вс 13 октября 23:49
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

На Черногрязском побережье

На Черногрязском побережье

Путешествие по Садовому кольцу. Часть вторая

[i][b]Начав в прошлый раз путешествие по Садовому кольцу, посвященное его 190-летию (см. «ВМ» от 15 марта 2006 года) мы с вами дошли до площади Красных Ворот, а сегодня проследуем дальше, на восток, по Садовой-Черногрязской улице. Путь наш недолог – всего 620 метров, а вот в историческом смысле он растянется на несколько столетий. Прогуляемся и чуть дальше, полкилометра по Земляному Валу, хотя бы до Курского вокзала.[/b][/i] [b]Вдоль спрятанной реки[/b] В старину, в XVII веке, к западу от Земляного вала располагалась обширная Огородная дворцовая слобода, а к востоку – огороды кремлевского Вознесенского женского монастыря. Огородную слободу пересекала, петляя от Хоромного тупика до Малого Казенного переулка, параллельно нынешней улице, речка Черногрязка. Эта речка, судя по названию, даже в весьма древние времена не отличавшаяся большой любовью к чистоте, и подарила улице ее современное название. В Сыромятниках речка впадала в Яузу. Собственно говоря, впадает она в нее и сегодня, вот только нам с вами этого не видно – Черногрязка давно упрятана в землю. Нынешняя же Садовая-Черногрязская протянулась от Новой Басманной до Старой Басманной улицы. Запроектировали ее в 1816 году, когда и остальные Садовые. Проложили – в середине 1820-х, а современное имя она получила лишь в 1882 году (до 1850 года она называлась просто Земляной Вал, а потом – Садовой). На ее западном углу, на месте нынешней автостоянки, несколько веков находилась церковь Трех Святителей (где крестили М. Ю. Лермонтова), сломанная в 1928 году, а на углу восточном – Запасной дворец. До середины XVIII века здесь стоял полковой Житный двор, где хранился хлеб для солдатских полков, расквартированных в Москве. А когда в 1753 году Житный двор сгорел (по какой причине это случилось – история умалчивает, хоть мы и знаем, что провиантские склады просто так не горят), императрица Елизавета Петровна повелела его восстановить. Через несколько лет он уже именовался Запасным дворцом, где хранились хлеб и фураж для императорских нужд. Во второй половине XIX века в здании дворца разместился Дворянский женский институт, московский аналог знаменитого питерского Смольного института, который в начале ХХ столетия и надстроил старинное здание еще одним этажом. В 1930 году дом был полностью перестроен архитектором И. А. Фоминым в стиле конструктивизма, объединен с соседним зданием и увенчан высокой угловой башней с часами. С тех пор здесь прописан «главный штаб» советских (а сейчас российских) железнодорожников – Министерство путей сообщения. [b]По следам Пушкина и Чаадаева[/b] А напротив здания МПС выползает из-за домов на площадь Красных Ворот (в самом начале Садовой-Черногрязской) Хоромный тупик, где в доме № 6, принадлежавшем в 1840–1850-х годах А. П. Елагиной, собирался Литературный салон. Здесь бывали Александр Пушкин, Николай Гоголь, Петр Чаадаев, Константин Аксаков, а также братья Киреевские, сыновья хозяйки от первого брака. По внутренней стороне улицы, ближе к ее началу, выделяется на фоне вполне заурядной застройки особняк (№ 6), построенный в 1886 году архитектором К. Вишневецким для С. П. фон Дервиза (на фасаде – картуш с гербом фон Дервизов). Интерьеры особняка оформлял несколькими годами позже Ф. О. Шехтель. Вот только осталось ли что-то от тех интерьеров? Между прочим, сам особняк разглядеть с улицы практически невозможно: от прохожих он в 1911 году был отделен монументальной каменной (и весьма красивой) оградой, сооруженной по заказу Л. К. Зубалова, владевшего домом в 1910-х годах. В середине XIX века улица была замощена булыжником, освещена газовыми фонарями, а 1890-х по ней (от Красных ворот до Курского вокзала) пустили конку. В начале ХХ столетия конку заменили трамваем, а фонари постепенно стали менять на электрические. До начала 1930-х годов улица была как бы разделена на два потока: проезд для транспорта оставался лишь по бокам Садового кольца, а вся его середина – от переулка с поэтическим названием Добрая Слободка (ул. Машкова) до Малого Казенного переулка – была занята длиннющим Земляным рынком. Скользкая весенняя грязь. Ругань извозчиков, которые не в состоянии разъехаться на узкой проезжей части… Все это заставило поэта-аристократа князя Горчакова, пописывавшего стишки, обратиться в 1906 году к этой острой теме, лягнув заодно и наступившую «свободу»: [i]«По Садовой-Черногрязской Пробираюсь я с опаской: То ли лбом о грязный лед, То ль копытом попадет… Это всев Москве не ново, Но зато – свобода слова!..»[/i] Оставим на совести князя-виршеплета нелюбовь к свободе слова и вернемся на Садовую-Черногрязскую. В советские годы рынок снесли, а улицу подровняли и заасфальтировали. Трамвай с нее в 1930-х убрали, заменив троллейбусом того же маршрута «Б». [b]Где начинался Станиславский[/b] Идя по правой, внутренней стороне Садово-Черногрязской, обратите внимание на дом № 8. А точнее – на его двухэтажный флигель, построенный в 1881 году архитектором А. А. Никифоровым. Этот дом можно назвать родовым гнездом русского театра ХХ века. Именно в этом доме купеческий сын Костя Алексеев – будущий Константин Сергеевич Станиславский – прожил первых двадцать лет своей жизни. В этом же доме была и сцена, где проходили спектакли любительского театрального кружка, который назывался Алексеевский. Впрочем, как помнят те читатели, которые совершили вместе с нами прогулку по Садовой-Спасской, гимназист Костя Алексеев успел до этого поиграть и в спектаклях, устраиваемых Саввой Мамонтовым в доме, находящемся отсюда в двух кварталах. Так что какой из этих домов может претендовать на звание «родины» театрального реформатора – вопрос. Если пройти по этой же стороне улицы чуть дальше, то мы увидим отходящий вправо Фурманный переулок. Здесь, в доме № 6, тридцать лет, с 1903 по 1933 год, прожил известный художник, историк Москвы и археолог Аполлинарий Васнецов. Почти все его творчество посвящено старой, а точнее – ушедшей Москве. Его художественные реконструкции древнего и средневекового города настолько точны, что используются в качестве иллюстраций и к книгам по истории города, и к школьным учебникам. Большинство из картин А. М. Васнецова хранится в Музее истории Москвы, а в доме, где он жил и умер, находится музей-квартира. Между прочим, сегодня художник, скорее всего, с этой квартиры съехал бы: и грязь в переулке страшная, и теснота от припаркованных в два ряда машин, и рядом с домом Васнецова, на месте чего-то «снесенного за ненадобностью», зияет котлован – здесь строят очередное здание, для покупки квартиры в котором Аполлинарию Михайловичу пришлось бы продать все свои работы. Любопытно, что Садовая-Черногрязская на протяжении всей своей истории отличалась однообразием домов. Полностью сгоревшая в огне 1812 года, она была застроена в основном однотипными деревянными домами с мезонинами, выходившими фасадами на проезжую часть, а сараями – во двор. Хотя и московская знать приглядывалась к этой местности: уже в 1826 году по внутренней стороне улицы стояли дворы князя Н. Б. Юсупова, камергера П. П. Нарышкина, графини А. А. Орловой-Чесменской… И в советские годы, в период интенсивной реконструкции кольца «Б», на Садовой-Черногрязской и продолжающей ее улице Земляной Вал были построены похожие друг на друга дома в стиле «сталинский ампир». [b]Герои ХХ века[/b] Остановимся на несколько минут у дома № 14/19, где находится Московский научно-исследовательский институт глазных болезней им. Гельмгольца, построенный в 1900 году на части территории Яузского полицейского дома. В те годы он назывался Городской глазной больницей. Во дворе института с 1952 года стоит бюст его основателя, известного ученого, академика М. И. Авербаха, сработанный скульптором С. Д. Меркуровым. Улица доходит до угла древней Покровки (еще недавно – улица Чернышевского). Здесь в 1977 году, сломав несколько «малоценных» строений, соорудили стеклобетонный кубик кинотеатра, получившего название «Новороссийск», а перед ним водрузили 8-тонный корабельный якорь, доставленный из Цемесской бухты. Площадь перед кинотеатром получила имя Цезаря Кунникова, бывшего москвича, погибшего под Новороссийском в Великую Отечественную. Такое внимание к этому человеку и к этому эпизоду Великой Отечественной войны связано, разумеется, с тем, что конец 1970-х – время, когда мы все жили «под впечатлением» книги товарища Леонида Ильича Брежнева «Малая земля». Если бы безвестный полковник не воевал когда-то на этой самой Малой земле, не было бы у Москвы ни кинотеатра с таким названием, ни играющего роль мемориала героям-морякам 8-тонного якоря, подаренного Москве... Впрочем, «Новороссийск» нынче – уже бывший кинотеатр, табличек с именем Кунникова на площади нет, но якорь – на месте; знать, не понадобился никому из власть имущих в качестве украшения для загородного дома. [b]Между Казенной и Сыромятниками[/b] За площадью, от Покровки (на правой стороне) и Старой Басманной (на левой), начинается улица Земляной Вал, протянувшаяся до самой Таганки. Всю ее сегодня мы пройти не успеем, «пропутешествуем» лишь до Курского вокзала. В таком городе, как Москва, все дороги рано или поздно ведут к вокзалу. Земляной Вал – единственная из улиц Садового кольца, сохранившая в названии память о древней истории местности. Она была образована в 1820-х годах по плану, утвержденному ровно 190 лет назад. Улица, застроенная небольшими деревянными домиками, по сравнению со своими сестрами по Садовому кольцу была на удивление мало озеленена, а посему из-за всегдашнего пристрастия москвичей к точности не стала очередной Садовой, а сохранила название давно срытого вала. Правда, в конце XIX века улица, присовокупив к названию упоминание о так и не выросших садах, все же стала именоваться Садовой-Земляной Вал. А в советские времена, в 1938 году, получила имя Валерия Чкалова, прожившего некоторое время в доме № 14/16 и погибшего в тот год во время испытательного полета. Валерий Павлович был человеком легендарным, отличавшимся редкой храбростью, граничащей порой с воздушным хулиганством. Всемирная слава пришла к нему после того, как он вместе с Г. Байдуковым и А. Беляковым совершил в 1937 году первый в мире беспосадочный перелет через Северный полюс из Москвы в Америку. Его гибель обросла домыслами. Есть даже версия, что Чкалова «устранили» после того, как «любимец Сталина» отказался занять предложенный ему пост наркома НКВД, заменить сделавшего свое дело Ежова. В построенном за два года до этого доме летчик-герой успел прожить недолго. А дом этот был весьма престижным. Здесь кроме Чкалова получили квартиры композитор С. С. Прокофьев, поэт С. Я. Маршак, художник К. Ф. Юон, скрипач Д. Ф. Ойстрах. Здесь же «жили и работали», как написано на памятной доске, и знаменитые когда-то Кукрыниксы. Обо всех этих легендах прошлого рассказывают укрепленные на стене дома (между вывесками разных банков) мемориальные доски. Немного личного. В этом доме я в детстве частенько бывал, приходя с родителями в гости к нашим друзьям, и несколько раз видел во дворе знаменитого детского поэта, медленно передвигавшегося от въездной арки к своему подъезду. Маршак шел, не отвечая на приветствия местной детворы, а мальчишки и девчонки, видимо, привыкнув к тому, что автор «Кошкиного дома» и «Двенадцати месяцев» на них не обращает внимания, не очень-то и обижались. Помню, что меня это видимое равнодушие поэта к свои читателям очень удивило, а отцовский друг, для которого Маршак был просто соседом по дому, ответил: «Да он вообще такой. Тут как-то детишки заходили поздравить его с днем рождения, так он их даже конфеткой не угостил…» За достоверность этого разговора ручаюсь, а так ли все было на самом деле – Бог весть. Ведь к своим соседям у людей гораздо более критическое отношение, чем к «просто» знаменитым писателям. В этой своей части Земляной Вал застроен в основном новыми (в историческом смысле) домами – тяжеловесным «сталинским ампиром». Но к его вычурности москвичи давно привыкли, она стала обыденностью столичного центра, а многим даже нравится – во всяком случае, в сравнении с панельными «хоромами». [b]Поле Обухом не перешибешь[/b] Отходящая вправо от Земляного Вала к Покровскому бульвару улица Воронцово Поле вернула себе девичье имя лишь лет 15 назад. А до этого (с 1934 года) она называлась улицей Обуха – в честь профессионального большевика и по совместительству одного из лечащих врачей Ленина, Владимира Александровича Обуха. Откуда такое название – Воронцово Поле? Еще лет 500–600 тому назад здесь, на правом берегу Яузы, шумел сосновый бор, а посреди него, в окружении очищенных от леса полей, стоял загородный двор боярина Ф. В. Воронцова-Вельяминова. От имени боярина да от его полей местность и получила свое название. А по внешней стороне Земляного Вала в древности располагалась дворцовая Сыромятная слобода, которая получила название от живших тут в XVII веке мастеров-кожевенников. Особой приметой слободы в течение 300 лет была церковь Живоначальной Троицы, обновлявшаяся и достраиваемая за эти годы неоднократно. В 1930-м храм снесли, но многие иконы из него, к счастью, не пропали, а были переданы в Третьяковскую галерею. Закончим мы свое сегодняшнее путешествие, как и собирались, на площади Курского вокзала. Площадь эта возникла в 1860-х годах, одновременно с сооружением самого вокзала. Она была застроена в основном трактирами и лавками. Да и какой вокзал – в стародавние или в самые новые времена – может обойтись без этих обязательных для «ворот города» атрибутов? Приезжего человека ведь и накормить нужно, и напоить, и денежки из него по возможности вытрясти… Первое здание вокзала было весьма невыразительным. Оно честно отслужило свои 30 с небольшим лет, а к концу XIX века Москва обзавелась новым Курским вокзалом, построенным по проекту архитектора Н. П. Орлова. При этом вокзал приобрел статус «два в одном»: в правом крыле нового здания разместили и пассажирский вокзал Нижегородской железной дороги, ранее стоявший за Покровской заставой. А потому и вокзал стал называться Курско-Нижегородский. Поезда Горьковского (Нижегородского) направления и сегодня отправляются отсюда, а отдельные платформы для электричек этого направления хорошо знакомы даже людям, не имеющим дач на востоке Московской области: ведь именно отсюда отправился когда-то в путь Веничка Ерофеев, проложивший литературный маршрут «Москва–Петушки». По этому маршруту в юбилейные для покойного писателя дни уезжают на электричках шумные компании его поклонников и представители современной пишущей братии, предпочитающие любимый Веничкин портвейн всем прочим напиткам. В 1972-м вокзал «улучшили»: сохранив часть внутренних помещений, архитекторы на месте известного всей Москве фасада поставили новый, стеклобетонный. Да и площади как таковой уже несколько лет как не существует – ее застроили безликой торговой громадой. Впрочем, этот монстр не только мешает подъезду к «воротам города», но и скрывает (к счастью) от глаз москвичей следы той пластической операции, которая была проведена более 30 лет назад над физиономией вокзала. В следующий раз мы продолжим путешествие по Садовому кольцу, дойдем до конца Земляного Вала, а потом, перейдя по мосту через Яузу, вспомним давнее и относительно близкое прошлое знаменитой Таганки. [b]На илл.: 1.[/b] [i]Садовая-Черногрязская – шумная, пропахшая автомобильными выхлопами...[/i] [b]2.[/b] [i]Здание МПС успело побывать на своем веку и Запасным дворцом, и Институтом благородных девиц.[/i] [b]3.[/b] [i]В этом доме жил молодой К. Станиславский, а сейчас – ресторан «Жизнь замечательных людей». Символично?[/i] [b]4.[/b] [i]В бывшем «Новороссийске» – Центральный дом предпринимателя, но якорь остался – на память.[/i]

Новости СМИ2

Оксана Крученко

А караван идет…

Лера Бокашева

Я уеду жить «Влондон». А в деревне Гадюкино дожди

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада

Ольга Кузьмина  

Уже не просто «спальники»

Сергей Лесков

Как ботинок Хрущева попал в историю

Ольга Кузьмина  

Алексей Леонов. Улыбка Вселенной

Виктория Федотова

Смертная казнь в России не нужна