесконечно играющих в видеоигры. Но опрос молодых людей (от 18 до 25 лет) выявил, что 94 процента из них любит читать, а 81 процент считает, что компьютер никогда не заменит книгу. А по данным полиции, молодежь не преступает закон чаще, чем представители старшего поколения.
  • В Великобритании сейчас два типа семей: старого и нового образца. Старшее поколение (40+) приближено к классическому пониманию семьи — муж и жена в законном браке, два-три ребенка, которые уже выросли. Семья практически не пользуется помощью дедушек-бабушек. Среди представителей молодого поколения (младше 40 лет) почти никто не заключает официальные браки, детей нередко заводят в 16 лет, причем не случайно, а намеренно. Довольно много молодых мам, ни разу не выходивших замуж, в возрасте до 25 лет уже имеющих по 3–4 ребенка от разных отцов. Старшее поколение предпочитает оторваться от детей, дав им начальное образование и отпустив «в вольный полет».
Подкасты