вс 20 октября 06:56
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Александр Дзасохов: Не всегда будет продолжаться война

Александр Дзасохов: Не всегда будет продолжаться война

Многие неудачные решения вытекают из завышенных и очень субъективных личностных качеств действующих политиков

[i]В дни, когда россияне с беспокойством вчитываются и вслушиваются в новости с Кавказа, вглядываются в географические карты, разыскивая на них населенные пункты, названия которых мелькают в военных телерепортажах, два руководителя регионов — Северной Осетии-Алании и Москвы — Александр Сергеевич Дзасохов и Юрий Михайлович Лужков, проведя переговоры, подписали в Москве новое соглашение о сотрудничестве. Предлагаем вашему вниманию беседу с президентом Республики Северная Осетия-Алания [b]Александром Дзасоховым.[/b][/i] [b]— Александр Сергеевич, с 1996 года существует Соглашение правительства Москвы о сотрудничестве с Республикой Северная Осетия-Алания. Совсем недавно уже в те дни, когда на Кавказе сложилась очень непростая ситуация, между нашими регионами было подписано еще одно совместное Постановление о взаимодействии. Как вы оцениваете перспективы сотрудничества между столицей России и вашей республикой — будет ли оно способствовать миру в регионе? [/b] — Эту, удачно названную непростой, ситуацию создали все наши ныне действующие политики. Поэтому количество случаев некачественного решения вопросов федеративного устройства страны и межнациональных отношений настолько большое, что, как говорится в библейском изречении, пора собирать камни. Несмотря на всю сложность нынешних обстоятельств, пример сотрудничества областей, республик, городов со столицей, подчеркну — с единственной столицей нашего государства, есть шаг в очень правильном направлении. Так как в современной России экономика, хозяйственные дела больше, чем политика, то каждое новое соглашение по вопросам технического, технологического, образовательного, торгово-экономического сотрудничества — это и есть как раз, в хорошем смысле, политика. Я опровергаю все еще бытующие, хотя и идущие все-таки на затухание взгляды, что Москва нас объедает. Это не соответствует действительности, если быть объективным. Как раз Москва чаще всего и проявляет инициативу по сотрудничеству с российскими регионами. Пример тому — Республика Северная Осетия-Алания. У нас давно существует документ о сотрудничестве. Но сейчас он получил качественно иное звучание. Чем отличается ныне подписанный документ от Соглашения 1996 года? Конкретностью. Первое направление — природные ресурсы Северной Осетии. Особенно нерудные, включая строительный камень, очень качественный щебень. Все это ставится на службу Москве и нам на взаимовыгодной основе. Но при технологической и технической подстраховке Москвы. Например, столица поставляет нам камнеобрабатывающие технологии, а мы — прекрасные строительные камни типа габро, мрамор и т. п. Мы их разрезаем и делимся с Москвой. Это и есть московско-североосетинское совместное предприятие. Второе направление — технологическое. Если у нас возникают на уровне производственного эксперимента какие-либо новые технологии, Москва помогает наладить нам это в индустриальном масштабе. Основные интересы — строительство, электроника. В Северной Осетии сейчас 127 тыс. кв. м незадействованных производственных площадей. Если мы разумно, а не иждивенчески, будем сотрудничать с Москвой, то сможем поддержать нашу промышленность, производящую различные детали для предприятий Москвы. Если говорить об электронной промышленности, то в прошлом году мы поставили ее продукции в Москву на 15 миллионов рублей. Столица получила от нас газоаппараты. Московские потребители очень требовательны к качеству поставляемых товаров, можно даже сказать, что капризны, конечно, в хорошем смысле. И если газоаппараты имеют спрос, то, значит, отвечают высокому уровню требований. Принципиально новое для нашего сотрудничества — открытие центра торговли товарами из Северной Осетии-Алании в очень престижном месте: на набережной Москвы-реки. Мы во Владикавказе, столице нашей республики, тоже открываем аналогичный Дом торговли московскими товарами. Конечно, масштабы Москвы несравнимы с нашей республикой ни по населению, ни по объему производства, ни по многим другим параметрам. Но у нас есть общее, например, уровень урбанизации. В городах республики сосредоточена большая по численности часть высокообразованных жителей. У нас сильная техническая, вузовская интеллигенция, хорошие конструкторы. Это позволяет уйти от примитивного уровня сотрудничества, когда, например, мы в Москву поставляли бы водку, а Москва ее продавала. Наше взаимодействие более высокого порядка. Московским конструкторам, изобретателям, строителям, инженерам интересно совместно с осетинскими коллегами решать сложные технические задачи, потому что вследствие хорошего профессионального образования есть соответствующий уровень понимания и решения проблем. Есть кому осваивать и использовать новые технологии без дополнительного вложения средств на обучение. Грамотные, хорошо подготовленные кадры у нас в избытке. В этом суть наших взаимоотношений с Москвой. Резюмируя, отмечу: мы подготовили с участием представителей московского руководства В. И. Ресина, Л. И. Швецовой и других и подписали с Ю. М. Лужковым важное совместное постановление о дальнейшем сотрудничестве. Мы смотрим вперед в созидательное будущее, несмотря на все бури и потрясения, терроризм и нестабильность ситуации. Коль накануне выборов осетинский президент подписывает соглашение о сотрудничестве с мэром Москвы, возглавляющим политическое движение «Отечество», то это означает, что мы даем ответ политической элите: «У нас есть задел на перспективу, запланированы предстоящие дела. Мы верим в созидательное будущее». [b]— Следующий вопрос связан с особым географическим положением республики. Здесь узел всех дорог, которые ведут с Кавказа в Россию, Европу, Азию. Владикавказ испокон веков служил основным связующим звеном с остальной Россией. Как в современной неспокойной обстановке складываются отношения республики со всеми остальными народами Кавказа? Как в Северной Осетии-Алании ощущаются военные действия? [/b] — Да, географическое и геополитическое положение нашей республики, можно сказать, уникальное. Так сложилось исторически. Потому что именно через республику проходят только две существующие на юге России перевальные дороги с твердым грунтом через Кавказский хребет. К востоку от нас — Каспийское море, к западу — Черное море. Если бы мы по своему менталитету были раздражительной, агрессивной публикой, то могли бы, топнув ногой, по своему усмотрению закрыть дороги, устроить своеобразную забастовку. Что тогда было бы? Товары не пошли бы в Закавказье, в Восточное Средиземноморье и далее. Когда нас спрашивают, где основной азимут нашего экономического благополучия, я отвечаю: «Это наше уникальное расположение с точки зрения транспортных артерий и дорог». [b]— Значит, при таком удачном географическом положении ваша территория должна быть весьма благополучна в финансовом отношении? [/b] — Нет, это не так. Мы только сейчас прошли, можно сказать, полпути, чтобы убедить федеральные ведомства в необходимости совершенно автономного внимания к тем единственным в своем роде возможностям России, которые она может иметь благодаря Осетии. Нам еще надо убедить, что хватит собирать таможенные пошлины, не вкладывая ничего в инфраструктуру. Хватит только эксплуатировать уже существующие дороги и не строить высококачественные новые на основе современных технологий. Хватит гонять транспорт с юга на север и обратно и не строить мощных развязочных узлов. Не надо с перенапряжением перевозить грузы в то время, когда можно на территории республики создавать перевалочные крупные таможенные склады. И вот здесь, должен признаться, у меня есть мечта. Нынешний и, уверен, будущий мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков и я будем иметь время, чтобы хорошенько подумать, как столица России могла бы в это включиться. Например, во всех регионах ищут зарубежных инвесторов для того, чтобы построить хорошие дороги. А Москва сама строит дороги на высоком европейском уровне. Хочу добиться, чтобы Москва на правах мощного держателя доходов от этих дорог использовала бы свой опыт строительства МКАД и как бы распластала ее через главный Кавказский хребет. Тогда одну дорогу могли бы назвать именем главного московского строителя Ресина, а другую еще чьим-либо. [b]— Это смелая идея и, видимо, осуществимая.[/b] — Кроме того, у нас прекрасные рекреационные возможности. Не всегда же будут война, терроризм. Например, у нас есть редкостный, находящийся на уровне народного, пока не современно оборудованный санаторий. Имя ему «Фиагдон». Там лечатся астматические больные. Их побывало в Осетии 15 тысяч человек из самых разных мест — из Орла и Омска, Москвы и Екатеринбурга, Пензы и Хабаровска, — откуда угодно. Все они избавились от своего недуга. Это удивительное место в предгорьях Кавказа. Раньше ездили для лечения такого заболевания в Польшу, в соляные копи. Но известно, что астма лучше лечится под солнцем. Есть такое солнечное место у подножия египетских пирамид, на подходах к пустыне Сахара. Там и лечатся астматики. Но ведь можно лечиться и в России, где тоже есть очень солнечные места. Давайте делать это в Фиагдоне, у себя, в своей стране. Это будет дешевле. Так и напишите, пожалуйста, в «Вечерней Москве». Пусть москвичи знают об этом целебном месте. Мы будем рады принять их. Так и решим: «Долой астму после поездки в Фиагдон!» или так: «Перестанем задыхаться, когда съездим в Фиагдон!». [b]— Вы только что сказали: «Не всегда будет продолжаться война». А как вы вообще рассматриваете перспективы прекращения войны? Существует ли здесь обозримая во времени перспектива? Или война растянется на десятилетия, как это уже, к сожалению, бывало в истории? От чего это зависит? [/b] — Во-первых, не надо самих себя приговаривать ко второй долгой кавказской войне. То, что было в середине прошлого века, происходило в совершенно других исторических условиях, при других представлениях о взаимодействии народа Российской империи и народов Кавказа. Во-вторых, в том, что сейчас происходит, мало исторического, объективного и больше субъективного. Многие неудачные решения прямо и антиисторично (!) вытекают из завышенных и очень субъективных личностных качеств действующих политиков. Именно так, с моей точки зрения, историки будут изучать современную непростую ситуацию на Кавказе. Суть заключается в том, чтобы обеспечить для каждого гражданина, независимо от национальности и религиозных убеждений, совмещение двух качеств: гордость за принадлежность к российскому федеративному многонациональному государству и национально-конфессиональный комфорт. Что здесь нереального? Зададим вопросы некоему политику N: будет ли народу, от имени которого ты выступаешь, вне России лучше? Будет ли он иметь больше возможностей для образования? Будет ли он иметь большие, чем в России, возможности для реализации своих творческих талантов? Будет ли у него больше перспектив для карьерного роста, например в военной сфере, для получения генеральского звания? И будет ли у него больше возможностей в другой стране называть себя черкесом, осетином, кабардинцем, чеченцем? На последний вопрос хочу ответить — не будет. Мы много пережили. Должны понимать теперь, что главное — ни в коем случае не усугублять межнациональные противоречия. Отличать ислам как древнюю религию, выступающую наравне с другой древней религией — православием, от фундаментализма и крайнего радикализма. Сиюминутное чувство протеста против террора, взрывов, гибели невинных людей понятно. Оно объяснимо. Мы сами совсем недавно пережили взрыв на рынке во Владикавказе. Это страшно. И все-таки надо понимать и говорить: «Я осуждаю терроризм. Я осуждаю преступников. Но я не осуждаю народ». Москва в этом смысле играет колоссальную роль. Это кажется, что Москва запугивает кого-то. Да, бывает, что какой-то сержант в милицейской форме употребит неосторожное выражение «лицо кавказской национальности», а невежественные политики и журналисты тиражируют его без конца. На самом деле в Москве без конфликтов живут уже столетиями люди самых разных национальностей. Москва дает тем самым пример всей России. [b]— Да, вы правы. В столице живут в согласии люди более 140 национальностей.[/b] — Это собрание и совместное проживание таких многочисленных и различных народов вселяет уверенность, что мы преодолеем нынешние сложные времена. [b]— Не могу не спросить еще вот о чем. Сейчас существуют разные мнения, циркулируют разные слухи в связи с чеченской проблемой. Вплоть до того, что некоторые вполне серьезно обсуждают вопрос об изоляции Чечни, о строительстве вокруг нее укрепленной границы. Реально ли это? [/b] — Вопрос не в реальности. А в том, надо ли это делать. Конечно, мы должны навести порядок на административной границе. Усилить контроль. Проводить строгий досмотр граждан, движущихся как туда, так и обратно. Положение серьезное. На Кавказе накоплено колоссальное количество оружия. Но нельзя объявлять экономическую блокаду. Совет Федерации не поддержал это предложение. Я никогда не одобрю такую идею. Например, на территорию Осетии в Моздокский район пришла пшеница для чеченцев. Я не могу ее задержать. Я должен отдать все, до единого зернышка. Это хлеб. Я не могу отбирать его у людей. У нас есть два подхода к политике в отношении Чечни. Моя политика такая. Даже сейчас, в сложный период эскалации напряженности, которому мы дали принципиальную оценку, я выступаю за то, что канал контактов и связей с официальной властью Чечни не должен прерываться. Я выступаю за то, чтобы была официальная встреча руководства России с Масхадовым. Пусть будет встреча Путина и Масхадова. Моя — с Масхадовым. И другие. В разном составе. [b]— Но считается, что в настоящее время Масхадов не имеет влияния как руководитель в своем регионе.[/b] — Если он не обладает влиянием — это еще не причина, чтобы не контактировать. Если мы сами дадим сигнал, что уже не признаем его, тогда будет потеряна вся легитимная перспектива в республике. Будет хаос. [b]— Боюсь, что хаос наступит и во всей России, а не только в ее кавказской части.[/b] — Конечно. Лидер выбран на законном основании, по законам Российской Федерации. Поэтому мы не можем бросать ослабевшего легитимного руководителя региона. Дальше, как я уже сказал, начинается хаос. [b]— Таким образом, вы против полной изоляции Чечни? [/b] — Да. Кстати, такова же позиция и московского мэра. [b]— Александр Сергеевич, скажите, пожалуйста, а как отражается на судьбе обычных людей сегодняшняя ситуация на Кавказе? У многих есть родственники в Чечне, в Дагестане… [/b] — На судьбах людей, на бытовом, человеческом уровне, на уровне родственных отношений, на уровне профессиональных интересов, в частном бизнесе все положение отражается самым драматическим образом. Так, чеченцы раньше ездили на огромный рынок Ставрополья, на моздокский рынок, а люди из этих мест — в Чечню. Многие годы завязывались и развивались человеческие связи. Медики, учителя, артисты, крестьяне, скотоводы — все знали друг друга, работали вместе. Сейчас все это разрушено. Трагедия войны развела людей. Конечно, под прикрытием человеческих связей могут таиться деструктивные силы. Дело правоохранительных органов — распознать их и навести порядок. Но кто сможет сказать, допустим, беременной женщине, которая едет к своей матери или сестре в Осетию или в Ставрополье рожать, так как в Чечне отсутствует медицинская помощь, что ей въезд запрещен? Я этого не могу. [b]— Видимо, наш долг внедрять в человеческое сознание антигуманность военного способа решения конфликтов, разъяснять людям на бытовом уровне, как им не нужна война, как она им, наконец, невыгодна.[/b] — Надо, чтобы люди, простые чеченцы и все мы вместе, понимали, как невыгодна война, как невыгоден и опасен терроризм для всего народа. Но нам в России давно пора понять, что стратегическая задача недоброжелателей России, европейской государственности — поссорить православие и ислам. Если удастся — это станет вековой трагедией. Государство, имеющее огромный потенциал для мощного развития в силу своей евразийской природы, играющее роль ничем не заменимого моста между Западом и Востоком, может распасться. Даже если этот связующий хребет только прогнется, и, например, россияне, живущие по берегам Волги, — ярославские, чувашские, татарские и другие — рассорятся, то это будет трагедией страны глобального масштаба. Этого допустить никак нельзя! Цена этой перспективы во сто крат дороже умения проявить сейчас политическую волю и поставить экстремистов на место. [b]— А как надо действовать в настоящее время? Что вы, выходец с Кавказа, человек, знающий проблемы этого региона, можете рекомендовать? Мы с вами разговариваем, а в этот момент ктото погибает, какая-то российская мать теряет сына...[/b] — Первое — встреча государственного руководства с официальным руководством Грозного. Второе — немедленная совместная деловая встреча лидеров народов Северного Кавказа — от подножия Кавказского хребта до Ростова-на-Дону, а также Ставрополья. Третье — честное интенсивное информирование народов Кавказа о российской политике через СМИ. При этом нельзя быть неосмотрительным. Надо все время задаваться вопросом, как эти меры отразятся на судьбах народов. Реализуя названные предложения, необходимо стремиться к завоеванию и укреплению доверия между федеральным центром и Кавказом. Больше рассказывать о наших совместных хозяйственно-экономических программах, о том, что они дают народам России и Кавказа. Говорить, в частности, и о том, что они сегодня сковываются из-за военных действий, не работают на благо народов страны. Не надо стыдиться напоминать о совместной борьбе нашего многонационального народа против единого врага в годы Великой Отечественной, напоминать, какой ценой нам досталась Победа в той войне. Надо больше рассказывать, как сложилась бы судьба народов Северного Кавказа, если бы не было той великой Победы. Большую роль в укреплении доверия может сыграть крупное, умное по своему составу Министерство по делам национальностей. Это должно быть политическое министерство, гуманное министерство, где звучит слово правды с исторической точки зрения, с точки зрения толерантности, с точки зрения уважения религиозных взглядов народов. Оно не должно быть придатком силовых министерств, у которых свои задачи. Сейчас это министерство не выполняет свои функции. Именно сейчас, когда его роль так велика. Сегодня это министерство обанкротилось. [b]— У нас есть традиционный вопрос — чем для вас является Москва? Чем она стала в вашей судьбе, судьбе не политика и первого руководителя республики, а именно обычного человека? Помните ли вы свои первые впечатления от столицы? [/b] — Если будет конкурс на долгожителя Москвы, то я займу в нем не последнее место. Я связан со столицей с 57-го года. Сколько же это выходит? Сорок два года. Целая жизнь. Поэтому для меня Москва — это не только политическая столица, не только символ российской государственности и средоточие лучших творческих сил страны. К Москве у меня любовь с юности. Я люблю московские музеи, театры, особенно Театр им. Ермоловой. Всегда вызывают интерес многочисленные вернисажи. Незабываемы 60-е годы. Политехнический с его вечерами поэзии, с юными лицами, вдохновенными поэтами. Здесь живут мои друзья молодости. Москву я ощущаю как мощный тыл. В Москве даже воздух для меня напоен особым ароматом. Мне очень нравится московская осень, подмосковные леса. Люблю прогуляться по бульварам в окрестностях Московского университета. Это мое самое любимое место в столице с юности. Я там часто гулял с моими друзьями по науке — с Георгием Кимом, которого, к сожалению, уже нет, с Евгением Примаковым, с Григорием Морозовым и другими. А самым близким «родственником» в столице стал… Комитет общественных и межрегиональных связей правительства Москвы, который возглавляет Людмила Ивановна Швецова. Правда, Комитет имеет очень длинное и казенное название. Но по своей структуре и задачам, политическим, идеологическим, он нам очень близок, чуть ли не генетически. Я очень ценю отношения, которые у нас сложились и с другими структурными подразделениями правительства Москвы, с их руководителями. Например, с Владимиром Иосифовичем Ресиным, руководителем строительного комплекса Москвы, с Валерием Павлиновичем Шанцевым, который всегда хозяин своего слова. Мы много работаем с префектом Центрального административного округа Александром Ильичом Музыкантским по различным совместным творческим проектам в сфере культуры. При его покровительстве и поддержке художественного руководителя Большого театра Владимира Васильева в апреле этого года с большим успехом прошел благотворительный концерт в Большом театре. Этот концерт может служить образцом доброжелательности и милосердия, устремленности к красоте и гармонии. [b]— Спасибо, Александр Сергеевич, особенно за теплые слова в адрес Москвы и москвичей.[/b]

Новости СМИ2

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?