вс 13 октября 23:59
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

И я заглох…

И я заглох…

Мы решились на провокацию. Автомобиль сотрудника «Вечерки» должен был сломаться на Ленинградском шоссе, съехать на обочину, а водитель – вскинуть руку

Смеркалось. Темнота подступала ко мне на мягких лапах, обдавая студеным дыханием. Отчаяние охватывало меня. И поневоле вспоминалось все, что прожито, что не сделано, кого обидел, перед кем виноват и перед кем мне уже не суждено повиниться. Такие литературные штампы упорно лезли в голову. Жалко, про джеклондоновское белое безмолвие ничего не скажешь. Потому что на Ленинградском шоссе между Шереметьево-2 и Шереметьево-1 нет ни того ни другого. Серый снег, фонари, дома и грохот проносящихся фур. Сказать, конечно, можно, но кто ж тебе поверит? И все же затертые до прозрачности обороты упорно крутились на языке. Первые десять минут. Потом стало не до цитат. До чего же холодно! Через двадцать минут усы мои стянуло сосульками, борода окуталась инеем. Ноги подпрыгивали сами собой. Какие уж тут цветистости?! Какой, прости Господи, Джек Лондон?! Оставалось себя ругать и назначать минуту, после которой эксперимент можно считать законченным. А ожидавшиеся результаты – подтвержденными опытным путем. Суть эксперимента, в котором я был одновременно и испытателем, и испытуемым, заключалась в следующем. Распишем в деталях и красках… Представьте, вечер, или даже ночь, вы тихо-мирно едете домой после тяжкого трудового дня. Ваш автомобиль с переменной скоростью, но резво и целенаправленно движется в сторону места вашей прописки. В салоне тепло, гудит печка, тихо играет музыка, что приятно и настраивает, или звучат последние новости, по обыкновению вызывающие чувства противоположные. Но вы в своей машине, привычная обстановка защищает, гарантируя какую-никакую стабильность. И вдруг! Каждый автомобилист знает, что это такое. Когда – вдруг. И это неважно, начинает машину подергивать, как в лихорадке, или она принимается кашлять, или мотор просто глохнет, оставляя вас наедине с музыкой или, соответственно, новостями, которые, лишенные фона урчащего двигателя, приобретают еще более мрачную окраску. По инерции вы съезжаете на обочину. Пытаетесь завестись – нулевой эффект. Вы заглядываете под капот, убеждаетесь, что ничего под ним кардинально не изменилось, опять пробуете завести мотор – и с тем же результатом. В панике вы прибегаете к мистическому способу, , который, впрочем, известен каждому водиле. Вы выходите, протираете фары, сосредоточенно и со знанием дела стучите по скатам. Поворот ключа – и… Стартер крутит, а движку даже чихнуть лень. В прошлом с подобными неприятными сюрпризами я сталкивался неоднократно, благо водительский стаж больше двадцати лет. Но на сей раз ничего подобного не было. Все от начала до конца было провокацией, которая должна была подтвердить худшие подозрения насчет черствости и бездушия нынешних наших сограждан. Вот они какие: лишь собой озабочены, своими делами и проблемами, до других им и дела нет! И винить их трудно, потому как жизнь такая – немилосердная. Гляньте, как она уродует людей: никто не поможет, никто не поддержит… Провокация тогда хороша, когда подготовлена. Я подготовился. Даже вывернул одну свечу на всякий случай, вдруг найдется какой-нибудь чудак, который даст «прикурить»? И тем все закончится? Хотя вряд ли, конечно. Через полчаса замерзания я сообразил, что кое-что все-таки упустил. Надо было поднять капот. Чтобы сразу было понятно: машина неисправна, что не просто так она стоит на обочине. По нужде стоит, да хоть бы и в буквальном смысле слова. Пять минут и рядом со мной остановилась «ниссан-алмера» – не из новых, предыдущего поколения. – Что случилось? – Встал. Помоги, а то ничего не понимаю. Мужчина за рулем подумал-подумал и помочь согласился. Во всяком случае, взглянуть. Смилостивился. Видно, разжалобил его мой заиндевевший облик. Посмотрел. Спросил: – Не заводится?.. А стартер крутит?.. Ну тогда одно из двух, или бензин бодяжный, с водой, или что-то с зажиганием. Трамблер смотрел, трещин в крышке нет? – А что это? – со всей искренностью «чайника» соврал я. Взгляд сожаления – но не презрения, нет! – окатил меня с головы до прыгающих ног. Мужчина откинул зажимы, снял крышку трамблера, осмотрел ее и вернул на место. – Вроде нормально. Что делать будешь? – Даже и не знаю. Давно загораю. – Домой позвони, – сказал он, по виду человек основательный, семейный. – Да аккумулятор в телефоне сел! – На, – мужчина протянул мне мобильник. Я позвонил домой и налепетал жене о том, что задерживаюсь по независящим от меня причинам. Сломался, к ужину не жди. Жена сказала, хорошо, ждать не будет. Мужчина между тем сел в мою машину и крутанул стартер. – Слушай, – сказал он. – Да у тебя аккумулятор подсел. Давай «прикурим» от моей. Доставай провода. – Нет у меня проводов. – Ну, ты даешь, кто же в такой холод без «курилки» ездит. – Тут он смешался: – Хотя… Я бы тебе помог, только от чужой машины заводился и свои провода пожег. Ладно, чего тебе тут куковать… Куда тебе надо? – В Зеленоград. – Садись, довезу. – Не надо. Спасибо. Я уж хотел на остановку идти, да замок в двери что-то заело. Не бросать же тачку открытой. – Тогда давай на буксире дотащу. – Нет у меня буксира, порвал. – У меня есть. – Все равно не получится, прицепить не за что, у меня передняя буксировочная скоба сломана. – Ну, повезло! – восхитился мужчина. – Тогда делать нечего, вызывай эвакуатор. Держи, – он снова протянул телефон. – Не выйдет. Дорогое удовольствие, а я сейчас совсем на мели. И в долг уже никто не дает. Вы езжайте, я с дверью что-нибудь придумаю, машину закрою и потопаю на автобус. И спасибо вам. А как вас зовут? – Василий Михайлович. – Спасибо, Василий Михайлович. – Да не за что. Удачи тебе. Не поморозься. – Я постараюсь. «Алмера» фыркнула выхлопными газами и поехала себе, поехала… А я остался, удивляясь: ну, есть же люди в наших селениях! Я-то думал, уверен был: во-первых, никто не остановится; во-вторых, если и остановится, разбираться-помогать не станет, так, любопытство потешит – и все; в-третьих, если и предложит помощь, то не забесплатно, а за очень хорошие деньги, потому что всем жить надо, а жизнь наша – помните, говорил уже? – ох, какая немилосердная. Ну, какой же я был гад! Что так плохо думал о людях. Что без сомнений и раздумий пошел на эту провокацию. Что новости в машине слушаю чаще, чем музыку. В течение часа рядом со мной останавливались три машины. С теми или иными вариациями звучал тот же диалог. Хорошие люди пытались помочь мне. Нормальные! И никто не заводил речь о деньгах, никто не злорадствовал. А я чувствовал себя все гаже и гаже. Или мне просто повезло? И все же, полный раскаяния и вконец окоченевший, я решил, что эксперимент пора заканчивать. Причем его нельзя считать неудавшимся. Как раз наоборот! – Ну, тогда давай на буксир, – сказал высокий парень по имени Гена. – Доволоку. – Спасибо. Только до Зеленограда не надо. До Черной Грязи. Там сервис есть, помогут. Я ввернул в отверстие под бампером буксировочную скобу, и Гена потащил меня к Черной Грязи. Там, на площадке у бензозаправки, мы с ним расцепились, я полез в карман за деньгами. По моей версии кое-что у меня все-таки было – на эвакуатор не хватит, а отблагодарить – должно. Гена только рукой махнул: – Не надо, сегодня я тебе помог, завтра ты мне поможешь. И уехал. Я установил на место свечу, дрожащими от холода руками повернул ключ зажигания, стартер пару раз крутанул вал, и лампочки на панели приборов стали меркнуть. Это была расплата! Возмездие! Я посадил-таки аккумулятор. Я расхохотался. Это был нехороший, больной, истерический смех. С усов падали сосульки, губы трескались, а я бил себя ладонями по коленям и содрогался в конвульсиях. Сказано ведь: «Каждому воздастся по делам его». Так и произошло. Отсмеявшись, навсхлипывавшись, я пошел к бензоколонке и попросил водителя первой же машины помочь мне. На сей раз по-настоящему. – Извини, друг, – услышал я в ответ, – у меня бортовой компьютер. Так что «прикурить» не могу, вся электроника полетит. Может, дернуть? – Нет, не затрудняйтесь, я еще кого-нибудь попрошу. – Ну, смотри… Я завелся от ржавой «девятки», завелся без проблем. И поехал домой. К жене, которой за этот вечер звонил четыре раза, и все по чужим телефонам. Ехал и думал. Ведь сам-то благодарю, включая «аварийку» на два проблеска, когда кто-то уступает мне место на дороге. И женщин пропускаю, еще и ручкой им делаю эдак приветственно. Не подрезаю, не нахальничаю. Отчего же других черной краской замазал – сразу и бесповоротно? Потому ли только, что в мелочах мы все добры и великодушны, а когда чуть что посерьезнее, так ничем не пожертвуем – ни временем, ни силами, а если и поможем, то за достойную оплату. Но ведь сказано Жванецким: «В драке не выручат – в войне победят!» – про нас, между прочим, сказано. Я протянул руку и включил радио. Передавали новости. Где-то что-то взорвалось, кто-то кого-то обманул и пустил по миру, кого-то на кого-то так кричал, что было странно, как из динамиков не летит горячая слюна. – А не заглохнуть ли вам! – сказал я, поискал по волнам и нашел музыку. [b]P.S.[/b] [i]Простите меня, Василий Михайлович на «алмере», Дима на «семерке», Игорь на «буханке», Александр Васильевич на «газели» (сам он из Солнечногорска), Гена на «жигулях-шестерке», Игорь на «девятке». Простите, что отнял время, что обманул, но если и насмеялся я – так прежде всего над собой.[/i]

Новости СМИ2

Оксана Крученко

А караван идет…

Лера Бокашева

Я уеду жить «Влондон». А в деревне Гадюкино дожди

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада

Ольга Кузьмина  

Уже не просто «спальники»

Сергей Лесков

Как ботинок Хрущева попал в историю

Ольга Кузьмина  

Алексей Леонов. Улыбка Вселенной

Виктория Федотова

Смертная казнь в России не нужна