втр 15 октября 12:38
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Без вести пропавшие, или фронт в глубоком тылу

Без вести пропавшие, или фронт в глубоком тылу

Цифра «исчезнувших» наших сограждан неуклонно растет

[b]Взрослых людей, пускающихся по разным поводам в бега, всегда хватало. Бегут от алиментов, от жен и мужей, бегут от справедливого возмездия. Как правило, мотивы таких «пропавших без вести» понятны, и эти люди проходят по другой графе.[/b] [i]Если оперировать сухими цифрами, то доказательно установленные жертвы преступлений составляют всего 0,7 процента. Для статистических выкладок — цифра небольшая, но за ней оборванные судьбы, трагедии семей. Не исключено, что подобный жребий выпал и тем почти тридцати тысячам человек, следы которых так и не были отысканы за последние пятнадцать лет. Сегодня практически все газеты в разделе криминальной хроники регулярно печатают объявления, подкрепленные фотографиями изуродованных людей: просят помочь установить личности мужчин, женщин, детей, чьи тела обнаружены со следами насильственной смерти. Особенно много таких объявлений ранней весной, когда начинает таять снег и вскрываются ото льда водоемы. Страшные находки на медицинском (прозекторском) и милицейском жаргоне так и называют — «подснежники». Кого-то из них удается опознать, но в большинстве случаев — нет. И цифра «исчезнувших» наших сограждан неуклонно растет. Только за последние четыре года количество людей, находящихся в розыске, увеличилось на 34 процента.[/i] Больше всего людей пропадает в Москве и Московской области. Только в прошлом году около десяти тысяч человек. Этому есть свое объяснение. Именно через Москву и Подмосковье проходит огромная масса приезжих, несравнимая ни с каким другим регионом России. А это одна из наиболее уязвимых категорий населения, в отношении которой злоумышленникам проще «спрятать концы в воду». Не секрет, например, что московский регион привлекает из других мест, менее благополучных, девушек и молодых женщин, пытающихся выбиться из нужды с помощью выгодных знакомств, а то и откровенной проституции. На улицах столицы, на загородных трассах в любое время суток можно увидеть «голосующих» женщин, желающих, чтобы их подвезли. Кого-то действительно просто подвозят. А кого-то завозят. Насилуют и убивают. Тело прячут, ибо «нет тела, нет и дела». Уголовного. Есть только розыскное. А это уже и другая интенсивность поиска, и другие возможности. А сколько девушек, бросив свою привычную компанию, уходит в никуда с дискотек с незнакомыми парнями. А сколько со случайными знакомыми идет к ним на квартиру слушать музыку. В последний раз в своей жизни. Так, в Солнечногорске Московской области с заявлением об исчезновении дочери в милицию обратилась гражданка Л. В результате оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что девушка гуляла по городу в компании приятелей, но во время прогулки познакомилась с неким Андреем. Оставив старых друзей, она ушла с новым знакомым в неизвестном направлении. В результате многодневных поисков «Андрей» был задержан. Вскоре он сознался в изнасиловании и убийстве девушки и указал место, где спрятал труп. А сколько преступников специально подсаживается в машину, чтобы ограбить водителя. Попадаются и «благородные» — не убивают, а просто выкидывают хозяина из машины. Но чаще убивают. И не только доверчивых простаков. Несколько лет тому назад, например, пропал шифровальщик ГРУ. Уехал заправить машину бензином и исчез. Ни самого полковника, ни его машины. Много пропадает одиноких людей, имеющих приличную жилплощадь. Пьющих и не пьющих, молодых и пожилых. Наша милиция разоблачила уже не одну шайку кровавых риэлторов. А ведь еще не так давно и милиция, и прокуратура под любыми предлогами отказывались принимать заявления о пропаже людей, о которых было известно, что недавно они продали свое жилье. У одной московской пожилой учительницы пропал внук. Единственный ее родной человек. Сын давно умер от инфаркта, и внуку уже было за тридцать. Внучек, бывший милиционер, начал выпивать, разошелся с женой и жил в приличной однокомнатной квартире, доставшейся ему по размену. Однажды, переночевав у бабушки, взял с собой какой-то слесарный инструмент и пошел к себе подремонтировать кран. Ушел и пропал. Обеспокоенная старушка, дождавшись выходного, поехала к внуку. Дверь ей открыла незнакомая женщина и заявила, что квартира эта ее, что она давно уже ее купила и никакого внука не знает и знать не хочет. Из ЖЭКа старушку просто выгнали вон. В районном отделении милиции отослали к начальнику паспортного стола, который отказался принять заявление. В прокуратуре Бауманского района заявление потеряли. А так как по старости бабушка сама ходить по учреждениям не могла, дело так и забылось. В квартире с тех пор сменилось уже несколько хозяев, женщина, которая первой открыла бабушке дверь, давно живет в Америке. А старушка надеется хоть перед смертью получить какую-нибудь весточку о внуке. Случаи, подобные этому, не единичны. Жалоб на бездействие милиции и откровенное хамство должностных лиц поступает предостаточно. Людям под надуманными предлогами отказывают в приеме заявлений, нередко советуют подождать — может быть, пропавший сам объявится. Только за девять месяцев прошлого года в Министерство внутренних дел поступило 684 жалобы на местные органы милиции по поводу отказа или неудовлетворительного розыска без вести пропавших. В самом министерстве отношение к этой проблеме иное. Сотрудники специального отдела на подобные заявления реагируют немедленно, принимая необходимые меры к розыску или к его организации на местах. Но зачастую от момента исчезновения человека до вмешательства в дело сотрудников центрального аппарата проходит слишком много времени, что затрудняет розыск, а то и заведомо обрекает его на неудачу. Конечно, когда дело коснулось упомянутого выше ответственного работника ГРУ, к поиску подключились все существующие спецслужбы, не только милиция. И дело исчезнувшего шифровальщика было раскрыто в течение трех суток. Была обнаружена его машина, в которой раскатывали по Москве двое молодых людей. После задержания они признались, что попросили незнакомого мужчину подвезти их, в пути застрелили его из малокалиберного пистолета, чтобы завладеть машиной. Тело убитого полковника было найдено именно в том месте, которое указали преступники. К чести милиции надо сказать, что порой удается быстро раскрыть не только исчезновения высокопоставленных сотрудников. Так, судьба девушки, исчезнувшей в Солнечногорске, была установлена в течение пяти дней, а через неделю насильника и убийцу уже задержали. По делам, касающимся пропажи людей, милиции можно предъявить немало обоснованных претензий. Но надо ей и посочувствовать. Согласно научно обоснованным нормативам нагрузка на одного розыскника не должна превышать сорока, максимум шестидесяти дел. В действительности же этот показатель по всей стране превышен более чем вдвое. При такой нагрузке милиционер если и может кого-то найти, то чаще всего случайно. Руководство министерства внутренних дел России, понимая всю остроту проблем, связанных с розыском без вести пропавших, выделило это направление как приоритетное. Проведенный в пяти регионах страны эксперимент по реорганизации розыскной службы подтвердил правильность идеи объединить функции и штатные ресурсы криминальной милиции и милиции общественной безопасности в подразделениях уголовного розыска. Это существенно снизило нагрузку на одного розыскника и позволило повысить качество их работы. Однако еще много неурядиц и прямого головотяпства, сильно затрудняющих решение проблемы в целом. Как это ни прискорбно, но в розыске пропавших без вести одной из важнейших задач является идентификация неопознанных трупов. Часто на телах нет одежды, не говоря уже о наличии документов. Порой трупы изуродованы преступниками или изменены временем до неузнаваемости. Тем не менее по закону неопознанные в течение определенного времени трупы подлежат захоронению на кладбищах на специально отведенных участках под специальными регистрационными номерами. Это позволяет при необходимости проводить последующую эксгумацию. Однако в Москве до недавнего времени существовала практика (думаю, она не искоренена окончательно до сих пор) кремации неопознанных тел. Тем самым полностью исключается возможность пусть запоздалого, но все-таки опознания исчезнувшего человека, а значит, и раскрытия возможного преступления. Нередко люди, потерявшие своих близких, не получая реальной помощи от милиции, а зачастую и не веря в эту помощь, начинают обращаться в частные сыскные агентства, к экстрасенсам и колдунам. Частный сыск, если он проводится опытными розыскниками, ушедшими на пенсию, во взаимодействии с официальным розыском может принести ощутимую пользу. Но такие услуги стоят дорого. И не потому, что частные сыщики вымогают у отчаявшихся родственников деньги, а потому, что оперативно-розыскные мероприятия действительно требуют больших затрат, к которым еще прибавляется и оплата труда частного сыщика. Ведь, разыскивая без вести пропавшего, частный сыщик практически во всех случаях сталкивается с жестким криминалом и рискует своей жизнью, так как преступник, совершивший убийство, для сокрытия его всегда готов пойти на новое. Если находящегося на государственной службе милиционера, ведущего расследование, убивают, как правило, в редчайших случаях, то с частным сыщиком, когда он подходит слишком близко к разгадке преступления, не церемонятся. Так что плата за риск тоже включается в общую стоимость услуг. Целесообразность обращения к колдунам или экстрасенсам требует отдельного разговора. Мы давно уже перестали быть примитивными материалистами и вернулись не только к вере в Бога, но и убедились в реальном существовании паранормальных, как их принято называть, явлений. Действительно, существуют люди, обладающие экстрасенсорными, провидческими способностями. Но в реальности таких людей очень мало. Между тем газеты переполнены объявлениями об экстрасенсах, магах, колдунах, «академиках» черной и белой магии. Естественно, что такая таинственная и новомодная область привлекает к себе шарлатанов всех мастей. Данные, которыми располагает сегодня милиция, свидетельствуют о том, что экстрасенсы и колдуны в подавляющем большинстве случаев просто вытягивают деньги из отчаявшихся людей. Понятно, что безвестное исчезновение человека ставит перед его родственниками массу моральных, бытовых и правовых проблем. Числить ли пропавшего живым или считать умершим? Как распорядиться имуществом и деньгами? В конце концов как оплачивать телефон и квартиру, если пропавший является ответственным квартиросъемщиком? Факт смерти без вести пропавшего по закону признается лишь через пятнадцать лет. За столь долгий срок перед живыми его родственниками возникает множество вполне практических задач: продать дачу, разменять квартиру, переехать на другое место жительства — иногда в другой город, а возможно, и за границу. Тем более что зарубежьем теперь являются и Украина, и Белоруссия, и другие бывшие республики СССР, где могут проживать родственники. Проблем тьма, и законодательно они пока не решены. Хотя еще во времена Римской империи существовало понятие «Absentia» — отсутствие на месте и во времени. Гражданское и уголовное законодательство дореволюционной России также содержало понятие безвестного отсутствия человека, а Гражданский кодекс РСФСР 1922 года устанавливал особый порядок признания лиц безвестно отсутствующими или умершими. В нашем нынешнем гражданском законодательстве эти вопросы не отражены, и имущественные, а также иные интересы безвестно отсутствующих людей никем не охраняются. Что касается идентификации неопознанных тел, то здесь серьезную помощь может оказать всеобщая дактилоскопия, проводящаяся согласно вступившему в силу с 1 января 1999 года федеральному закону Российской Федерации «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации». Конечно, от принятия закона до его повсеместной практической реализации еще далеко. Тем не менее этот закон направлен на защиту граждан. Отпечатки пальцев строго индивидуальны. И при создании специальной картотеки, как это сделано во многих развитых странах, идентификация любого неопознанного трупа будет осуществляться достаточно быстро. Кстати, для групп повышенного риска, например военнослужащих, сотрудников иных силовых ведомств, дактилоскопия является обязательной. И есть надежда, что погибшие на войне солдаты и офицеры будут все-таки опознаны и достойно похоронены. Многие высокоразвитые страны уже вплотную подошли к проблеме генной регистрации населения. Мы же пока не имеем достаточных средств ни для создания своего эффективного оборудования (в скобках замечу, что отечественные научные разработки в этой области кое в чем даже превосходят зарубежные), ни тем более для закупки всего необходимого за рубежом.

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Хамское отношение к врачам — симптом нездоровья общества

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше

Сергей Лесков

Нобелевка, понятная каждому

Георгий Бовт

Сталин, Жданов, Берия и «Яндекс»

Оксана Крученко

А караван идет…

Ольга Кузьмина  

Без запуска социального лифта нам не обойтись

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада