пт 18 октября 17:07
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Четыре человека и кошка на 45 кв. м

Четыре человека и кошка на 45 кв. м

[b]3 марта мы начали публиковать «Квартирный сериал» Юлии Зелениной. За прошедший месяц с журналисткой «ВМ», которая решила улучшить свои жилищные условия и поделиться опытом с читателями, произошло много событий. Поначалу девушка самостоятельно хотела продать комнату в коммуналке, взять ипотечный кредит в банке и купить однокомнатную квартиру у метро «Щелковская». Она даже пыталась добиться помощи властей в решении своего квартирного вопроса, для чего посетила управу, префектуру и депутата Мосгордумы. Осознав, что ничем, кроме доброго совета, власти помочь не в состоянии, Юля все же обратилась к профессионалам – в риелторское агентство… Сегодня читайте пятую серию.[/b] Итак, я заключила договор с риелтором Олегом. Отдала ему ключи от комнаты в коммуналке и свидетельство собственности на жилье и стала ждать известий. Коллеги и знакомые, следящие за сериалом, тут же принялись задавать страшные вопросы: «Не боишься, что обманет? А имущество и жизнь ты застраховала? А ты уверена, что комната до сих пор твоя?» …Олег не звонил. Не звонил неделю, другую, третью, а когда я пыталась с ним связаться – он находился «вне зоны действия сети». Я загрустила и попыталась вспомнить – почему же я выбрала именно его. Ну, ВО-ПЕРВЫХ, потому, что он мужчина. Риелторы женского пола, с которыми мне довелось общаться, неприятно удивляли истеричностью и нагловатой философией «всезнайки», притом что зачастую не могли ответить на элементарные вопросы. Отсутствие знаний они пытались компенсировать уверенным панибратским тоном общения, без разрешения переходя на «ты» и противно называя меня «Юличка». Олег же был вежлив и спокоен, обстоятельно в течение трех часов объяснил все возможные проблемы, которые ожидают меня в процессе решения квартирного вопроса. Причем отнесся ко мне с должным пиететом, как к клиенту, а не как к новой подружке. ВО-ВТОРЫХ, Олег оказался объективно профессиональным риелтором. Например, до него ни один агент не смог мне толком объяснить, почему же «доля» в коммунальной квартире стоит дешевле, чем комната. Да, в свидетельстве о собственности на жилье у меня написано, что в моем распоряжении имеется 30/100 долей квартиры. Я этому обстоятельству никогда особого значения не придавала, полагая, что живу я в комнате, а не в какой-то там доле, и продавать, соответственно, буду свою комнату. Однако, как только я надумала ее продать, выяснилось, что доля проигрывает комнате в цене чуть ли не в два раза. Почему? В ответ на этот вопрос многочисленные агенты делали круглые глаза и повышали голос: «Ну дешевле, и все тут! Вот такие у нас законы!» И только Олег объяснил мне, в чем разница между долей в квартире и конкретной комнатой. Выделяя долю, закон не говорит о том, в какой именно части квартиры эта доля находится. И хотя по метражу моя доля соответствует именно моей комнате (14 квадратных метров), номинальноя могут прийти к соседу, у которого 20 метровая комната, отгородить себе там 30/100 долей квартиры – 14 метров – и преспокойненько жить. По закону сосед не имеет права меня выгнать. То есть, когда человек покупает не конкретную комнату (по документам), а долю в квартире, он рискует, что и к нему в комнату сможет так же прийти какой-нибудь прозорливый сосед и заявить свои права. Из-за этого риска и стоимость доли, как правило, значительно ниже, чем стоимость комнаты. Олег, правда, сказал, что в моем случае это обстоятельство большого значения не имеет и что он будет продавать мою долю по цене комнаты – за 29 тысяч долларов. В-ТРЕТЬИХ, меня впечатлил офис фирмы, в которой работает Олег, – большое помещение с приличным ремонтом и недешевой мебелью в центре Москвы, а также внешний вид самого риелтора – одежда явно не с рынка, лицо побрито и ботинки свежевычищены. Может, кому-то это и не важно, но я привыкла обращать внимание и на такие, на первый взгляд, малозначительные детали. И, наконец, сам договор, который мы подписали, я изучила вдоль и поперек. Единственный пункт, вызвавший разногласия, – это срок договора. Я хотела, чтобы все было сделано за 3 месяца, Олег же предлагал вообще никаких сроков не указывать, а работать до получения желаемого результата – то есть до приобретения квартиры на «Щелковской». Теперь-то я понимаю, что он был прав. Договор, по которому к 10 мая моя мама уже должна въехать в новую квартиру, мы подписали 10 февраля. На сегодняшний день ситуация не изменилась никак. Не продается моя комната, и все тут, не нужна она никому! Кстати, именно поэтому мой риелтор мне и не звонил – он посчитал, что пока нет существенных поводов, беспокоить меня не стоит. В общем, если бы в договоре было написано не «3 месяца», а «3 года» – это все равно не имело бы никакого значения. Договор будет выполнен только тогда, когда все прописанные в нем сделки состоятся. Единственное, что я теряю по этому договору, – это время. Поэтому нормальные агенты и требуют сразу отдать им оригиналы квартирных документов, чтобы у клиента от затянувшегося ожидания не возникло желания отправиться в другую контору и заключить там еще один договор. Ведь никаких денег, опять же по договору, я Олегу платить не должна. Он сам возьмет 2 тысячи долларов с продажи комнаты и еще 2 тысячи с покупки квартиры, но сможет это сделать только тогда, когда все-таки продаст комнату и купит квартиру.

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит