втр 22 октября 04:51
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Ельцин хорош уже тем, что при нем показывают «Куклы»

Сергей Собянин рассказал о планах по созданию новых выделенных полос в Москве

Владимир Жириновский высказался за введение многоженства в России

СК опубликовал видео с места обнаружения тел депутата и ее семьи в Подмосковье

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Названы пять лучших марок автомобилей для русской зимы

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Владимир Соловьев попал в Книгу рекордов Гиннесса

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Ректор Института им. Б. В. Щукина рассказал о «дедовщине» в своем вузе

Кончаловский трогательно поздравил младшего брата с днем рождения

Ельцин хорош уже тем, что при нем показывают «Куклы»

«Если что-то в действиях власти может быть объяснено глупостью или заговором, то это точно глупость»

[i]Формирование правительства подходит к концу. Новый премьер Сергей Степашин, заявлявший, что будет продолжать экономическую политику своего предшественника, уже говорит о необходимости более решительных шагов в этой области. Какова же реальная ситуация в экономике и финансах? На вопросы корреспондента «ВМ» отвечает руководитель Рабочего центра экономических исследований при правительстве России, профессор, доктор экономических наук [b]Владимир Александрович МАУ.[/b][/i] [b]О старом правительстве — Насколько обоснованными вы считаете обвинения, направленные в адрес Примакова во время его отставки? [/b] — Конечно, это политическое решение, которое напоминает ситуацию с советским директором, которого всегда было за что снять и даже всегда было за что посадить. Примаков сделал меньше, чем нужно было, но гораздо больше, чем от него можно было ожидать. Другое дело, что тут можно сколько угодно дискутировать — произошло это благодаря или вопреки его работе. Я думаю, что истина, как обычно, лежит где-то посередине. Во всяком случае, бывшему премьеру хватило ума, опыта, чутья и хитрости не делать того, что он обещал сделать при формировании кабинета. Это все-таки не случайность, а решение, которое сыграло значительную роль: кабинет Примакова смог воспользоваться положительными сторонами кризиса и не стал мешать экономике оживать. Что касается моего отношения к отдельным политическим фигурам, то я являюсь активнейшим сторонником Ельцина. И знаете почему? При Ельцине «Куклы» показывать будут, а при любом другом, кто сейчас серьезно рассматривается кандидатом в президенты, почти уверен — не будут. [b]— Но теперь за наследство, оставленное Примаковым, придется расплачиваться Степашину? [/b] — Да, Примакову везло во всем. Даже по счетам своего правительства придется платить не ему. Но это с какой стороны посмотреть. В принципе ему пришлось останавливать инфляцию, которую не он разогнал. Он смог затянуть дело с индексацией настолько, что удалось сбалансировать бюджет. С экономической точки зрения существуют три имени, три момента, которые сыграли ключевую роль в формировании макроэкономической системы посткоммунистической России. Это Гайдар в 1992 году, осуществивший либерализацию цен и обеспечивший ценовое равновесие, это Чубайс в 1995 году — переход к ответственной, сдержанной денежной политике. И теперь Примаков, который решил задачу сбалансированности бюджета. Чего, кстати, от него никто не ожидал. Теперь в стране есть контуры нормально функционирующей макроэкономики: есть рыночные цены, есть жесткие деньги и есть жесткий бюджет. [b]— Что еще осталось сделать? [/b] — В макроэкономике почти ничего. Конечно, существует масса проблем, и одна из важнейших — проблема «денежного навеса» — избыточная ликвидность банков. У банков сейчас много денег, и они пока не знают, что с ними делать. Деньги лежат на счетах в Центробанке под проценты в 2—2,5 раза ниже, чем инфляция, следовательно, с реально отрицательной процентной ставкой. Финансового рынка практически нет, доступ на валютный рынок благодаря усилиям Центробанка весьма ограничен. Инвестиций в реальное производство в связи с политической ситуацией в стране тоже ожидать не приходится. Следовательно, рано или поздно эти деньги прорвут «плотину». 50 миллиардов избыточной денежной массы — это серьезно, но когда и как это может произойти, ответить невозможно. [b]О новом правительстве — Степашин не экономист, сможет ли он сохранить завоевания Примакова? [/b] — Ну а что, Примаков экономист, что ли? Или тот же Черномырдин? Не хочется хвалить действующего премьера, но что мне нравится в нем — базовые инстинкты. Все-таки Евгений Максимович сформировался при советской системе. Он воплощение социализма с человеческим лицом, но без демократии. Степашин же другой человек, он всем был обязан посткоммунистическому этапу развития нашего общества. У него нет тех «советских» инстинктов, которые свойственны людям старой закваски, и это очень важно. [b]— Какова сейчас роль Центробанка? [/b] — Роль Центробанка всегда одна — обеспечивать стабильность рубля. Хотя от него очень многое зависит. Если ЦБ захочет подставить правительство, то может сделать это в два счета. [b]— Какой подвох можно ожидать от Центробанка, если возглавит его не Геращенко, а другой человек? [/b] — На самом деле Геращенко сейчас и Геращенко образца 93-го года — это два разных человека. И он теперь, надеюсь, не пойдет ни на финансовую накачку умирающих банков, ни на прямые кредиты предприятиям. К тому же у нас есть надежный гарант от глупостей — это позиция МВФ. Надо четко осознавать, что требования МВФ — это не наши уступки им, а наша способность понять, что нам действительно нужно. [b]— Насколько важна сейчас для нас помощь МВФ? [/b] — Очень важна, поскольку при помощи МВФ и Всемирного Банка мы можем рассчитывать на продолжение экономического роста в этом году. А при отсутствии такой помощи наши долги придется выплачивать из резервов Центробанка, а это подорвет перспективы макроэкономической стабилизации. [b]— Какова сейчас должна быть позиция правительства и какова судьба законов из примаковского пакета? [/b] — Оптимальная стратегия сейчас — это жесткое проведение пакета законов через Думу при одновременных переговорах с МВФ о смягчении позиций. Однако это политическое решение зависит от готовности Думы взять на себя ответственность за непопулярный шаг. [b]— А может, ей будет выгодно иметь нестабильную ситуацию в стране перед выборами? [/b] — Вы правы, непопулярные меры всегда можно свалить на президента. Одна из проблем нашей Конституции состоит в том, что законодательный орган, даже если он формирует правительство, всегда оппозиционен к исполнительной власти. И с этой точки зрения у нас в стране складывается удивительная ситуация: ухудшение положения перед выборами выгодно парламентскому большинству. [b]— Считаете ли вы, что правительство воспользуется уникальностью сложившейся ситуации? [/b] — Насколько я понимаю, правительство осознает уникальные перспективы, открывающиеся перед ним. Дешевый рубль, импортозамещение, рост цен на нефть... В то же время ситуация очень опасна. При избыточных дешевых ресурсах правительство не проводит структурной перестройки экономики. Зачем, ведь деньги-то есть? Сейчас может произойти то же, что в первой половине 90-х годов. Нельзя еще раз бездарно растратить деньги. [b]О себе и правительстве — Вы подавали в отставку с поста директора Центра экономических исследований при правительстве. Ее приняли? [/b] — Прошлое руководство — да, а нынешнее — пока еще нет. [b]— Вы все еще настаиваете на ней? [/b] — Видите ли, я экономист, я не делаю государственную карьеру, мне интересно писать книги, организовывать исследовательские проекты. [b]— Каков научный потенциал кабинета? [/b] — Я бы не недооценивал интеллектуальный потенциал любого правительства. Он бывает выше, ниже, но если человек туда пробился, значит, он что-то может. И тем не менее я противник слияния науки и политики. Во-первых, на это не хватит времени, а во-вторых, язык политики и язык серьезной науки абсолютно разные. [b]— То есть политики вас не понимают? [/b] — То, что пишет нормальный ученый, нормальный политик понять не может. Для них это полный бред. Потому что решения принимаются не вообще, а здесь, сейчас, исходя из конкретного баланса сил и политической конъюнктуры. Нормальный ученый этим заниматься не может и не должен, иначе он начнет служить не науке, а обслуживать чиновников. [b]— Есть ли сейчас нормальные претенденты на президентское место? [/b] — По-моему, да. Но они мне почти все не нравятся, потому что почти все закроют «Куклы». Поэтому я бы еще раз проголосовал за Ельцина. [b]— Если при этой Думе и при этом правительстве на сдвиги рассчитывать не приходится, значит, до выборов у нас еще есть год для ничегонеделания или делания чего-либо без видимых результатов? [/b] — Почему без видимых результатов? Конечно, экономического бума у нас не будет. Народу лучше жить не станет, но экономический рост — вещь реальная, как и инфляция на уровне 55—60 процентов в год. Можно заметно снизить неплатежи. Для выполнения этих вещей не надо делать ничего особенного. Надо только не делать глупостей.

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало