чт 17 октября 03:58
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Выборгское противостояние

Выборгское противостояние

Кого не впускали рабочие на территорию Выборгского целлюлозно-бумажного комбината

[b]В многочисленных сообщениях о бурных событиях на Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате почти ничего не говорится о главном — что привело к столкновению и почему работники комбината встали у проходной еще в феврале прошлого года и заявили: «Они сюда больше не пройдут».[/b] [i]История о том, как современный, вступивший в строй в 1989 году комбинат стал банкротом, банальна. Сначала — скорая приватизация, в ходе которой предприятие оседлала сплоченная группа «деловых людей». Дальше — разграбление. Руководство покупало у одной своей фирмы сырье по завышенной цене, другой продавало продукцию по заниженной. Комиссия КРУ Минфина, например, в ходе ревизии установила, что некоей фирме «Родник» была продана партия обоев по цене 7,7 млн. рублей за тонну при себестоимости 33,4 млн. рублей. И таким сделкам нет числа. Предприятие, словно подержанный автомобиль, переходило от хозяина к хозяину. Но при любых владельцах в руководстве оставались все те же люди, а на комбинате вершились все те же дела. В кратчайшие сроки ЦБК выжали как лимон. Затем появился арбитражный управляющий. В сентябре 1997 г. ЦБК выставили на торги. Проведены они были виртуозно. Предприятие, в которое государство вложило в свое время 700 млн. долларов, было продано оффшорной компании «Нимонор» за 187 млрд. «старых» рублей, то есть за 30 млн. долларов. И если бы покупатель заплатил эти 30 миллионов! Но в договор купли-продажи были включены такие условия, что «Нимонор» мог фактически не платить ничего, кроме первого обязательного транша. Компания так и поступила, получив право собственности на Выборгский ЦБК за 3 млн. долларов.[/i] [b]Стачка отчаяния [/b] Планы новых хозяев недолго оставались секретом. Предполагалось устроить на базе комбината лесопилку, оставить на ЦБК 800 рабочих, уволив оставшиеся полторы тысячи человек, пилить лес и гнать его за рубеж. Впрочем, и это в лучшем случае. В худшем — комбинату грозила распродажа оборудования, в том числе и современной бумагоделательной машины. Люди все видели. И то, что новые хозяева не собираются дать им работу и зарплату, и то, что в качестве руководителей пришли те, кто уже несколько лет разорял предприятие. А это означало, что безработица и голод грозят на многие годы вперед. В поселке уже знали вкус лепешек из «Геркулеса» и пирогов из киселя-концентрата. Рабочие настоялись в очередях в заводскую столовую, где иногда раздавали котлетки для детей. В Советском семьи, где были пенсионеры, считались счастливыми: у них были деньги на хлеб. Во многих семьях куска хлеба не видели неделями, питались картошкой да капустой с огорода. Но люди терпеливо ждали, если в результате торгов появится настоящий хозяин-инвестор, если он сумеет запустить два года стоявшее производство... Но не дождались. Вспыхнула стачка. 5 февраля 1998 г. стачком Выборгского ЦБК постановил: представителей «Нимонор» на предприятие не пускать до тех пор, пока компания не выплатит полностью 30 миллионов долларов, из которых должны были быть погашены колоссальные долги по зарплате. А чтобы требования были услышаны власть имущими, работники комбината своими телами перекрыли международную автотрассу «Скандинавия». Только тогда правительство области обратило взор на отдаленный поселок. Была создана комиссия, которая долго изучала обстоятельства дела и пришла к выводу: да, череда прежних хозяев и арбитражный управляющий действовали не в интересах предприятия и трудового коллектива, но строго в рамках закона. Однако стачечники стояли на своем: пока не будет выплачена полностью вся сумма, которую компания «Нимонор» обязалась вложить в комбинат по условиям торгов, новые «хозяева» на ЦБК не войдут. А поскольку к тому времени уже было ясно, что деньги комбинат не дождется, коллектив принял решение: запускать комбинат своими силами. Трудовым коллективом был избран новый директор комбината. Им стал Александр Ванторин. Бывший военный летчик, прослуживший 25 лет в стратегической авиации, не убоялся ответственности, хотя запуск комбината без денег при жесточайшем противодействии местных властей казался почти нереальным. [b]Народный директор [/b] В первые месяцы единственным банковским счетом комбината был расчетный счет профкома. Единственным производством, которое удалось запустить на остатках ранее произведенной бумаги, — цех по производству обоев. Зарплату выдавали в профкоме, и хватало ее только на хлеб — по 150, 200, 300 рублей в месяц. Все полученные наличные деньги собирались в профкоме, там их распределяли и выдавали людям. Затем председатель профкома Осип Кикибуш подкалывал приходные ордера и ведомости на зарплату и сдавал в бухгалтерию на подпись конкурсному управляющему, который попрежнему занимает свой кабинет. Затем документы уходили в прокуратуру. Никто не обольщался тогда по поводу законности такой бухгалтерии. «Нарушения у меня есть, — говорил Осип Кикибуш, — зато хищений нет. У прежних хозяев было наоборот». А потом удалось зарегистрировать ЗАО «Выборгский целлюлозно-бумажный комбинат», учредителем которого стала профсоюзная организация. Появился свой счет в банке. Экономический советник генерального, бывший директор комбината Владимир Найдин, используя старые связи, меняя мазут на целлюлозу, обои на реактивы, готовил к запуску бумагоделательную машину — главное богатство комбината. Сказать, что это было трудно, значит не сказать ничего. Строителям Днепрогэса и Комсомольска помогало правительство. А здесь — выжидательная позиция областных властей, открытая ненависть властей районных, постоянныхй экономический саботаж. Осенью прошлого года, приехав на комбинат, увидела потемневшие лица. «Мы запустим машину, если люди выдержат еще месяц, — сказали в дирекции. — Но все уже у последнего предела». Комбинат начал набирать обороты. Сейчас загрузка у него — 60%, средняя зарплата — 1800 рублей. Удалось выплатить порядка 9 миллионов рублей старых долгов, а прибыль комбинат начнет давать, когда выйдет на загрузку 80% мощностей. Говорить, что Выборгский ЦБК — банкрот, значит просто не понимать происходящего. Да и кредиторы комбината — люди совсем не наивные — поверили, что долги будут погашены. В июле нынешнего года члены комитета кредиторов избрали председателем комитета... Александра Ванторина, полагая, что только народный директор может гарантировать возврат прежних вложений. [b]Расстрелянный закон [/b] 10 февраля 1999 г. прокурор Ленинградской области возбудил дело о признании торгов по продаже Выборгского ЦБК недействительными. Оказалось все же, что далеко не все было, как утверждала губернаторская комиссия, по закону. А в мае права на комбинат перекупила некая английская фирма «Алцем Юкей Лимитед». В России эту компанию представляют известные бизнесмены во главе с г-ном Сабадашем, «водочным королем» Санкт-Петербурга. Но с каких это пор у нас разрешено торговать имуществом, оспариваемым по суду. Об этом, кстати, напоминал в письме от 16 августа нынешнего года замминистра Мингосимущества С. Моложавый. «До решения вопроса о законности сделки по продаже Выборгского ЦБК вышеуказанной компании (имеется в виду «Нимонор». — Е. П.) распоряжаться его имуществом не представляется возможным», — говорится в этом документе. Тем не менее старый «хозяин» распорядился, а новый всерьез вознамерился этим имуществом завладеть. Новые «хозяева» обещали стабильную работу и вдвое большую зарплату, но и «Нимонор» много чего обещал. Коллектив, похоже, готов доверять только избранному им самим директору. Тогда началась подготовка к захвату. Сначала шла психологическая подготовка — на ЦБК из разных источников шли предупреждения о готовящемся штурме. Люди круглосуточно дежурили на комбинате, не прекращая работать. Но... никто не приезжал, вплоть до 9 июля. В тот день явились новые «хозяева» с тремя десятками личных охранников г-на Сабадаша и шестью бойцами спецгруппы «Тайфун», предназначенной для усмирения бунтов в тюрьмах. Они заняли кабинет директора, третий и четвертый этажи заводоуправления. А затем собравшиеся по тревоге работники комбината взяли здание штурмом. О том, что произошло на Выборгском ЦБК 14 октября, знает весь мир. Судебные приставы, приехав в два часа ночи во главе многочисленных вооруженных бойцов тюремного спецназа и частных охранников, избили охрану комбината, захватили помещение. Они прекрасно знали, куда идут и что будет, так что последовавшее затем побоище можно с уверенностью назвать спровоцированным. Против рабочих применили газ, устроили стрельбу в помещении предприятия, где любой выстрел чреват непредсказуемыми последствиями, захватили заложников, полностью разгромили рабочую столовую, которой на комбинате очень гордились. И все это для того, чтобы, пользуясь постановлением арбитражного суда годичной давности в пользу так и не заплатившего «Нимонора», ввести в права владения «хозяев», которые не только приобрели оспариваемое по суду имущество, но даже не предъявили руководству комбината свидетельства о собственности или хотя бы договора купли-продажи. Законный собственник? Эту тему еще можно обсуждать, когда речь идет о компании «Нимонор», но при чем тут фирма «Алцем»? Попробуйте продать квартиру, по поводу которой родственники судятся, никто и никогда не зарегистрирует такой сделки. Квартиру — нельзя, а завод — можно? Стало быть, дело только в цене? Люди поселка Советский ничего не просят — ни гуманитарной помощи, ни дотаций, ни кредитов Международного валютного фонда. Они надеются, что законы нашей страны хотя бы изредка будут сообразовываться с интересами людей, которые в ней живут. Не пора ли, кстати, поторопить арбитражный суд, вот уже восемь месяцев маринующий протест областного прокурора. А то в следующий раз судебные исполнители могут прийти на ЦБК и с артиллерией.

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше