втр 15 октября 09:54
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Косовский узел

Косовский узел

Ни одна война не начинается просто так. Война должна вызреть. На это порой уходят столетия

[i]В 30-е годы жизнь в Белграде — одном из трех, наряду с Парижем и Прагой, центров русской эмиграции — била ключом: в «Русском доме» выступал Шаляпин, ставились спектакли и выходили газеты. Королевская Югославия приютила 50 тысяч русских эмигрантов, открывших свои школы и кадетские корпуса, рестораны и библиотеки, кафе и пекарни. Гостеприимство, оказанное сербами и черногорцами, было искренним. Как еще могли отреагировать они на грандиозную катастрофу в России, освободившей их от османского ига? А потому даже многие... американцы сербского происхождения отправились в Россию — помогать в индустриализации.[/i] [b]У истоков государственности [/b] В 1804 году сербы подняли восстание. В 1811 году Скупщина провозгласила наследным князем Сербии народного героя Кара-Георгия. Но военные действия не утихали. На стороне сербов выступила Россия. В мае 1812 года, за месяц до нашествия Наполеона, Михаил Кутузов, разбив турок при Рущуке, принудил Порту к Бухарестскому миру. Одна из статей договора, продиктованная фельдмаршалом, обязывала Турцию не вмешиваться в дела внутреннего управления в Сербии. Но османы и не думали расставаться со своей провинцией: в 1813 году янычары захватили «Врата священной войны», как они называли Белград. Затем, после восстания 1815 года, покинули его. Десять лет ситуация оставалась крайне шаткой и взрывоопасной. Чтобы положить конец любым надеждам турков вернуть Сербию, в 1826 году Россия, пригрозив войной, потребовала от Порты выполнения статей Бухарестского договора. Стамбул отступил. Аккерманским договором 1826 года признавалось невмешательство Турции во внутренние дела Сербии, а турецкие помещики (сипахи) должны были покинуть страну. [b]Сербский ультиматум [/b] Территория тогдашней Сербии едва составляла треть нынешних сербских земель — это были области, тяготеющие к Белграду. В 1876 году сербское правительство потребовало от Турции освобождения остальных исконно сербских земель, а император Александр Второй своим рескриптом разрешил офицерам русской армии временно уходить в отставку и ехать на Балканы. В Сербию отправились четыре тысячи добровольцев, в том числе и впоследствии погибший там полковник Николай Раевский — прототип графа Вронского в романе Льва Толстого «Анна Каренина». Этот шаг из-за военной слабости Сербии мог стать для нее роковым и именно он был катализатором нового обострения отношений между Россией и Турцией, вылившихся в русско-турецкую войну 1877—1878 гг. В итоге на Берлинском конгрессе 1881 года было зафиксировано, что Сербия и Черногория признаются независимыми княжествами под опекой уже не Турции, а европейских государств (в первую очередь России). Но «честный маклер», государственный канцлер только что рожденной тогда Германии Бисмарк не без науськивания со стороны Англии в Берлине так перекроил Балканы, что на долгие годы они превратились в «пороховой погреб» Европы. Территория Черногории была уменьшена, а в сербское княжество были включены те районы нынешней Македонии (прежде всего Фракия), на которые претендовала Болгария. Босния же и Герцеговина переходили под протекторат Австро-Венгрии. Первый звонок прозвенел в 1885 году, когда разразилась братоубийственная сербско-болгарская война. «Удружил» сербскому народу князь Милан Обренович, втайне от министров и Скупщины заключивший договор с Веной: турецкое господство сменилось австрийским. А в1909 году Австро-Венгрия, как это и было записано в Берлинском трактате (!), оккупирует Боснию и Герцеговину. [b]Начало первой мировой [/b] Ответ сербских национал-патриотов на аннексию Боснии и Герцеговины прозвучал в Сараево 28 июня 1914 года, в день 545-летия Косовской битвы, когда не в меру начитанный гимназист, неизлечимо больной чахоткой приятный шатен с голубыми глазами Гаврила Принцип почти в упор расстрелял инспектировавшего военные маневры австрийского эрц-герцога Франца Фердинанда и его жену — графиню Софью Гогенберг. Последовал ультиматум Австро-Венгрии, сводивший на нет сербскую независимость. И хотя Сербия под нажимом России согласилась удовлетворить все условия (кроме одного — подчинения сербских судебных властей австрийским), Австро-Венгрия начала боевые действия. В России же не без «помощи» имевших влияние на царя черногорских княжен Анастасии и Милиции (жен великих князей Николая Николаевича и Николая Петровича) была объявлена всеобщая мобилизация. Тут встрепенулась Германия. Разразилась первая мировая война. А в декабре 1918-го на обломках империи Габсбургов под угрозой захвата со стороны Италии всего Адриатического побережья возник союз сербов, хорватов и словенцев, к которому позднее присоединилась Черногория — королевская Югославия. В таком виде государство южных славян просуществовало до апреля 1941 года, когда Белград оккупировала гитлеровская Германия. Развернулась крупномасштабная партизанская война, закончившаяся провозглашением 29 ноября 1945 года Федеративной народной республики Югославия (позже —СФРЮ), куда вошли шесть республик. [b]Религиозный треугольник [/b] Анализируя причины межэтнической войны на Балканах, важно знать, что болгары, сербы, македонцы четыреста лет находились под владычеством Османской империи, в то время как хорваты и словенцы, спасаясь от турок, в 1527 году признали власть Габсбургов и развивались, тесно контактируя с европейскими странами. Там государственной религией было признано католичество, а в подвластных Порте остальных славянских землях доминирующей религией оставалось православие. За исключением Боснии, где большая часть феодалов, горожан и крестьян, сохранив свой язык, перешла в ислам. Там в XVII—XVIII веках были заложены предпосылки появления особой мусульманской нации на базе славянского этноса: по переписи 1869 года в Боснии проживали 572 тысячи православных, 440 тысяч мусульман и 185 тысяч католиков. Этот процесс завершился на наших глазах, когда в апреле 1992 года Босния и Герцеговина стали одним самостоятельным государством. Но прежде боснийцам пришлось воевать вместе с хорватами против сербов. Причиной конфликта стало то, что решение о суверенитете этой республики принималось ее Скупщиной в отсутствии сербских депутатов, то есть мнение отказавшихся участвовать в референдуме о независимости 1 млн. 200 тысяч сербов было проигнорировано. Тщетными оказались попытки белградского руководства сохранить СФРЮ с помощью армии. В октябре 1991 года о своей независимости объявила Македония. В Белграде поняли, что поезд ушел, и объявили 27 апреля 1992 года о создании нового федеративного государства — Союзной республики Югославия в составе республик Сербии и Черногории, краев — Воеводины и Косово. Решение стран ЕС о признании независимости Боснии 7 апреля 1992 года привело к обострению этнического конфликта: боснийцы истолковали международную поддержку как одобрение своей политики и начали захватывать военную технику югославской армии. Через три года в результате боевых действий и этнических чисток сербское население в большинстве своем покинуло как Хорватию, так и Боснию, и ушло в Сербию. И только благодаря достигнутым в ноябре 1995 года так называемым Дейтонским договоренностям, подписанным в Париже 14 декабря 1995-го при посредничестве США и стран ЕС, ситуация несколько стабилизировалась. [b]Косовский вилайет [/b] Этнический конфликт в Косове возник в 1690 году, когда поддерживаемые турецкими властями албанцы начали спускаться с гор в долины и заселять так называемую Старую Сербию — центральную область древнего государства Неманичей. Турки запретили сербам иметь оружие, а потому противостоять вооруженным горцам не было никакой возможности. А когда в 1766 году потеряла свою независимость от Стамбула и православная Ипекская епархия, то защитить сербских крестьян и вовсе стало некому. Вполне закономерно, что, будучи привилегированной кастой, албанцы в русско-турецкой войне 1877—1878 гг. воевали на стороне Порты. К началу ХХ века Косово было наполовину албанизировано: одни сербы (бошняки — отуреченные сербы) приняли мусульманство, другие — были вынуждены покинуть родину. Но продолжали отмечать трагический день 15 июня 1389 года, когда на Косовом поле сражавшиеся плечом к плечу с албанцами (!) сербы потерпели поражение от турок и попавшие под власть турецкого султана христиане получили презрительное прозвище «райя» (стадо). В России также помнили об этой трагической дате: в1889 году, в год 500-летия Косовской битвы, по квартирам в Петербурге ходили студентки и курсистки с кружками для сбора денег. В декабре 1912 года Косовский вилайет (турецкая область) оказался за пределами провозглашенной независимой Албании и отошел к Сербии. Тогда албанцам было не до Косова. Не успев появиться на карте мира, страна могла исчезнуть как государство: по Лондонскому договору 1915 года предусматривался раздел Албании между Италией, Черногорией, Сербией и Грецией. Последовала оккупация страны итальянскими и австро-германскими войсками. Снова обрела независимость Албания вновь только в 1920 году. Установивший в 1929-м режим диктатуры король Александр Карагеоргиевич усиленно проводил политику сербизации Косова — до второй мировой войны в Албанию вынуждены были переселиться 300 тысяч косовских албанцев. В апреле 1941 года югославская армия отступала везде, но только не в Косове, откуда повела наступление на Албанию. В отместку за это, а также за политику короля Александра оккупировавшие Албанию итальянцы разрешили албанцам вернуться в Косовский край. После войны лидер албанских коммунистов Энвер Ходжа нанес визит в Белград, где пытался уговорить Иосипа Броз Тито вернуть Косово в «лоно» Албании. Но получил отказ. По мнению Тито, Косово могло стать албанской провинцией лишь в отдаленном будущем. Согласно новой конституции 1974 года эта область приобрела статус автономии внутри Сербии, право иметь свое правительство и парламент, брать за границей займы! Колледж в Приштине получил статус университета. Туда было разрешено приглашать албанских преподавателей, а те, конечно, горячо ратовали за воссоединение этого края с Албанией. («Коренным» албанцам было отчего «иметь зуб» на Сербию — в 1913 году те оккупировали центральную Албанию, а черногорцы — северную. Да и идея Великой Албании уже витала в воздухе.) [b]Политическая демография [/b] Как отмечает английский писатель и журналист Ричард Уэст, а также его соотечественник, знаток Югославии историк С. К. Павлович, благодаря федеральной помощи и плодовитости (пять-шесть детей в албанских семьях — не редкость) и миграции из собственно Албании население Косово за два десятилетия, с 1961 по 1981 год, увеличилось до восьмидесяти процентов от общего числа жителей края. Во второй половине 70-х годов резко участились случаи порчи принадлежащей сербам собственности, избиений и изнасилований женщин, осквернения могил. Обстановка была столь нетерпимой, что сербы вынуждены были бросать все и уезжать — в период с 1981 по 1987 год Косово покинули 30 тысяч сербов (всего за послевоенные пятьдесят лет — более 100 тысяч человек). Уехали бы больше, да местные законы запрещали им покидать обжитые места, не продав своего имущества. Но даже это не останавливало людей. Те, кто остался, составляли теперь всего 10 процентов населения. [b]Ход конем Слободана Милошевича [/b] В апреле 1987 года, после того как полиция арестовала одного из албанских вождей, в Приштине опять начались беспорядки. Именно в этот момент в качестве лидера сербов впервые выступил Слободан Милошевич. В сентябре 1987 года он прилетел в Приштину и на организованном митинге заявил косовским сербам: «Никто больше не посмеет тронуть вас». 23 сентября на очередном, транслировавшемся в живом эфире (!) двенадцатичасовом пленуме ЦК сербской компартии Милошевич блестяще разыграл «националистическую карту» и возглавил партию, отстранив своего университетского товарища Ивана Стамболича. Была проведена кадровая «чистка» партии — убраны все титовцы-федералисты. Люди Милошевича заняли руководящие посты на сербском телевидении, в редакции главной утренней газеты «Политика». В столице Косова были усиленные наряды полиции. Сербы говорили: «Приштина — наш Бейрут». 28 июня 1989 года на Косовом поле в шестисотую годовщину битвы собрался почти миллион сербов, где Милошевич произнес «пламенную» речь. С тех пор началась беспощадная этническая война, где каждая из сторон применяла свои методы. В 1995 году косовские албанцы открыто взялись за оружие, развернув партизанские действия. Противостояние приняло драматический характер. В располагающуюся в Страсбурге Комиссию по эмиграции, беженцам и демографии к январю 1996 года обратились с просьбой предоставления убежища 370 тысяч косовских албанцев. Все попытки ООН найти компромисс и заставить обе стороны решить конфликт мирным путем закончились безрезультатно. Тогда вмешалось НАТО. Заметим, что в албано-сербском переговорном процессе тон задавали США, выдвинувшие заведомо неприемлемое для сербов условие: введение на территорию Косова миротворческого контингента из состава многонациональных сил НАТО. [b]Замкнутый круг [/b] Парадокс косовской ситуации в том, что на территории Косова находятся все главные православные святыни: число монастырей там в четыре раза превышает их количество в остальной Сербии. Но вокруг монастырей живут мусульмане. И каждая из сторон стремилась до вмешательства НАТО выжить другую любыми путями (монастыри, например, лишали воды и света). По большому же счету в этом конфликте нет ни правых, ни виноватых — у каждой из сторон своя правда. У сербов — своя и у албанцев — своя. Для одних Косово — историческая родина, для других — родная земля. Вмешательство в этот 300-летний этнический конфликт внешних сил еще более запутало и без того непростую ситуацию — Косово покинули 600 тысяч албанцев. Косовская проблема — составная часть общеалбанской. На Балканах сегодня проживают 7 млн. албанцев, в том числе два миллиона — в Косове (до начала операции «Решительная сила»). Остальные — в соседних Македонии, Греции и Черногории. Собрать эти земли под флагом «Великой Албании» — давняя мечта всех правительств в Тиране. Очень взрывоопасна ситуация в двухмиллионной Македонии, где каждый четвертый житель — албанец. Весьма вероятно, что в нынешних границах эта республика просуществует недолго. А албанский фактор в Черногории может привести к разрыву союза этой республики с Белградом. На воссоединение всех албанских земель работает «религиозный» фактор: в большинстве своем проповедующие ислам шиитского толка албанцы —«поверхностные» мусульмане, терпимо относящиеся к другим религиям: даже отмечают пасху наравне с католиками (20 процентов верующих) и православными (10 процентов). [b]Великодержавные замашки [/b] Косовская проблема — одна из последних запущенных болезней на карте бывшей Югославии. «Единое» государство южных славян за все 69 лет своего существования — сначала как королевская Югославии, а затем как СФРЮ — трещало «по швам» и было изначально обречено на гибель. Это сознавал и Броз Тито, видя непримиримый антагонизм между двумя государственно-образующими нациями — сербами и расшатывающими федерацию хорватами. Он не забывал 1941-й, когда хорваты резали сербов, а те, в свою очередь, ополчились против мусульман. Стремясь ослабить раскол в стране, Тито предоставил хорватам, начиная с 60-х годов, исключительное право принимать на Адриатическом побережье иностранных туристов. Результат получился прямо противоположный — зарабатывающие на туризме до двух миллиардов долларов в год Хорватия и Словения начали резко опережать по темпам своего развития другие республики. Уже в 1961 году средний доход на душу населения в Словении был в шесть раз выше, чем в Косове. А в 1991 году двухмиллионная Словения давала 21 процент общеюгославского валового национального продукта! На жителей других республик словенцы и хорваты начали смотреть свысока. [b]Лекало короля Александра[/b] В 20-е годы теория унитаризма — единого народа — пользовалась поддержкой не только в Сербии, но частично в Хорватии и Словении. К этому толкали экономические интересы хорватских дельцов, рассчитывающих задавать тон в союзном государстве. Вдобавок прогрессивно мыслящие хорваты опирались на традиции иллиризма (сближения хорватов с другими южными славянами), заложенными еще первым издателем национальной газеты Людевитом Гаем (1809—1872). Иллиризм в XIX веке пустил глубокие корни и в отношениях с Россией: хорватские юноши ездили учиться в Петербург, в Загребской жупании переводили русских классиков, в Москве и Киеве собирали средства в помощь пострадавшим от землетрясений в Загребе, тесно сотрудничали иерархи двух церквей. Но дружественные отношения России как с сербами, так и с хорватами не могли разрешить противоречия между ними. Во главе единого государства южных славян хорватские федералисты видели свою республику, сербы — свою. Спустя десять лет после образования королевской Югославии, в 1929 году, получивший воспитание в царском Пажеском корпусе король Александр Карагеоргиевич совершил монархический переворот (распустил Скупщину, отменил конституцию, запретил политические партии, изгнал из Черногории династию Ньегошей) и ввел новое административное деление, ломавшее исторически сложившиеся границы между Сербией, Хорватией и Словенией. Целью этой перекройки было обеспечение преобладания сербского населения в приграничных к Сербии районах и постепенное