вс 20 октября 06:53
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Наш сериал. Знаменитые грешники. Принц Уолл-Стрита

Наш сериал. Знаменитые грешники. Принц Уолл-Стрита

От сумасшедшего дома Говарда Хьюза спасала сущая малость – его миллиарды

[b]Привычного, казалось, ко всему патологоанатома трясло. На столе, обитом жестью, лежало иссохшее тело старика. Редкие спутанные волосы закрывали лоб, нос заострился; выцветшие губы вытянулись, приоткрылись и застыли, показывая желтые пеньки стершихся зубов. Кожа хранила следы пролежней и обширных гематом.[/b] Но пальцы у патологоанатома задрожали не поэтому. Мало ли нищих приходилось ему препарировать, выясняя, по какой из сотни причин они расстались с этим миром. Руки покойника – вот что было по-настоящему страшно. Скрюченные пальцы увенчивали десятисантиметровые, загибавшиеся книзу ногти. Но и это были пустяки по сравнению с иглами от шприцов, которые врач вытаскивал из затвердевших мышц. Всего игл набралось больше десятка… Покойный сам делал себе инъекции, руки у него ходили ходуном, иглы ломались, причиняя ужасную боль, но он не позволял никому прикоснуться к себе, чтобы вытащить обломки. И все же даже этот кошмар не смог бы повергнуть патологоанатома в трепет, если бы не знание, что перед ним тело одного из богатейших людей Соединенных Штатов. [b]Маленький принц и его мамочка[/b] Предки Говарда Хьюза прибыли в Новый Свет в числе первых переселенцев. На протяжении многих поколений они не могли выбраться из нищеты, но потом удача стала им улыбаться. Прадед был зажиточным фермером, дед стал адвокатом, а отец – Говард Хьюз-старший – выбился в миллионеры, хотя прежде и победствовал, и постранствовал. Все изменило его изобретение чудо-бура, оснащенного 166 алмазными коронками. Сквозь скальные породы бур проходил, как сквозь масло, что было немедленно по достоинству оценено фирмами, занятыми добычей нефти. К тому времени Хьюзы жили в Хьюстоне. Отец, мать и их сын, родившийся в 1905 году и названный в честь отца. И вроде бы не на что было жаловаться, если бы не бесконечные тревоги матери – в девичестве Эллин Геноу – о здоровье отпрыска. К сожалению, миссис Хьюз была женщиной очень впечатлительной, и того хуже – любящей научно-популярную литературу. Как-то прочитав книжонку о кишащих повсюду микробах, она всерьез взялась за сына. Миссис Хьюз каждый вечер давала ему слабительное, заставляла по несколько раз на день принимать ванну, разрешала играть только в тихие игры и лишь с «проверенными» мальчиками, такими же стерильными недотрогами. Плюс ко всему она при малейшем подозрении на недомогание тащила его к врачам, заставляя сдавать бесчисленные анализы. Со временем Говарду так понравилось жалеть себя, что болезни стали просто сыпаться на него… Потом миссис Хьюз из другой популярной брошюрки узнала об успехах доктора Фрейда и немедленно добавила к череде врачей, обихаживавших ее сынулю, новоявленных мастеров психоанализа. Те, однако, не только не внесли надлежащие коррективы в его психическое состояние, но и превратили мальчика, а затем и юношу в неврастеника, полагавшего, что он находится в плену фобий, с которыми ему предстоит бороться до конца своих дней, причем не слишком рассчитывая на победу. Эллин Хьюз умерла, когда ее сыну только-только исполнилось семнадцать. Она легла в госпиталь для пустячной операции и не проснулась после наркоза. Через год скончался отец: вел совещание, вдруг приподнялся, сжимая пальцами подлокотники кресла, и упал грудью на стол. Дело умершего миллионера хотел подгрести под себя дядя Говарда. По законам штата Техас до достижения совершеннолетия, то есть 21 года, он не мог считаться полноправным наследником, однако Говард Хьюз-младший обратился в суд, чтобы тот признал его совершеннолетним. И выиграл процесс! А значит, стал миллионером и вскоре заявил о себе как о талантливом финансисте и промышленнике. Мать называла сына не иначе как «мой маленький принц». Оттого ли, а может, это просто совпадение, принцем стала величать его и бизнес-элита Америки, только называли они его чуть иначе – Принц Уолл-Стрита. Говарду Хьюзу еще предстояло стать «королем». [b]Король воздуха[/b] Все, к чему на протяжении своей жизни, прикасался Говард Хьюз, превращалось в золото. Он занимался многим, но была у него страсть, которой он всегда оставался верен. Это скорость. Еще десятилетним, презрев против обыкновения ахи и охи матери, он упросил отца прокатить его на самолете. И заболел воздухом… Вскоре после смерти родителей Говард женился на Элле Райс, одной из самых богатых невест Хьюстона, и же отправился покорять Голливуд. Там Говард, возомнивший себя режиссером, поставил фильм, который оказался настолько плох, что даже не вышел на экран. Вторая лента уже принесла кое-какую прибыль. Третий фильм стал сенсацией! Он назывался «Ангелы ада» и повествовал о летчиках Первой мировой войны. Во время съемок Хьюз сам научился летать, втайне стажируясь в гражданской авиакомпании, где не чурался того, чтобы самому таскать вещи пассажиров. Вполне овладев летным мастерством, он стал каждый день проводить в небе по два-три часа. В это же время он открыл в себе азарт спортсмена и дар авиаконструктора. В 1935 году на сконструированном им моноплане «Серебряная пуля» Хьюз установил рекорд скорости – пятьсот пятьдесят шесть километров в час. А в 1938 году на другом своем самолете установил еще один рекорд, совершив кругосветное путешествие за 91 час. Все это время миллионер без сна и отдыха просидел за штурвалом. В 1946 году в небе над Лос-Анджелесом новый аэроплан Хьюза вдруг затрясло и он свалился в штопор. Летчику удалось кое-как выправить самолет, но все же он зацепил крышу одного из зданий, потом протаранил другое и рухнул на землю. Чудом оставшийся в живых Хьюз выполз из горящего самолета и потерял сознание. Миллионер получил множественные ожоги и переломы, у него был пробит череп, обломки ребер проткнули легкие. Врачи не давали и цента за его жизнь, а чтобы облегчить страдания, вкатили огромную дозу морфия. Но, очнувшись на следующий день, Хьюз потребовал сначала телефон, потом ручку и блокнот, а затем приказал пригласить в палату своих ближайших сотрудников на совещание. Со стороны казалось, что единственное, что осталось после той аварии, это шрам над губой, который Хьюз прятал за специально отпущенными усами, которые ему, кстати, очень шли. Однако на самом деле без последствий не обошлось… [b]Бездарь в постели[/b] Патологически застенчивый с детства, Хьюз еще в 17 лет влюбился в 23-летнюю актрису Элеонору Бордман. Однако при знакомстве он показал себя таким нудным и стеснительным ухажером, что та его высмеяла и с презрением отвергла. Говард испытал сильнейший стресс, итогом которого стало сомнение в своих мужских достоинствах. Так же отзывалась о нем его первая жена Элла Райс, от которой он скрылся в голливудской круговерти. Чтобы как-то приподняться в собственных глазах, Хьюз стал постоянным посетителем борделей, где подцепил сифилис, который к старости стал разрушать его мозг. С проститутками Говард Хьюз ублажал плоть, но мечтал о другом. Его не оставляла надежда найти женщину своей мечты. Однако всякий раз он тушевался и в конце концов спасался бегством. Первой в бесконечном списке его любовниц была кинозвезда Билли Дав, которую он фактически перекупил у ее мужа за 325 тысяч долларов. Он даже женился на ней, но и этот брак просуществовал недолго. Потом он ухаживал за Кэтрин Хепберн. В доказательство своих чувств Хьюз научил Хепберн управлять самолетом и даже разрешил пролететь под мостом Куинсборо-бридж в НьюЙорке. Штраф за воздушное лихачество он оплатил с легкостью… После того как Хепберн оставила воздыхателя, заявив, что он «бесконечно скучен, не умеет вести себя в обществе и бездарен в постели», Хьюз увлекся Джинджер Роджерс, затем Терри Мур, потом Авой Гарднер, следом за ней звездой французского балета Зизи-Жанмэр, пробовал обаять он и Джину Лоллобриджиду, Волочился Хьюз и за Мэрилин Монро, когда та еще была фотомоделью. Хьюз позвонил ей, увидев фотографию в журнале. Потом позвонил еще раз. Через несколько дней пригласил в офис своей фирмы «Компания рабочих инструментов Хьюза», где, залившись румянцем, протянул бланк контракта, который связал бы их на 75 лет. И тут же попросил не подписывать бумагу, посоветовав подождать. Хьюз звонил Монро по ночам, она засыпала с трубкой в руке, а Хьюз часами слушал ее дыхание. Он назначал ей свидания, а потом отменял их. Пригласил в свое поместье Палм-Спрингс, был галантным кавалером за столом и вдруг встал, вышел, а через час уже летел на самолете на другой конец страны. Больше они не виделись. Вообще в принадлежащих Хьюзу домах постоянно жили четыре-пять красавиц, каждую из которых он засыпал обещаниями и подарками. Все они ждали, и ни одна не получила обещанного обручального кольца. Правда, другие драгоценности остались у них… На своих чувствах Хьюз не экономил. [b]Гений в бизнесе и дилетант в политике[/b] Полученная при авиакатастрофе травма все более сказывалась на, мягко говоря, экстравагантном поведении миллионера. Но не на чутье бизнесмена. Состояние Хьюза неуклонно росло. Прилично заработав в годы Второй мировой войны, он продолжал в том же темпе и в послевоенные годы. Тогда же Хьюз определился с приоритетами: все больше денег он вкладывал в «высокие технологии». И вот уже в исследовательских лабораториях Говарда Хьюза созданы ракеты «воздух-воздух», атомные часы, жидкокристаллический дисплей… «Я хорошо управляю своей империей, – писал в дневнике Хьюз. – Возможно, мне следовало бы подумать о том, чтобы купить Соединенные Штаты. Впрочем, достаточно купить президента…» Досужие языки говорили, что деньги Хьюза крутились в предвыборном штабе Джона Кеннеди, и что Хьюз финансировал высадку кубинских контрас в Заливе Свиней. Те же языки утверждали, что миллионер был причастен к убийству и Джона Кеннеди, и его брата Роберта, а заодно и к убийству Мартина Лютера Кинга. Влияния на президента Эйзенхауэра Хьюз не имел, хотя совершенно серьезно требовал от своего менеджера Роберта Мэхью выяснить, сколько долларов ему нужно ссыпать в государственную казну в обмен на отказ от ядерных испытаний в Неваде. Миллионер жил в Лас-Вегасе, и при очередном испытании на атомном полигоне у него над головой качалась люстра. Ричард Никсон взял у Говарда Хьюза деньги на предвыборную кампанию, а потом до жути боялся, что либо Хьюз потребует расплатиться с ним, например, запретом тех же испытаний в Неваде, либо просто скуки ради предаст гласности их письменные и устные договоренности. Говорят, якобы именно из-за этого в штабе Демократической партии были установлены «жучки», а в офис лидера демократов Лэрри О’Брайана были посланы взломщики. Мол, Никсону стало известно, что там находятся компрометирующие его материалы, в деталях описывающие их финансовые взаимоотношения с Хьюзом. Так начался Уотергейтский скандал, закончившийся отставкой Ричарда Никсона. О том, что ему приписывается столь весомая роль в деле об импичменте президенту, Говард Хьюз узнал из случайно попавшей к нему газеты. И очень удивился, потому что президент Соединенных Штатов его уже давно не интересовал. [b]Добровольный затворник[/b] С юности Говард Хьюз привык все контролировать, доверяя при этом лишь нескольким людям. Его «правой рукой» в бизнесе Чарлз Торнтон. Торнтон его и предал. Долгие годы он обирал своего благодетеля, а скопив денег, приобрел небольшую авиастроительную компанию и вскоре превратил ее в гигантский концерн с активами в 750 миллионов долларов. Торнтон даже позволил себе потеснить Хьюза на рынке! Хьюз впал в тяжелейшую депрессию. Сказались фобии, «привитые» в детстве матерью, свою лепту в нараставшее безумие внесли последствия катастрофы и венерическая болезнь. Он стал до умопомрачения бояться микробов, запретив служащим пользоваться в офисах туалетами и посоветовав им мочиться в пустые молочные пакеты. Секретаршам было приказано печатать на машинках только в резиновых перчатках. Половая потенция Хьюза все больше слабела, и вот он уже полный импотент. Морфий, который ему вводили врачи, спасая от невыносимой боли, был постепенно заменен кодеином, который Хьюз колол себе сам, причем в дозах, признаваемых медициной летальными. На наркотиках он мог работать несколько суток без сна и отдыха, но все чаще и чаще заговаривался. Однажды его заместитель Ной Дитрих сказал: «Говард, вы повторили сегодня в разговоре со мной одну и ту же фразу тридцать два раза. Старина, вам пора обратиться к доктору». После этого Хьюз исчез на долгие одиннадцать месяцев, а когда столь же неожиданно вернулся, женился на тридцатилетней актрисе Джин Петерсю. Он подозревал, что его попытаются объявить невменяемым и надеялся, что этот его шаг будет расценен как поступок психически здорового человека. По условиям брачного контракта супруги должны были жить и питаться отдельно, жене запрещалось прикасаться к мужу и его вещам. Вместе с тем Хьюз, следуя своей чудовищной логике, неделями не менял одежду, а по дому разгуливал в чем мать родила. Естественно, супруга подала на развод, после которого миллионер вновь надолго исчез, чтобы объявиться в Лас-Вегасе с полумиллиардом долларов, вырученных от продажи принадлежавших ему авиалиний. Он снял два этажа гостиницы «Дезерт Инн», вошел в выбранные апартаменты и закрыл дверь. С тех пор видеть его могли только несколько слуг. Это были мормоны, которым религия предписывала содержать тело в чистоте и вообще вести праведный образ жизни. Три раза в год мормоны меняли ему одежду, пять раз в год мыли и раз в полгода перестилали постель. Входить в номер им разрешалось лишь в перчатках. Они молча выносили пакеты с мочой и газеты, на которые испражнялся Хьюз, потому что не желал пользоваться унитазом, полагая это негигиеничным. Кроме слуг, видеть Говарда Хьюза дозволялось лишь врачу, но и ему приходилось стоять у двери в очерченном мелом круге и оттуда «осматривать» пациента. Хотя требовалось от доктора все-ничего – новые и новые шприцы с кодеином… Когда управляющему отелем надоело это безобразие, он потребовал от жильца покинуть отель. В ответ Хьюз просто купил «Дезерт Инн», а потом начал скупать все подряд, будто вознамерился завладеть всем Лас-Вегасом. Вскоре ему уже принадлежали пятнадцать гостиниц и столько же казино. Со своим управляющим Робертом Мэхью миллионер общался с помощью телефона и бесчисленных записочек. Мэхью вообще впервые увидел своего хозяина только в морге… Вместе с тем деловая хватка у Хьюза оставалась потрясающей. Разбуженный в 10.15 утра мормоном, которому надлежало восемь раз ущипнуть спящего за пальцы левой ноги, Хьюз съедал литр мороженого, которое стало едва ли не единственной его пищей, час посвящал чтению альбомов с вырезками из старых газет, где расписывались его авиационные рекорды и милые сумасбродства плейбоя, и погружался в дела. Он решил перевести все свои фирмы на еще толком не освоенный бизнесом запад Соединенных Штатов и преуспел в этом. С момента, когда Хьюз сам себя упрятал в комнату с вечно задернутыми шторами, он увеличил свое состояние в шесть раз и стал самым богатым человеком Америки. Однако здоровье его ухудшалось. Каждый день могла наступить развязка. И тогда слуги-мормоны решили вывезти его за границу – подальше от Роберта Мэхью, с которым Хьюз затеял судебную тяжбу. На носилках, укрытого с головой одеялом Хьюза поместили в карету «скорой помощи» и отвезли в аэропорт. Самолет взял курс на Багамы. Но и там Хьюзу, страдавшему теперь еще и манией преследования, показалось недостаточно безопасно, и мормоны, что не противоречило их планам, перевезли его в Мексику. Там Хьюз заболел по-настоящему. Он почти ничего не соображал и лишь поэтому не воспротивился врачебному осмотру. Обследование должно было пройти в одном из госпиталей Хьюстона. На борту собственного реактивного самолета Говард Хьюз скончался. Это произошло 5 апреля 1976 года. …Говард Хьюз при жизни стал легендой, мифом. Он был прекрасным принцем – спортсменом, авиатором, гением бизнеса, – ставшим королем. Но это не тот случай, когда за восклицанием «Король умер!» следует «Да здравствует король!» Таких, как Хьюз, больше нет и вряд ли будет. Говард Хьюз остался загадкой. Его смерть ничего не прояснила. Напротив, туман лишь сгустился – до полной непроглядности.

Новости СМИ2

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?