чт 17 октября 09:27
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Ирина Рабер: Я привыкла быть единственной

Ирина Рабер: Я привыкла быть единственной

Префектом впервые стала представительница прекрасного пола

[i]Не так давно на руководящих столичных постах женского полку прибыло: префектом впервые стала представительница прекрасного пола — Ирина РАБЕР. Что привнесет она в жизнь Северо-Восточного округа, зависит от многих внешних обстоятельств и, конечно, от ее собственного характера. А он, по мнению многих знавших ее раньше людей, неслабый. Если раньше обязательным атрибутом кабинета любого мало-мальского начальника был портрет Ленина, то теперь всяк обставляется по собственному разумению. Элегантную строгость кабинета Ирины Рабер смягчает полный мягких игрушек шкаф.[/i] — Значит, вот так вы обживаете новый кабинет? — Да, вот этого енота со шляпкой в лапах мне подарили со словами: «Смотри-ка, он перед тобой снимает шляпу»... — Теперь, наверное, здесь шляпу не только енот перед вами снимает? — Должность такая, — улыбается Ирина Яковлевна. — Вы занимали немаленький пост и в последние годы — первого заместителя префекта, так что к руководящей работе вам не привыкать. В новой должности работать стало намного труднее? — Легче. Ответственности больше, а загруженность меньше. У меня теперь шесть заместителей. Мне нужно только правильно выстраивать свой день. Если этого не делать, времени не хватит никогда. А к руководящей работе я действительно человек привычный. Работала заместителем директора училища Метростроя; директором швейного училища; потом на большом производственном объединении, где было 10 филиалов и 5 тысяч работников; заведующей социально-экономическим отделом райкома партии, первым заместителем председателя исполкома. В префектуре — начальником управления экономики, зам. префекта, первым замом префекта. — С чего начинается и чем заканчивается день префекта? — Встаю я рано — в шесть часов. Когда не лень, начинаю с тренажера. Потом — душ, чистка перышек, короткий завтрак — и вперед. На работе я в восемь. Там дела обычные — документы, совещания, прием посетителей, звонки, общение с коллегами, в какой-то степени самообразование. Ухожу, когда все сделаю. Не люблю засиживаться на работе, в отличие от мужчин, которые здесь телевизор смотрят, газетки почитывают. Я тоже все это делаю, только на кухне: готовлю еду, смотрю последние известия и отвечаю на звонки одновременно. — А как вообще сложилась ваша личная жизнь? — Вся моя жизнь — и личная, и производственная — прошла на северо-востоке Москвы. Да и родилась на северо-востоке от столицы — в городе Пушкине. И с мужем познакомилась тоже на северо-востоке: учились в одном институте и на занятия ездили одной электричкой, тут-то я ему и примелькалась. — Наверное, все-таки не примелькались, а приглянулись? — Может, и приглянулась. Но на самом деле я была очень активной и считала, что женщина тоже должна проявить инициативу. И я проявила. Поначалу мы поселились в Лосинке (тоже, кстати, на северо-востоке Москвы) в маленьком деревянном домике. Его потом снесли, и мы переехали на Ярославское шоссе, а когда сын вырос, мы купили квартиру на Бабушкинской. Так что мой округ — это еще и моя малая родина. Очень хорошо помню тот день, когда я на два месяца раньше положенного срока вышла из декретного отпуска. Ужасно скучала по работе и упросила маму, чтобы она сидела с сыном Сережкой. С тех пор и не останавливаюсь. А муж, когда видит, что я очень устала или чем-нибудь расстроена, жалеет. Мы с ним вообще всегда посвящаем друг друга в свои рабочие дела. Я рассказываю ему о своих заморочках, он о своих. — Кто он по профессии? — Он ученый, кандидат наук, работает над проблемами космической связи в частной фирме, которая получает очень интересные заказы от государственных компаний и даже от госдепартамента США. — Он рассказывает вам о своих делах, а вы что-нибудь понимаете в космической связи? — Мы же окончили один институт — связи. Так что я отчасти в курсе того, чем он занимается. — Значит, вы по складу характера человек «технический»? — Школу окончила с отличием, очень любила биологию, увлекалась биотоками, генетикой, бионикой. Но поступила сначала в Институт связи. А папа считал, что мне надо идти в пединститут, что я по жизни пионервожатый, которому нужно все время что-то организовывать, кого-то вокруг себя собирать. Он говорил: «Из тебя будет хороший классный руководитель». Так я и иду по жизни как классный руководитель. Только класс очень большой. — А ваш сын, он и сейчас живет вместе с вами? — Нет, от Академии наук его послали на работу в Бонн: Сережа — системщик, в Германии это наука «продвинутая», там он может стать лучшим специалистом, чем мог бы стать здесь. — Так что семья у вас сейчас маленькая и с хозяйством вы справляетесь самостоятельно? — Да, и не люблю, когда кто-то хозяйничает на моей кухне. Даже когда принимаю гостей, делаю все сама и быстро. А муж в это время читает мне газеты. Еще доверяю ему стирку. Он в этом деле теперь стал большим специалистом. А вообще, говорит, что дома я его избаловала. Потому что я ему все время говорю: «Это не твое, это мое». И в самом деле, за домашними делами я отдыхаю. Когда есть время, стараюсь побаловать мужа домашними голубцами, рыбой фаршированной, пельменями, блинами... Мы очень любим наши ужины вдвоем. — Кстати, об ужинах. Вы в такой хорошей форме. Это не от того, что по вечерам больше говорите и слушаете, чем, собственно, ужинаете, или придерживаетесь какой-нибудь диеты? — Нет, диетами не увлекаюсь. И спортом серьезно никогда не занималась, так немножко играла в баскетбол, каталась на лыжах, плавала, но себя ничем не изнуряла. Такая уж от природы — могу есть все. Только вот сладкое не люблю и подаренные конфеты всегда отдаю детям. — Они же далеко. — Не своим. Я уже 10 лет являюсь членом Международной общественной благотворительной ассоциации «LIONS». Поначалу она задумывалось как элитный мужской клуб, но, когда это движение мы начали развивать в Москве, оказалось, что мужские клубы практически не способны обходиться без женщин. Мы занимаемся гуманитарными программами, наш клуб, в частности — проблемами детей-инвалидов. Кстати, первый московский приют тоже открывали мы. К сожалению, у нас очень много детей, нуждающихся не только в тепле и еде, но и в психологической реабилитации. — На общение с друзьями время находите? — У меня и с юности осталось много друзей, и по жизни я их приобрела немало. Люблю принимать их у себя в гостях. А приглашений они не ждут, звонят и говорят: «Мы поехали к тебе». Особенно если это касается дачи. Иногда приедешь в субботу после работы, а их там уже человек 12. Но они меня не утомляют. Часто мы вместе справляем праздники: тусовок, знаете ли, хватает на работе, по миру я тоже поездила предостаточно, так что праздники люблю отмечать дома с близкими людьми. И мы частенько с ними поем... — Под караоке? — Бывает и под караоке, а чаще под «меня». Я в свое время окончила музыкальную школу. У меня был абсолютный слух, очень хотела играть на фортепиано, но начинала как скрипачка. А на скрипке играть совершенно не хотела. Пару раз прокатилась на ней с горы, и мама решила, что легче перевести меня на фортепианное отделение, чем покупать новую скрипку. К тому же у меня там училась старшая сестра, мы с ней играли в четыре руки. Она стала профессиональной пианисткой. А я все время участвовала в самодеятельности, а теперь вот в компаниях играю с удовольствием. — Когда вам работалось легче: в застойные времена или сейчас? — Всегда работалось тяжело, только разные были трудности. В партийной работе было много условностей и глупостей, с которыми приходилось считаться. Но зато это воспитывало характер. Если вспомнить работу в исполкоме, то у нас ведь тогда в каждом районе был свой бюджет, а теперь все деньги у города. Когда я начала работать в префектуре, в городе было достаточно денег, чтобы решить очень многие проблемы. Вот это был по-настоящему плодотворный период. — Какие, на ваш взгляд, наиболее трудные задачи приходится решать префекту? — Самое трудное — это найти деньги для решения задач. Буквально в каждой сфере назрело столько проблем, что, если начнем загибать пальцы, двух рук не хватит. Но денег мало, поэтому нужно учиться их рационально тратить. — Многие считают, что такая работа не для женщины. — Несколько лет назад мои друзья сделали табличку и поставили на мой рабочий стол: «Лучший мужчина для работы — это женщина». Какая после этого работа может быть не по плечу женщине? Тем более что я еще и председатель Комитета по лидерству и имею даже специальную награду «Женщине-лидеру». — В вашем рабочем окружении мужчин намного больше, чем женщин? — Конечно. С ними работать легче. Или я привыкла. Раньше у нас в Москве было 33 района и, стало быть, 33 заведующих экономическими отделами райкомов: 32 мужчины и я одна. Когда я была заместителем префекта, из 7 замов 6 мужчин и я одна. Сейчас 10 префектов: 9 мужчин и я одна. Так что я привыкла быть единственной. — Над вами были женщины-начальницы? — Да. Один раз. — Ну и как? — Плохо. — Теперь вы заняли такой высокий пост, не забудете, что женщина-начальник — это не так уж сладко? — Не забуду, но я встречала массу замечательных женщин, которыми я просто восхищалась и с кого списывала свою жизнь. Но нравились мне всегда целеустремленные и талантливые. А их, поверьте, у нас очень много.

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше