чт 17 октября 04:11
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Москва, Сокольники

Москва, Сокольники

О жизни одного послевоенного московского двора рассказывают заметки нашей постоянной читательницы

[b][i]Дорогая «Вечерка»![/b] Спасибо тебе за рубрику «Москва и москвичи», за то, что мы имеем возможность вспомнить былое, прожитое, незабываемое. Вот и я решила написать о первых послевоенных годах, о своем детстве, которое прошло в самом любимом моем московском месте: в Сокольниках.[/i] [b] За килограмм масла[/b] …Мы жили тогда в Сокольниках, на Большой Оленьей, в двухэтажной деревянной даче (так назывались наши дома) под номером тринадцать, а в одиннадцатой даче подрастали тогда будущие знаменитые хоккеисты братья Майоровы. Конечно, эти дачи были уже тогда плотно заселены коммуналками. А напротив был госпиталь. В нашем дворе в одноэтажном доме жила семья, оставшаяся после войны без отца. Мать растила четырех детей. Это была, конечно, страшная нужда. Дети бегали в узнаваемых одежках, из которых выросли, хорошо поносив их, другие обитатели нашего двора. Думаю, что не всегда они были сыты. Может, поэтому и случилась в их семье беда. Выросши и поступив на работу в магазин, старшая дочка как-то проворовалась. Нет, магазин она не крала, и завод тоже, и миллион, и «пакет акций»! Кажется, речь шла то ли об одном, то ли о двух килограммах то ли масла, то ли мяса. Ее, конечно, посадили. Я не очень хорошо помню ее внешность до тюрьмы, но послетюремный ее облик мне очень запомнился. Это была страшно худая и неестественно бледная молоденькая женщина или девушка, беззубая и очень тихая. Боязливо проходя по двору, она как бы служила назиданием подрастающему поколению. [b]Тетя Дуся[/b] Хочу вспомнить еще такую историю. Как-то раз я пришла в свою бывшую школу, где уже училась моя дочь: мне надо было что-то положить в карман ее пальто. Дремавшую у гардероба старушку я спросила, где вешает одежду 2 «Б». Та встрепенулась и, мельком взглянув на меня, сказала: – 2 «Б» здесь, а ваша-то вешает там, вон ее пальтишко! Я остолбенела. А нянечка подошла ко мне поближе и ласково прибавила: – А вы ведь вроде тоже у нас учились! Тут подошла и вторая, тоже всматриваясь в меня. И я, присмотревшись, в свою очередь, к ней, вдруг увидела как бы сквозь морщинки, сквозь печать старости знакомые черты грозной тети Дуси, особенно грозной для мальчишек из соседней мужской школы. Это очень старая история. Директрисой нашей женской школы была Н. М. Голоса ее я не помню, но хорошо запомнила ее каменно-величественную внешность, которая лично мне внушала страх и неприязнь. На вечера в нашу школу приходили мальчишки из соседней мужской школы. Но это если директриса разрешала. А чаще вход мальчишкам был запрещен. И вот идет какой-нибудь вечер самодеятельности, а потом танцы – исключительно девочек друг с другом. Вот веселье-то?! Мой внук, которому я как-то рассказала о своем детстве, был ужасно удивлен! Но наши отважные, отчаянные мальчишки с этим не смирялись. Они пытались прорваться в школу, считая это не только проявлением храбрости, но и долгом. И вот тогда Н. М. ставила в дверях тетю Дусю с большим веником, которым она охаживала самых храбрых. Ее стойкости на рубеже можно было позавидовать, и ни один лазутчик не мог просочиться на охраняемый тетей Дусей объект! Вот такая необходимая и всесильная была нянечка Дуся. И ведь надо же: помнила всех учениц… [b]Любимая булочная и «Черная кошка»[/b] Вообще, воровства тогда было много, хотя, мне кажется, сейчас больше. Но может быть, я ошибаюсь. Точно могут сказать только милицейские сводки. Тогда на улице вечером могли снять пальто, отнять сумку. Хозяйки, просушив днем белье, на ночь обязательно отвязывали от деревьев веревку. Один раз кто-то не отвязал, и веревку срезали. Потом ее, правда, нашли: кто-то повесился на пустыре на ней. Тут вспомнили и про другую кражу: исчез нож с подоконника в квартире на первом этаже, этим-то ножом веревку и срезали. Да и вообще в нашем округе орудовала знаменитая банда «Черная кошка»! Та самая! Можете себе представить, с каким чувством я смотрю каждый раз «Место встречи изменить нельзя»…. В фильме около нашей любимой булочной Шарапова затискивают в хлебный фургон. Эту булочную мы очень любили, да и дом, в котором она размещалась, был очень красив, чем-то похож на терем. Теперь его сломали. Так вот о «Черной кошке». Я ничего не слыхала об убийствах, но об одном ограблении знаю доподлинно. Непосредственной участницей этого события была наша хорошая знакомая, папина сотрудница, с которой мы очень дружили и которая часто приходила к нам в гости. В тот раз она пошла в гости к «богатым евреям». Так все называли эту семью, жившую в соседнем дворе. Чем уж они были особенно богаты – не знаю. Но что точно было их богатством, так это телефон. К ним часто приходили срочно позвонить, вызвать скорую, пожарных. Так было и в этот раз. Хозяйка открыла дверь– и в комнату ворвалась банда. У нашей знакомой в этот момент случился какой-то провал в памяти, и она была в таком беспамятстве до того момента, когда опасность миновала, ее хватились и стали звать. Тут-то она и увидела, что лежит под кроватью. Но как туда попала, она, женщина пышной комплекции и немолодого возраста, совершенно не помнила. Через какое-то время банду изловили, и знакомую вызвали на опознание. Что она могла видеть из-под кровати, да еще в беспамятстве?.. Но кого-то опознала. [b]Замок для вида[/b] Стальных дверей тогда не было, да и решеток я в нашем дворе не помню. Двери все были деревянные или фанерные, иногда утепленные, чтобы не дуло, хотя дуло в нашем дворе все равно из всех углов. На дверях висели замки на железных петлях. Но у моих беспечных и не очень хозяйственных родителей замок скоро сломался и висел просто так, в качестве муляжа, для обмана. А вскоре и он тоже куда-то пропал, и мама завязывала металлические петли веревочкой, чтобы дверь от ветра не открылась и как знак того, что хозяев нет дома. Мне же всегда завязывать было недосуг и не хотелось, и я в петли всовывала палочку, которая всегда лежала у меня под рукой на подоконнике. И вот нас ни разу не обворовали и никогда ничего не пропадало. А ведь мы, семья врачей, были островком относительной обеспеченности. Нашу семью знали на улице. К моим родителям за медицинской помощью (конечно, безвозмездной) в любое время приходили со всего двора и даже из соседних. Я помню, как наш дворник, когда ему было очень худо – то ли перепил, то ли всерьез прихватило, – кричал: «Доктора Киселева, да позовите же доктора Киселева!» А доктор Киселев был тогда на дежурстве в больнице. …Сейчас наш двор и все соседние – это зеленая зона, продолжение парка, там нет никаких примет жилья, но меня туда тянет, как в старый родной дом. Иногда мы с сестрой туда едем, отыскиваем знакомые деревья: – Вот эта сосна стояла прямо у моего окна! – А здесь, под этими липами, была беседка со скамейкой! – Ой, а одной липы уже нет… Да, многого уже не узнать, все изменилось. Но неизменна любовь к Москве и признательность любимой «Вечерке» за возможность сказать вслух об этой любви… [b]Татьяна ВЕЛИКАНОВА, москвичка[/b]

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше