чт 17 октября 09:36
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Скромное обаяние вурдалаков

Скромное обаяние вурдалаков

«Дневной дозор»: 20,3 миллиона долларов за 9 дней кинопроката

[b]Первый фильм нового года еще раз доказал: мы живем во времена маркетинговых гениев. Беспрецедентное число копий по стране – 500, и как результат – длинные очереди в кинотеатры, аншлаги, хотя и предсказуемые, но рекордные даже по сравнению с «9 ротой»: 20,3 миллиона долларов за девять дней! Фильм с бюджетом 4 миллиона 200 тысяч окупился уже почти в пять раз.[/b] Наконец, сарафанное радио, пришедшее на смену рекламной истерии Первого канала, утверждающее, что кино это «прикольное, крутое и по ходу дела»… Все это сделало блокбастер Тимура Бекмамбетова настоящим событием не только отечественного кинематографа, но и нашей масскультуры как минимум. Кстати, режиссер – один из трех, с которыми, по версии Variety, официально согласен работать Голливуд. И следующую серию «Дозора», как известно, наши будут ваять паритетно с американцами из «ХХ век Фокс». Будем ждать – «до первой звезды-с», как говаривали герои знаменитого клипа Бекмамбетова. Нынешний же «Дневной дозор» неслучайно держался в столь строгом секрете – его сюжетная начинка весьма творчески переработана авторами. На что, впрочем, не обиделся Сергей Лукьяненко. Ему фильм понравился даже больше, чем первый, который был сильно сокращен. Но трактовку многих образов он списал на волю режиссера. Например, воин света Антон предстает в весьма неприглядном истерично-алкогольном свете, простите за каламбур. Кстати, в картине самого дневного света почти нет. Действие, как правило, происходит на залитых огнями трассах, по которым с бешеной скоростью несутся одновременно убогие желтые грузовики Горсвета и блестящие автомобили-трейлеры, в залах дорогих отелей, в замызганных хрущобах… Герои «Дозора» снова легко проходят сквозь стены и стекла, а также века, эпохи и границы, решая свои срочные инфернальные задачи. Тему Европы сменила Азия – из пыльного сундука вытащена спорная легенда о Тамерлане и его волшебном Меле судьбы. Собственно, поиски последнего и составят скелет сюжета – динамичного, сумбурного, парадоксального и вместе с тем эзотерического, бытово-приземленного, втиснутого в убогие квартирные мирки бывшей совдепии. Но ахать над мощными компьютерными спецэффектамии одновременно пытаться переварить шквал информации – задача не из легких. И тогда помогает юмор на грани фола, столь любезный почитателям Булгакова. Ведь если вглядеться, Завулон (блестящая работа Виктора Вержбицкого) – клон Воланда, творившего безобразия в довоенной столице. Нынче у него другая команда и другое мировоззрение, в котором присутствуют элементы и политкорректности, и злодейства одновременно. Темные, убеждают нас, вовсе не Злые, не Плохие. Они просто Иные. Те, кто за себя: «Тьма позволяет быть самим собой». Светлые – те, кто за себя и за других. Более ответственные и дисциплинированные. Но тоже Иные. Нам внушают, что темные – натуры более яркие и творческие. За столом у Завулона, который способен выдержать удар троллейбуса 22-го маршрута, мы видим не только актеров эпизода, но и персонажей творческой светской тусовки. Вилли Токарев, Никас Сафронов, Артемий Троицкий, Айзеншпис, Шандыбин и другие знаменитости не стесняются обозначить свою принадлежность к этому лагерю… Жаль, не все. Мне лично не хватило Никиты Михалкова и Бориса Моисеева. Карикатурная наглядность шабаша на «космической горе» (действие происходит в гостинице «Космос», даже внешне – символичной инфернальной подкове) достигает своего апогея на Темном балу, куда Завулон не хотел приглашать Гесера (Владимир Меньшов). Инаугурация сына Антона, Егора – кульминация всей истории. Конфликт отцов и детей представлен здесь во всей своей неприглядности. Антон Городецкий (Константин Хабенский) – уже взрослый, замученный, нервный, сильно пьющий (правда, пиво – темное, вопреки своему имиджу), временами впадающий в легкую истерику дядя – не самый лучший папа. Может, поэтому его сын и оказывается по другую сторону баррикад? Тинейджер умеренно демоничен, в стиле старого «Омена», и не по-детски попытается замочить великую волшебницу и одновременно подругу отца Светлану (Мария Порошина) – папа же должен вернуться в семью… А та демонстрирует все задатки будущей великой волшебницы – бесстрашие, ясный ум, неженскую хватку. Очень красив и по-актерски интересен трюк, когда Антон и Ольга (Галина Тюнина), подруга Гесера, меняются телами. Тюнина играет Хабенского. Хабенский – Тюнину. И сразу скажем, что у девушки это выходит намного лучше – чего стоит только сцена, когда она входит в душ, где моется Светлана, и смотрит на нее именно мужицким взглядом… На месте Геллы – темпераментная ведьмочка Алиса Донникова (Жанна Фриске), которая влюбится в вампира Костю Саушкина (Алексей Чадов). При всей внешней яркости игра ее оставляет желать много лучшего. Особенно когда рядом Валерий Золотухин – драма черного героя-мясника, мечтающего, чтобы его сын стал человеком, прописана и сыграна более мощно и трагедийно. Похоже, основной смысл картины в том, чтобы немного раскачать наше биполярное мышление. Всех героев связывают неоднозначные отношения. Нет плохих и хороших – убеждают нас. Можно ли считать хорошим Светлого, совершающего убийство? Пусть и по лицензии? И чем тогда добро отличается от зла? Впрочем, все эти глубинные философские вопросы остались лишь в книге Лукьяненко. И в более широком аспекте – в религиозных догмах. Кстати, неслучайно и в книге, и в фильме все, что касается религии, священнослужителей (любых конфессий) и их вклада в борьбу со злом обойдено красноречивым молчанием. Авторы игнорируют сам факт существования веры. Этот мир в религии не нуждается. Ему надо лишь, чтобы соблюдались законы, за которыми присматривают некие мудрецы-близнецы…. По большому счету, второй «Дозор» более кинематографичен и одновременно демократичен, чем первый. Это как бы мастерский арт-хаус, начиненный спецэффектами, и киноширпотреб в самом добром значении слова. Широкая потреба – и в смысле практичного product placement (скрытой рекламы) – пиво «Старый мельник», сок «Злой», Останкинская телебашня, район ВДНХ. Все эти проплаченные приметы ненавязчиво намекают – купи меня, включи меня! Кто девушку ужинает… Да и сама мрачная Москва с ее темными подворотнями, магазинами и палатками, внезапно превращающаяся в руины, выглядит как фирменный бренд. И хотя странен, но посвоему логичен здесь кольцевой финал, отсылающий нас к первому «Дозору». Все как бы сон. Антон возвращается в роковой момент своей жизни, пишет на стене разрушенного лома волшебным мелом слово «Нет», отказывается от услуг ведьмы (Римма Маркова). И встречает свою настоящую любовь и судьбу – ту же Светлану. А значит, и не становится дозорным? И ничего не было? Апокалипсис отменяется? Не зря же добро и зло (начальник Ночного дозора Гесер и начальник Дневного дозора Завулон) в финале мирно играют в шахматы в сквере… Такой вот аттракцион нашей метафизической реальности – не где-то там, в Средиземье или Хогвартсе, а рядышком. Кстати, именно на Гоголевском бульваре, где обычно сражаются шахматисты-любители. А еще раньше, помнится, подобное случалось на Патриарших прудах… Может, в этой специфике наших чудес, не нуждающихся в особой резервации, и таится подсказка, как их сделать былью?

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше