сб 19 октября 11:16
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Подумаем чем Бог послал

Подумаем чем Бог послал

Появление сленгового слова «беспредел» не надо считать трагедией: на то и называется наш язык «живым»

[b]О времени: [/b] Постепенность в принципе действует как ластик, стирающий ход времени. Видя себя в зеркале почти ежедневно (мужчины — бреясь, дамы — причесываясь), мы привыкаем к собственной физиономии. Зато, увидев однажды (спустя годы) по телевидению или наяву старого друга или знакомого, с ужасом замечаем, как мы сами изменились. Не они изменились, а именно мы! Что касается фотографий человека «от» рождения и «до» старости, иногда обильно мелькающие по телевидению и в печати, то я воспринимаю их как интимный образ судьбы, долженствующей быть скрытой от постороннего взгляда, а не «лежать», как в мавзолеях, для всеобщего поклонения или такого же проклятия. Но прав ли я? — не уверен; а что скажете вы, читатель? Движение времени лично я слышу по бою курантов и настенных часов. А вижу — по движению именно секундной стрелки: тюк-тюк, и прямо на глазах уходит жизнь; еще один тюк, и — финита. Десять лет в будущем — вечность, десять прожитых — мгновение. До середины жизни время лечит, после середины — убивает. Не аберрация ли все это? Из Начала возникает Конец. А что растет из Конца? Перпетууммобиле. [b]О возрасте и о печали: [/b] Все юбилеи воспринимаются мною как легальный переход границы. В молодости, когда мне стукало двадцать или тридцать, пересекая время из одного возраста в очередной, я видел, что у них там, как в чужих странах, все другое, а сам себе казался неизмененным. Недавно, проглотив, как касторку, семидесятилетие, я весь во власти странного чувства: там ничего не меняется, а вот себя стал ощущать совершенно другим (что не к лучшему — ох! — нет, не к лучшему): «оглянулся — старик?». Да и любой юбиляр кажется мне Цезарем, переходящим реку Рубикон (между Италией и родной римской провинцией, которая называлась — нет, не Ичкерией, а — Галлией), приняв, как пишут в словаре, «бесповоротное решение». Какое именно? А вот какое: начал войну, нарушив при этом законы. Нахожу у Даля: «Знай всяк свои рубежи». Напомню себе и вам Бальзака, сказавшего, что несчастье является пробным камнем характера человека (народа?). О возрасте, к сожалению, промолчал, а жаль. Впрочем, устами поэта было когда-то провозглашено, что годы — общечеловеческое богатство, но о цене поэт — ни слова: по какому курсу считать, если курс этот плавающий? [b]О зависти: [/b] Это качество мне принципиально незнакомо: ни к коллегам, ни к богатым людям, ни к пышущим здоровьем. Не вижу смысла в испепеляющей зависти и самоедстве. Воистину прав Манд, сказавший, что несчастными называются не те, у которых случается беда, а те, кто сами чувствуют себя людьми несчастными: у них самосознание несчастного человека. Спрашивается: кому завидовать, если все мы живем примерно одинаково скверно, буквально по Вольтеру: как во Франции, где на первом месте — любовь, на втором — злословие, на третьем — болтовня. А тайный смысл слов Вольтера в том, что два глаза даны человеку, чтобы одним видеть добро, а другим — зло. О зависти ни слова: промолчал. И правильно сделал философ-мудрец. В «третий глаз» верил ли он, не знаю; лично я — не верю, а «третий» как раз замечает нечто такое, чего у меня нет, зато есть у соседа. Отсюда и растет зависть, которой я начисто лишен, чего и вам желаю. [b]О корнях:[/b] Странно: от одного корня произрастают антагонистические понятия: предательство и преданность. Если бы меня спросили, какие человеческие качества я полагаю самыми замечательными и самыми гнусными, я назвал бы именно эти однокорневые слова. Не отсюда ли расхожее: между любовью и ненавистью — полшага? А на том свете, между прочим, легче сколотить компанию из порядочных людей: выбор богаче. [b]О мечте:[/b] Не удивляйтесь: я мечтаю, чтобы указом президента меня наградили в связи с юбилеем каким-то орденом. Почему, спросите вы? Отвечаю просто и доступно: для того, чтобы публично отказаться от награды! Не «комплекс» ли «Герострата» руководит мною? Не желание быть похожим на иных замечательных людей, уже отвергнувших награды, пожалованные Властью? Нет, дело в другом: в течение полутора лет журнал «Огонек» Виталия Коротича вместе со Львом Гущиным, выходящий фантастическим двухмиллионным тиражом, влияя на «умонастроение масс», как говорят сегодня о журнале, опубликовал три материала, принадлежащие перу вашего покорного слуги. Статьи были громкими (по тем временам) и касались весьма щепетильной темы: «О почестях и наградах» (№ 25, 1987), «О звездах, почестях и славе» (№ 48, 1987), «Личность решает все!» (№ 14, 1989). Заговорили тогда коллеги, что именно эти материалы на долгих три года перекрыли кислород, остановив лавину наград, званий и премий. Кажется, именно в тот период наш генсек Горбачев, достигший юбилейного возраста, сам отказался от законно положенного ему «ордена Ленина», а может, даже и «Героя». Ситуация была ошеломляющая. Недолго молчали бубенцы и литавры: традиция взяла свое. Скоро, потеряв по дороге множество орденов и званий с премиями (Трудовой славы, Гертруда, Почета, Ленинские премии, даже ордена того же имени и т. д.), общество воспряло, набрав побольше воздуха в «закрома легких»: недолго мучилась старушка в гвардейца опытных руках. И все вернулось на круги своя, конечно, удесятерив утраченное новыми наградами и почестями. Как упустить повод еще раз не прошептать, а громко воскликнуть: вспомните Сенеку, сказавшего: «Рабов меньше, чем тех, кто делает себя рабами»! Чем хуже мы живем, тем больше развлекаемся, устраиваем презентации, поднимаем тосты (неизвестно за что) и делаем вид, что быстро скачем на лихих скакунах, подкидывая зады и сидя притом на табуретках. Дайте мне орден! Я скоро верну его вам, ей богу, а если не верите, то напомню Достоевского, по завету которого я и поступаю: «Прежде чем проповедовать людям: «как им быть», положите это на себя. Исполните на себе сами, и вслед за вами пойдут. Что тут утопического, что невозможного, — сказал великий писатель, — не понимаю!». Пора остановиться, господа хорошие, еще не поздно, а если не можете, то летите, дорогие соотечественники, в никуда, где нет ни почестей, ни славы, ни даже нового и самого «главного» ордена аж целых трех степеней. Или подождете, пока сама природа нас всех остановит? Неужто не видно, что жизнь приходит в негодность? А вы — ордена? Еще одна цитата, и я поставлю точку: «Бедная Россия гибнет и разваливается. Все лучшее идет ко дну. На поверхности — подлость и бездарность». Вы знаете, когда это было сказано Львом Шестовым? Десятки лет назад. Точка. [b]О знаках препинания: [/b] Мне кажется, что «точка» — это констатация, к тому еще нейтральность, и спокойность по отношению к событиям, к которым адресуется; «запятая» — неуверенность, безликость, перечислительность; «многоточие» — поверхностность, мнимость мышления; «точка с запятой» — чего изволите; «тире» — пауза для вдоха и выдоха; «восклик» — обычно кликушествует, принуждает или зовет к насилию, к «вся власть Советам», «все на выборы», «долой или да здравствует многоженство». Но самым продуктивным знаком препинания я полагаю «вопросительный», так и говорю студентам, будущим журналистам: задавайте мне вопросы, потому что в них больше содержания, глубинность сомнения, сведений о вас, чем в ваших ответах на мои вопросы, в которых, кстати, тоже больше самораздевания, чем самоумолчания. Итак, пусть живет и процветает вопросительный знак — символ нашей запутанности и бессодержательности нашей политической, социальной и общественной жизни: почему и зачем мы так бездарно живем и надолго ли все это? [b]О богатстве и о бедности:[/b] В детские времена, помню, мой старший брат Толя попросил у мамы пятнадцать копеек на мороженое и на кино. Мама сказала: только в начале месяца ты получил у меня рубль — куда ушли деньги? А Толе было уже пятнадцать, уже провожал девочек. Сегодня, конечно, и масштаб денег изменился, и отношение к жизни. Осталось главное: всеобщее неравенство. Существует ли что-то в обществе и в нас самих, что не меняется вместе с нами? Оставим это философам и поговорим о практике: пришла ли пора вновь все разделить поровну, как при коммунизме? «И тебе половина, и мне половина». Уж очень далеко разошлись север с югом, а запад с востоком; как просто и соблазнительно их сблизить! На карте — раз плюнуть, а в жизни? Нет сил смотреть на «Мерседес-Бенц» в соседстве с ишаком и пешеходом. Революции хотели их пересадить, но из этого мало что получалось: мерседесовец садился на ишака, а ишатник на авто: что изменилось? Опять — революция, новый передел собственности? Прав ли был, мусоля во рту сигару, Уинстон Черчилль, говоря: «Капитализм — это неравное распределение богатства, социализм — равное распределение убожества»? О том, что мир устроен плохо, мы догадались, как только родились, но как «разменять» полюса, так и не знаем; вот и мучается общество, пытаясь найти ответ в религиях, но у всех результат — одинаковый, никого не удовлетворяющий: шум, вопль, тишина, пламенные речи, успокоение и призыв: к чему и зачем? Не зря Сенека давным-давно заметил: «Только малая печаль говорит, большая — безмолвствует». Вы что-то поняли? Тогда скажите. [b]О языке и грамотности: [/b] Волнующая меня и, надеюсь, вас простенькая, на первый взгляд, тема. Вы, наверное, уже слышали когда-то: «Однозначно звенит колокольчик»? Разумеется, не сразу различили подделку, тем более что мы привыкли: чем примитивнее звучит, тем проще «продукт» усваивается. Не зря мы ощущаем звуковую и, возможно, генетическую родственность таких слов: «однозвучно» и «однозначно». Если первое принадлежит перу классика, то второе — подделка, причем авторство присваивается молвой Жириновскому. Ведь ни в одном из современных словарей подобные наречия не имеют прописки. Откуда они появились? Нас с вами это, как ныне принято говорить, не колышет. Владимиром Далем сказано: «Словарь живого великорусского языка», а коли так, то появление в «живом» новых слов — закономерно. Кто был и есть их автором (тут же добавлю: губителем)? Прежде всего и главным образом — народ. Заметьте попутно: в спокойные и стабильные времена народ чаще безмолвствует, а если творит, то в самые трудные и смутные годы. По мнению лингвистов, появление сленгового слова «беспредел» (и таких же) не надо считать трагедией: на то и называется наш язык «живым». Я же полагаю, что все подобные термины и слова живут в общем доме под названием «Российская словесность». И, как я себе представляю, в комнатках-коммуналках. Иначе их не расселить: ведь слова отражают, когда они вместе, разнообразие и все богатство содержания. В этом и секрет нашего великого и могучего языка. Ладно: вселились чужаки — живите, хоть и без прописки. Но выдавливать из комнат прекрасных хозяев — грешно. Часто слышите вы, кроме кукушки-«однозначно», такие наречия, как «безусловно», «безапелляционно», «категорично», «абсолютно», «обязательно», — не счесть алмазов в родном языке! Я за то, чтоб жили в нашем языке все «цветы», оттенки, словесные перлочки, умножая богатство русского языка, давая всем нам при этом возможность выбора слов для выражения мыслей и чувств. Куда пропало слово «произвол», когда к нему подселили «беспредел», который оказался, если быть справедливым, словом сочным, густым и ярким? А дело в том, что его уже «раскрутили», как смазливую певичку или как бездарного политика-кликушу. Даже малохудожественный фильм обозвали «Беспределом». Говорят, парикмахер оставил на столе записку, прежде чем удавиться: «Всех не переброешь!». Добриться мы сами сумеем, но кто будет надевать на наши размышления слова? «Пока я мыслю, я существую!». Кто автор, не помню, но сказал он верно. [b]Окончание следует (следующий номер)[/b]

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?