втр 22 октября 07:12
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Три блошиных дня

Сергей Собянин рассказал о планах по созданию новых выделенных полос в Москве

Владимир Жириновский высказался за введение многоженства в России

СК опубликовал видео с места обнаружения тел депутата и ее семьи в Подмосковье

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Названы пять лучших марок автомобилей для русской зимы

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Владимир Соловьев попал в Книгу рекордов Гиннесса

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Ректор Института им. Б. В. Щукина рассказал о «дедовщине» в своем вузе

Кончаловский трогательно поздравил младшего брата с днем рождения

Три блошиных дня

На Тишинке опять появилась барахолка

[b][i]Вчера в Москве, на Тишинской площади, вновь открылся Блошиной рынок. Здесь можно найти все, что дорого сердцу охотников за раритетами: от Поповского фарфора до первого советского катушечного магнитофона «Комета 201» с инструкцией. Но, к сожалению, на поиски старины у посетителей не так много времени. В воскресенье лотки с ценным хламом разберут и ярмарка-выставка «Блошиный рынок» закроется.[/i][/b] [b]Вещи, не имеющие ценности[/b] Блошиные рынки есть в каждом уважающем себя европейском городе. Например, в Лондоне их больше десяти, самый известный – Portobello. У столичных искателей старины пока всего два адреса: вернисаж в Измайлове и барахолка возле платформы Марк в Лианозове. Однако назвать их блошиными рынками можно с трудом – торгуют здесь в основном крадеными вещами и не очень трезвые продавцы. – Наверное, цивилизованную барахолку в Москве открыть не получится, – говорит Ирина Рябушкина, организатор выставки-ярмарки. – Сразу появятся люди, которые захотят стать крышей, да и старинные вещи у нас не так популярны, как на Западе. Ирина обижается, когда ее блошиный рынок называют антикварным салоном. – Эти вещи не имеют никакой исторической или художественный ценности, – рассказывает она. – Они дороги, потому что просто выжили. Вот, например, этот шкаф. Он прилетел к нам из Франции, хотя родился здесь, на Московском мебельном салоне. [b]Шкаф-эмигрант[/b] Вообще-то Лена должна была родиться во Франции. Но ее бабушка и дедушка в 20-е годы покинули прекрасный город импрессионистов и мушкетеров и зачем-то приехали в Россию помогать строить коммунизм. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. Перед войной иностранных сподвижников сослали, квартиру уплотнили, ценности, естественно, экспроприировали, а мебель растащили новые жильцы. – Единственное, что не тронули, – вот этот шкаф, – Лена показывает на старый потрескавшийся гардероб с покосившимися дверями. – Правда, новые хозяева зачем-то прижигали его утюгом и истыкали ножом. Шкаф, вернувшийся из заключения, французы решили забрать с собой на новую квартиру. Но вскоре в квартире случился пожар: все сгорело дотла, а гардероб каким-то чудом уцелел. Он поменял не одно место жительства, не раз терял дно и ручки, три раза разбивал зеркало на двери, но куда бы ни отправлялась семья обрусевших французов, потрепанный шкаф всегда следовал за ними. – В 80-е годы наша семья стала постепенно эмигрировать на Запад. Я уезжала последней, и моя мама попросила меня, нет, даже приказала, забрать с собой шкаф, – рассказывает Лена. – Во Франции я стала собирать антиквариат. Вообще-то я увлекаюсь предметами викторианской эпохи. А шкаф привезла просто на выставку. Естественно, он не продается. [b]Не продается[/b] Здесь много экспонатов, которые можно потрогать руками, но купить нельзя. Например, чехол для пластинок 1941 года выпуска. Хозяйка околомузыкального раритета Татьяна сначала думала его продать долларов за пятьдесят, но в первый же день чехол у нее стали буквально вырывать из рук и женщина решила оставить его себе. Известный питерский коллекционер Аркадий Матюнин привез на выставку, помимо прочей раритетной всячины, свою коллекцию такс. – Просто похвастаться перед коллегами, – говорит Аркадий. На блошиной ярмарке можно найти коллекцию журавлей, вееров, ножниц и даже курительных наборов для опиума. Но расстаться со своими сокровищами согласятся далеко не все коллекционеры. По словам Ирины Рябушкиной, коллекциями и старинной мебелью интересуются в основном мужчины. Женщины чаще всего толкутся у прилавков со старинной утварью, винтажной одеждой и аксессуарами. [b]Винтаж – кратчайший путь к свободе[/b] Щеголять лейблами на Западе давно уже не модно. Тамошние кинодивы, светские знаменитости и просто дамы со вкусом готовы объехать полмира, чтобы достать платье а-ля 50-е или шляпку времен прабабушкиной молодости. Совладелец салона винтажной моды Brocade Татьяна Качалова уверена, что ретростиль вот-вот станет популярным и в Москве, несмотря на всю ее буржуазность. – Винтаж – это кратчайший путь к свободе, – говорит Татьяна. – Только надев вещь с историей, женщина, ну и мужчина тоже, может почувствовать себя самой собой. Между прочим, винтаж – это слово виноделов, им обозначают вино определенного года и урожая. А ведь вещь, как вино: чем дольше выдержана, тем ценнее. В лексиконе современных модниц винтаж– это сохранившаяся до наших дней одежда XX века. В коллекции Brocade представлены все годы винтажа: шляпки с перьями 20-х годов, байковый халат с перламутровыми пуговицами времен советской оттепели и, конечно, бижутерия от Мириам Хаскель, самого известного ювелира 60-х годов. Света, высокая брюнетка в пиджаке от Prado и с золотыми часами Pier Carden, пришла на Блошиной рынок как раз за украшениями от Мириам. – Ой, какая прелесть! – восклицает Светлана, примеряя желтую брошь, похожую на увядающую розу.– Сколько стоит? – 400 долларов. – Беру! – А померяйте платье 50-х годов. Мне кажется, оно вам подойдет. Светлана недоверчиво смотрит на цветастое застиранное платье, потом на свой пиджак от Prado, но все-таки решается переодеться. Девушка исчезает за шторами подсобки, однако через несколько минут появляется все в том же пиджаке от Prado. – Не смогла, – виновато говорит она. – Я еще, видимо, не настолько свободна.

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало