вс 20 октября 01:55
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Ирина Хакамада: За женщину в России голосовать не будут. Пока

Ирина Хакамада: За женщину в России голосовать не будут. Пока

Ирина Хакамада даже после того, как перестала быть депутатом Государственной Думы и министром в правительствах Черномырдина и Кириенко, продолжает ост

[i]Наверное, потому, что эта очаровательная элегантная женщина всегда может предстать в новом качестве — для нее необычном, но ей импонирующем. Наш разговор с Ириной Муцуовной начался с воспоминания о том дне, когда Госкомитет РФ по поддержке и развитию малого предпринимательства, который она возглавляла около года, был упразднен. [/i] -Это произошло в ноябре. Указом президента и постановлением правительства он был ликвидирован, а на его базе создали департамент, входящий в Министерство по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства, который теперь занимается вопросами регулирования малого бизнеса. [b]— Но вы хоть чего-то добились за время вашей работы в комитете...[/b] — Да. Первое. Мы создали программу государственной поддержки развития инфраструктуры предпринимательства и формирования законодательной базы для малых предприятий, рассчитанную на два года. Получили согласие Министерства финансов о выделении 120 миллионов рублей и заложили эту сумму в бюджет 1999 года. В тот момент, когда программа должна была утверждаться в парламенте, комитет упразднили. После чего она вообще перестала существовать. Далее. Благодаря нашему давлению было принято постановление, по которому ликвидировалась система обязательного использования кассовых аппаратов для маленьких предприятий, в том числе и для индивидуальных предпринимателей. Для них это было не под силу — аппарат очень дорогой. Затем было разработано несколько базовых документов, направленных на упорядочение проверок, которые осуществляют пожарные, санэпидслужба, другие контролирующие органы. Заключили договор с Мингосимуществом для того, чтобы либерализовать и сделать более удобной аренду недвижимости для малых предприятий. Мы договорились о том, что впервые Госкомитет должен наравне с другими ведомствами участвовать в конкурсе Министерства экономики на выполнение государственных заказов и подготовили указ президента о ликвидации административных барьеров. В общем, работа была сделана огромная. И если бы нам дали возможность продолжить ее, думаю, мы бы добились не только подписания конкретных документов, но и их исполнения на общефедеральном уровне. [b]— И вы вот так просто смирились с ликвидацией своего комитета? Не пытались бороться? [/b] — Я боролась до последнего. Первое, что я сделала, — пошла к Примакову. И сказала, что поступают очень недальновидно, потому что средний класс и малые формы предпринимательства спасают страну от кризиса. После 17 августа только благодаря малому бизнесу появились «антикризисные» кафе, рестораны, парикмахерские, магазинчики, булочные и так далее. Цены там остались практически на прежнем уровне. Для того чтобы устоять, они не дерут три шкуры с посетителей, а стараются обслуживать как можно больше клиентов. Именно из-за них Москва до сих пор — не самый дорогой город мира. Все это я говорила Примакову. И он мне пообещал, что я останусь в правительстве, хотя комитет все равно будет ликвидирован, на чем настаивает большинство министров. В это же время я пыталась вести переговоры с администрацией президента. Но мне сказали, что все бесполезно. [b]— Ваши бывшие коллеги по думской работе как-то повлияли на решение Примакова и Маслюкова (последний был главным инициатором) ликвидировать Госкомитет? Наверняка ведь были недоброжелатели.[/b] — Еще бы. Я многих раздражаю. Почему? По очень простой причине. Политик я достаточно чистый, без компромата. При этом четко придерживаюсь своей позиции, абсолютно рыночной, либеральной, и упорно отстаиваю интересы людей. Поэтому пользуюсь у них симпатией. Для коммунистов я — фигура неприемлемая. И для достижения политического компромисса Хакамаду вывели из правительства. [b]— Чем вы сейчас занимаетесь? [/b] — Я — лидер общественно-политического движения «Общее дело», а также создала частный институт предпринимательства. Мы продолжаем работать над проблемами лизинга, франчайзинга, упрощенного налогообложения. [b]— Сегодня много говорится о законе о вмененном налоге. Это тоже одна из разработок теперь уже бывшего Госкомитета? [/b] — Нет. Наши разработки при его формировании как раз не были использованы. Сегодня закон существует в безобразном виде. Мы-то требовали, чтобы методика вмененного налога не зависела от регионов, чтобы самое главное — базовые ставки — были спущены сверху. Иначе в каждом субъекте Федерации начнутся свои изобретения, и мы столкнемся с тем, что малый бизнес будет попросту подавлен. Что уже, кстати, подтверждается на практике. Важно было также соблюсти принцип добровольности. У предпринимателя должно остаться право выбора, какой налог ему платить — общий или, по старинке, каждый в отдельности. Смысл же вмененного налога в том, что он вбирает в себя все налоги: появляется фиксированный платеж. Он становится эффективным только тогда, когда его сумма специально занижена. Ведь нельзя воспринимать малый бизнес в качестве серьезного налогоплательщика. Это прерогатива крупных предприятий. А главное предназначение малых — создавать рабочие места, повышать качество услуг, одним словом, решать социальные проблемы. [b]— Самим предпринимателям вмененный налог выгоден? [/b] — Заниженный фиксированный простой налог — конечно. Но только в том случае, повторяю, что он будет низким. Все дело в том, что нет никаких единых ставок. На федеральном уровне закон принят и подписан президентом. Но законодательные собрания регионов могут создать собственные акты о вмененном налоге. В этом им дается полный карт-бланш. Вот, к примеру, в Москве сумму вмененного налога и методику ее исчисления должна определять городская Дума. Сколько установит, так и будет. [b]— При нынешнем политическом и экономическом раскладе есть ли будущее у малого бизнеса в России? Каковы, на ваш взгляд, способы выживания и развития малых предприятий? [/b] — Перспективы у малого бизнеса в нашей стране есть. Но они никак от сегодняшнего правительства не зависят. Просто Россия необратимо движется к тому, что она без этого бизнеса прожить не сможет. Наверное, следующий кабинет это поймет. Сегодняшний — не понимает. [b]— Лужков понимает? [/b] — Лужков понимает. Сегодня рассматривается сценарий развития событий, при которых Юрий Михайлович становится президентом. На примере Москвы видно, что уже сейчас он решает вопрос поддержки малого бизнеса достаточно обстоятельно. Взять хотя бы его антикризисные меры — правильные шаги по снятию квот валютного обмена между поставщиком и потребителем. Поэтому, если он будет президентом и соберет нормальный кабинет, то может произойти экономический рывок. Не за счет самого рынка, а за счет энергии власти. Конечно, при этом власть будет ужесточаться, потому что Лужков авторитарен. При нем будет государственный капитализм, не либеральный. [b]-Вопрос о вашей политической деятельности. Какие идеи пропагандирует движение «Общее дело»? [/b] — Основные идеи очень простые. Налогообложение должно быть ровно таким, чтобы стимулировать увеличение числа рабочих мест и улучшение качества продукции. Бюджет должен быть ровно таким, чтобы содержать армию в порядке, вовремя платить пенсии, поддерживать культуру, заниматься адресной помощью бедным. [b]— На выборах 1996 года инициативная группа выдвигала вас в качестве кандидата в президенты страны. Вы сами-то хотели им стать, взвалить на себя такую огромную ответственность? [/b] — Нет-нет. Мне кажется, это было несерьезно. Нужно соизмерять свои возможности, и желания. Теперь я знаю, что такое парламент, исполнительная власть. Я знаю нашу политическую элиту. Я общаюсь с народом. У меня даже есть своя концепция. Но этого мало. Надо, чтобы за тобой стояло много людей, союзников, единомышленников, чтобы за тебя голосовали. А за женщину в России голосовать не будут. Пока. Она не отвечает сегодняшним социальным запросам. Запрос на женщину пока что как на украшение, красивую, элегантную вещь, мать, хозяйку, что угодно, но только не президента. Но я верю, что в середине следующего столетия Россией будет править женщина. Она победит в конкурентной борьбе с мужчинами, которые сегодня ее ставят на более низкую ступень общественного развития. [b]— Как вы можете оценить деятельность нынешнего правительства? Главным образом его экономическую политику.[/b] — Евгений Максимович Примаков решил первую, наиглавнейшую, задачу — он снял конфликт между парламентом и правительством. Это именно та первая ступенька, с которой необходимо было начинать. Он смог «продавить» своим политическим весом ту проблему, которую не смог решить Кириенко. Для экономики это очень благотворно. Капиталы не так быстро стали убегать из нашей страны. В этом смысле роль правительства позитивная. Другой важный момент — кабинет министров ничему не помешал, и рынок смог вытащить себя за шкирку сам. В условиях девальвации рубля и проседания импорта резко активизировался реальный сектор экономики. Стало выгодно производить в России, использовать российское сырье и продавать на российском рынке. Ну, конечно, этого мало. Пока рубль удерживается в отношении доллара только благодаря административным методам Центробанка, а не за счет экономически профессиональной политики правительства. Курс рубля может упасть очень резко. В любой момент. До 35 рублей за доллар. И правительство ничего поделать не сможет. [b]— Вы работали с прежними премьерами — Черномырдиным и Кириенко. Что можете сказать о них как председателях кабинета министров? [/b] — Вы знаете, я с ними работала очень мало. Единственное, что я могу сказать, спасибо им огромное, что не мешали. Черномырдин вообще меня пригласил в правительство. За это я ему только благодарна. Кириенко не ликвидировал мой комитет, лично пообещал, что он останется. И потом опять же ничем не помогал, но хотя бы не мешал. У меня было время что-то сделать. Для моего дела и меня лично они оказались более дальновидными политиками. Ну а их действия по отношению ко всему государству не берусь судить. [b]— Насколько я помню, когда вас пригласили работать в правительство, у вас была довольно сложная ситуация — только что родилась дочка Маша. Вы долго думали: идти — не идти. И тогда в одном интервью вы признались, что работа в исполнительной власти не идет ни в какое сравнение с легковесной работой в Думе. Почему вы так сказали? И почему всетаки согласились пойти на трудную должность? [/b] — Ну, во-первых, да, я так сказала. Работа в Думе действительно намного легче. Потому что вы, если не возглавляете комитет или крупную фракцию, не несете персональную ответственность за свое решение. Вы ответственны только реальными делами перед своими избирателями. Когда решения проходят голосование, твоя ответственность распыляется. Там совершенно свободный график. Если вы хотите, можете работать много. Если вы устали — работайте меньше. Если у вас есть ребенок, можете трудиться ровно столько, сколько нужно для совмещения профессиональной деятельности и семейных обязанностей. В правительстве работают на износ. Там никто не спрашивает: хочешь-не хочешь, можешь-не можешь. Формально ты должен находиться на рабочем месте с 9 до 18, но реально все уходили как минимум в девять-десять часов вечера или вообще работали по ночам. Надо посмотреть на окна Белого дома — в отличие от других столичных учреждений они светятся всю ночь. С отпуском то же самое. В Думе есть законодательно определенный отпуск — около 45 дней. В правительстве вы должны получить разрешение на то, чтобы отдохнуть. Если вы нужны начальству, вас не отпустят. И при всем при этом стоимость вознаграждения ниже. [b]— Министр в правительстве получает меньше, чем депутат парламента? [/b] — Я была депутатом и, став председателем Госкомитета, потеряла 30 процентов в зарплате. [b]— ??? [/b] — Ну, я живой свидетель. Можете мне поверить. Другое — министру положена персональная машина. Кстати, и многим депутатам тоже. [b]— У федеральных законодателей, кроме зарплаты, есть дополнительные выплаты и льготы...[/b] — Да, но я сейчас говорю чисто о заработной плате. А льготы у министров и депутатов одинаковые. Теперь насчет того, почему согласилась. Для меня это было страшно интересно и необходимо. Если делать профессиональную карьеру, не следует зацикливаться только на парламенте. Я должна была попробовать себя в ответственном деле, на персональном участке. Я хотела помочь малому бизнесу и понимала, что нужно обязательно идти в федеральное правительство. [b]— Вы честолюбивый человек? [/b] — Конечно. Для меня уровень зарплаты не так важен, как реализация собственных идей. Вы правильно сказали, не тщеславный, а честолюбивый. И упрямый. Уж если поставила перед собой какую-нибудь цель, помешать мне в ее достижении практически невозможно. [b]— Можете все бросить и уйти в неизвестность, на новое дело? [/b] — Могу, конечно. Если я пойму, что на этом месте не смогу добиться успеха — уйду. Надо начинать все заново. [b] — В любом возрасте? [/b] — В любом возрасте и в любом состоянии дел. Человек живет переменами, не надо их бояться. Нужно всегда быть к ним готовым. Если вы будете цепляться за место работы, за свою профессию, за свой образ жизни, за свою мебель, за свои стулья — все, вам конец. У нас, в России, можно потерять все в одночасье. [b]— А каковы были ваши взгляды во времена, когда вы только начинали делать самостоятельную карьеру в жизни? Сразу после университета.[/b] — Все было традиционно. Окончила Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, экономический факультет, поступила в аспирантуру, родила ребенка. Потом пошла в НИИ Госплана работать, решила заняться преподаванием, получила звание доцента, защитила диссертацию, как мечтала, в МГУ. У меня был оклад 320 рублей. Не смейтесь. Тогда это было очень много. Молодые специалисты, кандидаты наук, получали по 170. Мне дали свободный график преподавания — я вела семинарские занятия и два раза в неделю читала лекции. И всего этого я достигла к 30 годам. [b]— Вы второй раз замужем? [/b] — Третий. Мой третий муж — финансовый консультант. У него свое маленькое предприятие. [b]— А детей сколько? [/b] — У меня маленькая Маша, ей два годика, сын старший Данила, ему 21 год, он оканчивает МГУ, и у мужа есть дочь. [b]— Вы влюбчивый человек? [/b] — Да. [b]— Можете сейчас влюбиться? [/b] — Сейчас — нет. [b]— Думаете уже нашли свой идеал мужчины? [/b] — Да. Пока что — да. Вообще я никогда ни от чего не зарекаюсь, это не мудро. Жизнь очень сложная, многогранная штука, все может произойти. Но на данный момент я нашла человека, друга, партнера, близкого мне по духу, с которым я могу обсуждать все, что меня волнует. И в то же время заботливого мужчину, рядом с которым я чувствую себя спокойно, уверенно. [b]— Домой поздно возвращаетесь? [/b] — Ой, да, поздно. Институт сейчас на мне, предвыборная кампания, статьи пишу, с экспертами работаю. Плюс поездки. В общем, дел масса. Впрочем, как и всегда у меня. Но я пытаюсь держаться в форме, поэтому еще два-три раза в неделю занимаюсь спортом. [b]— Каким? [/b] — Каким сейчас все занимаются. Я даже не знаю, как это правильно называется — есть и элементы аэробики, и каких-то силовых упражнений. Консультируешься с тренером, выбираешь, что тебе больше нравится. [b]— Давно отметили ваш безупречный вкус. Одеваетесь вы где? [/b] — Не в шикарных салонах. Да ну что вы, это же с ума можно сойти. На какие деньги? [b]— Ну не на базаре же? [/b] — И на рынке. Почему нет. По-разному. Если мне что-то нравится, мне все равно, где покупать. Главное, чтобы вещь была хорошего качества, в моем стиле. Фирма меня совершенно не интересует. Даже если это отечественная вещь, но добротная и мне пришлась по душе, с удовольствием куплю и буду носить. Очень дорогие наряды я не покупаю. [b]— Сегодня модно стало иметь собственного имиджмейкера. У вас он есть? [/b] — Нету. Стоят их услуги безумно дорого, и, главное, неоправданно. [b]— Получается порадовать семью блюдами собственного приготовления? [/b] — Я люблю еду легкую. Совершенно не нравятся тяжелые блюда — например, баранья нога или гусь, которых нужно запекать полдня. Люблю готовить овощной плов, разные салаты, замечательные вегетарианские супы. Еще я могу... Да все я могу. Я же прокормила большую семью, детей. Раньше ведь рядом никого не было. Это сейчас могут помочь. [b]-Согласны ли вы с таким утверждением: женщина может быть либо красивой, либо умной? [/b] — Нет. Это тот миф, который создали мужчины, чтобы им было легче жить. Потому что, когда они сталкиваются с женщиной и красивой, и умной, — сразу же пасуют. Это первое. И второе. Не бывает некрасивых женщин. Женщины делятся на стильных и не стильных. Любая дама, не делая никаких пластических операций, просто надев на себя то, что скроет недостатки и подчеркнет достоинства, сделает грамотную прическу, наложит правильный макияж, начнет заниматься спортом (это важно даже не для того, чтобы была хорошая фигура, а чтобы чувствовать себя сильной) — уже победила. Внешность женщины полностью зависит от ее внутреннего состояния. Если вы утром вышли на улицу и чувствуете, что лучше всех, значит, вы действительно в этот момент лучше всех. [b]— И вдруг в этот прекрасный миг кто-то подходит и говорит гадость! [/b] — Она от вас отлетит. Потому что вы ощущаете себя лучшей в мире. А вот если вы вышли с мыслями, что некрасивая, у вас ничего не получается, жизнь не удалась, тогда любое грязное слово, любая неприятность добьют окончательно. Поэтому, я считаю, главный способ быть победителем в этой жизни — создать себе собственный стиль. Не срисовывая с модных журналов. Это глупость страшная. Увидят помаду серо-буро-малинового цвета на манекенщице и решают, что если себе наложить точно такую же, сразу будешь похожа на нее. Нет. Может быть, наоборот, вам нужно вообще губы не красить. Зато сделать хорошую стрижку. И вот тогда появится индивидуальный стиль. Чувство вкуса нужно в себе воспитывать всю жизнь. [b]— Я знаю, вы в совершенстве владеете французским. Где изучали? [/b] — Французский учила пять лет в университете. Сейчас свободно общаюсь на этом языке. Решила теперь самостоятельно изучить английский. Без него сегодня — как без рук. [b]— А японский знаете? Ведь ваши корни — в Японии.[/b] — Нет, не знаю. Отец был японец, но говорил на ломаном русском. Вообще, если бы папа мной занимался, у меня была бы совершенно иная судьба. Я относилась бы к «золотой молодежи», меня бы отправили в японскую спецшколу. Потом я бы окончила Токийский университет, стала бы кандидатом или доктором каких-нибудь наук. Но сослагательное наклонение употреблять бесполезно. Получилось все по-другому. И я не жалею. [b]— Вы думаете, у наших людей еще сохранилась вера во что-то? [/b] — Если и сохранилась, то только в себя. Больше ни в кого и ни во что. 48% населения на первые места в качестве кандидатов в будущие президенты ставят Примакова и Лужкова. Остальные 52% вообще не хотят голосовать. Не верят никому из политиков. Вы посмотрите, что творится в СМИ. С утра до вечера обсуждают какие-то интриги, грязь, идет сплошной негатив. У всех начинается комплекс страха, что уже ничего позитивного в нашей стране произойти не может. На самом деле хорошего ведь тоже много. Москва преобразилась. Люди перестали стоять в очередях за какой-то там останкинской колбасой по кило в руки, у многих появился вкус к жизни. Мир открылся. Свободные переезды, свобода высказываний, свободный поиск рабочих мест. Люди легко меняют работу, ищут лучшее. Они уже не ждут от государства помощи. В принципе так и должно быть. Так живет весь цивилизованный мир, быть похожим на который мы стремимся. И я просто уверена, что все у нас получится.

Новости СМИ2

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?