сербизация несербских областей. В ответ усташи в 1934 году организовали убийство в Марселе короля Александра, а заодно убили и министра иностранных дел Франции Луи Барту. Затем хорватская католическая церковь подписала с Ватиканом конкордат, что еще сильнее накалило обстановку. Логичным итогом этого противостояния стал вспыхнувший в июне 1991 года в Воеводине сербско-хорватский конфликт, где части Югославской народной армии были блокированы хорватскими ополченцами. [b]Геополитический пасьянс [/b] Сотрясающие Европу с завидной периодичностью балканские кризисы — неизбежный процесс формирования после освобождения от османского владычества южнославянских наций и государств. «Благодаря» аппетитам Бисмарка и Австро-Венгрии (в XIX веке), а затем Италии и Германии (в XX) процесс этот затянулся. Нынешнее вмешательство США и НАТО лишь усугубило ситуацию. Причем американцы играют краплеными картами. Введя в 1992 году экономические санкции против СРЮ, которые были отменены Советом Безопасности ООН лишь в 1996 году, они способствовали тому, что отменно вооруженная хорватская армия расправилась с краинскими сербами. В военной акции против Сербии каждая из стран НАТО преследует свои цели. Турция стремится вновь утвердиться на Балканах. У Италии давние «родственные» связи с албанцами: итальянские железнодорожные «тузы» в 20—30-е годы владели всеми албанскими горнодобывающими предприятиями и монопольно разрабатывали нефтяные скважины. Но тон задают американцы и ФРГ. В 1919 году устами президента Вудро Вильсона США заявили о своем желании быть арбитром в балканских делах. Вильсон в послании конгрессу, знаменитых «Четырнадцати пунктах» писал, что «Сербии надо предоставить выход к морю». Но Англия тогда его «отбрила». С тех пор интересы США в этом регионе значительно возросли. Но в 1946 году американское правительство вынуждено было отозвать свою миссию из Албании. И только в1991-м приоритетным направлением своих внешнеполитических связей Албания провозгласила сотрудничество с США и Западной Европой. Естественно, вернувшись через 45 лет в стратегически важный регион, где до 1961 года находились советские военно-морские базы, американцы сделают все возможное, чтобы закрепиться там надолго. И не случайно они тесно контактируют с проживающим в Англии наследным принцем Александром Карагеоргиевичем: они хотели бы видеть его на сербском «троне». Что касается ФРГ, то здесь история повторяется — немецкие дипломаты вновь пытаются «разгрызть» балканский узел. В 1914 году Германия мечтала о том, чтобы железнодорожный путь от Берлина до Багдада шел бы «без сучка и задоринки». На переговорах в замке Конопишты немецкие генштабисты дали понять австрийскому престолонаследнику эрцгерцогу Францу Фердинанду, что надо бы посодействовать в этом процессе. А тот был женат на чешке и не скрывал как своих симпатий к славянским народностям габсбургской короны, так и холодности к Германии. И (опять парадокс истории!) был убит сербом. После чего Германия и входящая в состав Габсбургской империи Венгрия развязали войну. А России пришлось расхлебывать ошибку, допущенную в 1878 году, когда она согласилась на временную оккупацию Австрией Боснии и Герцеговины в обмен на то, что та закроет глаза, если русские войска займут Константинополь. Царь-град так и остался мифической мечтой, зато возникший в Боснии очаг напряженности рано или поздно, как всякий нарыв, должен был лопнуть. Сербско-натовский конфликт поставил ребром вопрос о приоритетах во внешней политике России. Похоже, пьянящее чувство демократии сменится трезвым расчетом. Кроме того, просматриваются прямые аналогии с тем, что в нашем собственном доме. И от того, насколько правильно будут расставлены акценты сегодня, зависит, с каким «багажом» мы вступим в XXI век завтра. [i][b]При подготовке статьи использованы материалы, предоставленные МИДом РФ, а также работы Института славяноведения и балканистики РАН и социолога Юрия Московского.[/b][/i]

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Хамское отношение к врачам — симптом нездоровья общества

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше

Сергей Лесков

Нобелевка, понятная каждому

Георгий Бовт

Сталин, Жданов, Берия и «Яндекс»

Оксана Крученко

А караван идет…

Ольга Кузьмина  

Без запуска социального лифта нам не обойтись

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада