чт 24 октября 00:13
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Вечное прощание

Сергей Собянин призвал москвичей предложить идеи по улучшению парков

Стоимость родового сертификата в России планируют увеличить

Назначен новый глава Департамента труда и соцзащиты населения

Малышева рассказала, когда вернется к съемкам после госпитализации

Как будут отдыхать россияне на ноябрьские праздники

Синоптики предупредили метеозависимых о риске природной гипоксии

Что стало с «Норд-Остом» после теракта

Турция отказалась считать операцию в Сирии завершенной

Кинолог рассказал, чем лучше кормить собак

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Врач заявил о пагубном влиянии кофе на иммунитет

Чем опасно долгое использование смартфона

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Вечное прощание

76 лет назад Советская Россия начала прощаться с «великим вождем мировой революции» Владимиром Лениным

[b]Чтобы увековечить процесс поклонения лидеру большевиков, его тело решено было забальзамировать. О том, как это происходило, рассказывается в одной из глав готовящейся к выходу в издательстве «Вагриус» книги Ильи Збарского «Объект №1».[/b] [i]26 марта 1924 года В. П. Воробьев со своими помощниками П. И. Карузиным, Б. И. Збарским, А. Л. Шабадашем, А. Н. Журавлевым и Я. Г. Замковским приступил к работе по бальзамированию тела В. И. Ленина на длительный срок. Наиболее важные вопросы решались Комиссией по увековечению памяти В. И. Ленина или лично ее председателем Ф. Э. Дзержинским. Учитывая удручающее состояние тела, Воробьев придавал особое значение акту Правительственной комиссии, и для аргументирования всей сложности задачи Б. И. Збарский пригласил архитектора А. Л. Пастернака, который акварельными красками скопировал на ватманскую бумагу цвет девяти участков кожи трупа.[/i] Трудность задачи усугублялась тем, что после смерти Ленина прошло уже более двух месяцев, тело хранилось при меняющейся температуре, частично при сильном морозе, в условиях, когда при прохождении массовых делегаций существовала опасность занесения тех или иных микроорганизмов. В марте с весенним потеплением появились значительные изменения, связанные с высыханием и начавшимся разложением некоторых частей трупа. К тому же при вскрытии были перерезаны кровеносные сосуды, из-за чего осложнялось пропитывание тела бальзамирующими растворами. В основу сохранения тела был положен метод русского патологоанатома Н. Ф. Мельникова-Разведенкова, разработанный в конце прошлого века и испытанный на отдельных частях тела, анатомических препаратах, погруженных в жидкость или залитых в желатин, и усовершенствованный В. П. Воробьевым. Это касалось удаления пергаментных и других пятен при помощи мацерации растворами уксусной кислоты и обработки перекисью водорода с дальнейшим пропитыванием смесью глицерина и уксуснокислого калия. Для дезинфекции и устранения начавшегося разложения использовали хинин, тимол и другие дезинфицирующие вещества. Раствор уксуснокислого калия и глицерина соединял эластичность тканей, благодаря пропитке глицерином, с удержанием влажности, обеспечиваемой гигроскопичностью ацетата калия. Особенно важным было сохранение натуральной окраски кожных покровов и предохранение от появления бурого оттенка, вызываемого фиксацией формалином. На следующий день после смерти Ленина А. И. Абрикосов, вскрывая тело, ввел в аорту специальный раствор, состоявший из 30 частей формалина, 20 частей спирта, 20 частей глицерина, 10 — хлористого цинка и 100 — воды. Это обычное бальзамирование предназначалось для сохранения тела на несколько дней до похорон. Однако, как уже говорилось, пока в Политбюро и в Комиссии по увековечению памяти Ленина шли дискуссии, прошло более двух месяцев, и в состоянии тела произошли значительные изменения, зафиксированные Правительственной комиссией 26 марта, перед началом работы по бальзамированию. Мозг, сердце и пуля, извлеченные из тела Ленина при вскрытии, были переданы 24 января 1924 года на постоянное хранение представителю Института Ленина при ЦК РКП(б) А. Я. Аросеву. Мозг тщательно изучался в специально созданной Лаборатории по изучению мозга В. И. Ленина, которая вначале помещалась в шести комнатах Института Ленина, а затем была преобразована в Институт мозга (теперь Институт мозга Российской Академии медицинских наук). Основная работа была проведена немецким профессором Оскаром Фогтом в Берлине и в Москве с участием советского профессора С. А. Саркисова. Были описаны многочисленные болезненные изменения в мозге, но отмечалось, что он, в особенности в лобной доле, был богат бороздами и извилинами, что указывало на выдающиеся способности. Сердце и пуля вместе с частями органов, оставшимися после микроскопического исследования, были переданы на хранение в постоянный мавзолей. Бальзамирование на длительный срок начали с промывания всех полостей тела водой, содержащей немного уксусной кислоты, и разведенным раствором перекиси водорода. Затем все тело обработали формалином. Он фиксирует ткани и является мощным дезинфицирующим средством, подавляющим микроорганизмы и действие ферментов. Вату, пропитанную однопроцентным раствором формальдегида, наложили на лицо и руки, а для проникания формалина в глубь тканей расшили наложенные швы и произвели разрезы на спине, животе, плечах, предплечьях, голенях и на нижней поверхности кистей рук и пальцев. Постепенно повышали концентрацию формальдегида, вводя раствор путем вливания в полости тела и инъекций. Затем тело погрузили в ванну с трехпроцентным формальдегидом. В течение всего процесса бальзамирования Воробьев тщательно устранял потемневшие участки кожи, размягчая их разведенной уксусной кислотой и отбеливая перекисью водорода. Через неделю хорошо зафиксированное формалином тело погрузили в ванну со спиртовым раствором, по мере необходимости обрабатывая лицо и руки раствором большей концентрации. Эта процедура значительно повышала проницаемость растворов и улучшала окраску кожи. Затем в ванну стали добавлять глицерин, доведя его концентрацию до 20%, и пропитывали тело этим спиртоглицериновым раствором в течение двух недель. После чего тело погрузили в водный раствор глицерина, постепенно повышая его концентрацию. На этом этапе ткани стали мягче и эластичнее, и в конце апреля удалось вставить глазные протезы и аккуратно сшить веки и губы, устранив их расхождение. В течение июня постепенно добавляли уксуснокислый калий, и к концу этого месяца ванна содержала 240 литров глицерина, 110 килограммов ацетата калия и 150 литров воды. Этот раствор пропитывал все ткани, придавал им эластичность, сохранял окраску и предохранял от высыхания. Для дезинфекции добавляли хинин и тимол. Применение тех или иных дезинфицирующих средств и неиспытанных химических реактивов было связано с особыми трудностями и требовало срочных лабораторных опытов, проводимых главным образом Б. И. Збарским, пользовавшимся консультациями своего учителя А. Н. Баха и находившегося тогда в Москве известного немецкого биохимика Карла Нейберга. На протяжении всей работы по мере необходимости отдельные места локально обрабатывали формалином или спиртом и отбеливали пятна с помощью уксусной кислоты и перекиси водорода. Мавзолей находился в ведении Комендатуры Кремля, в свою очередь подчиненной на первых порах Ф. Э. Дзержинскому, затем В. Р. Менжинскому, Г. Г. Ягоде и Н. И. Ежову, последовательно сменявшим друг друга в должности начальника ОГПУ—НКВД. Благодаря этому всесильному ведомству все необходимые реактивы выписывались из-за границы. Поскольку в других научных учреждениях выписка реактивов практически не производилась, этим преимуществом нередко пользовались и для исследовательской работы, не связанной с сохранением тела Ленина. В соответствии с пожеланиями Воробьева на время бальзамирования с 26 марта 1924 года мавзолей был закрыт для посещения и обеспечивались все условия, необходимые для работы. С первых дней работа была крайне напряженной и нервозной. Но, по рассказам отца, отношение медицинской комиссии, наблюдавшей за бальзамированием, в составе наркома здравоохранения Н. А. Семашко и профессоров В. Н. Розанова и Б. С. Вейсброда, и особенно Правительственной комиссии и возглавившего ее Ф. Э. Дзержинского, было очень внимательным и предупредительным. Работали в глубинном, плохо приспособленном помещении мавзолея при температуре около 0°, днем и ночью, ни на минуту не оставляя тело без присмотра, сознавая крайнюю ответственность поручения, буквально не отрывая глаз от трупа, неимоверными усилиями стараясь приостановить начавшееся разложение и высыхание. Самые напряженные первые дни работы доводили В. П. Воробьева, Б. И. Збарского и других участников работы до истощения, и они с трудом добирались до выделенных им двух комнат в гостинице «Варваринское подворье». Из воспоминаний Б. И. Збарского: «Мы почти не выходили из мавзолея в течение нескольких дней. Без сна и отдыха мы настолько переутомились, что едва держались на ногах. Узнав об этом, Ф. Э. Дзержинский вызвал меня к себе: «Что вы делаете? Разве так можно?». Узнав от меня, что предпринятые нами мероприятия требуют беспрерывного наблюдения, он взял с меня слово, что мы с Воробьевым будем чередоваться и часть дня отдыхать. Через два-три часа после этой беседы на Красной площади появилась группа рабочих и инженеров, и в течение одной ночи к мавзолею были проложены трамвайные рельсы и провода, а на другой день возле мавзолея появился специально оборудованный вагон трамвая. В этом вагоне были приготовлены для нас постели, умывальные принадлежности, электрические плиты и т.п.». В рабочем помещении поставили нагревательные приборы, доведя температуру до +16°. В первые же дни работы необходимо было поместить тело в специальную ванну для наилучшего пропитывания бальзамирующими растворами. Воробьев отказался от обычной ванны, так как металл мог вступать в реакции с компонентами бальзамирующей жидкости. Этих недостатков был бы лишен сосуд из стекла, и для этого немедленно дали поручение руководителю получастной мастерской, изготавливавшей стеклянные изделия, Н. И. Курочкину срочно, в течение одного-двух дней, изготовить требуемую ванну. Насмерть перепугавшись срочного вызова к Ф. Э. Дзержинскому, Курочкин обещал выполнить этот заказ при надлежащих условиях (что он и сделал впоследствии), но сказал, что срочно выполнить его не сможет. Тем не менее потребность в ванне была неотложной, поэтому решили на первых порах воспользоваться резиновым сосудом. Была суббота, кончился рабочий день. Дзержинский вместе с учеными отправился на завод «Каучук» на окраине Москвы, нашел директора и объяснил ему, что изделие требуется срочно для дела правительственной важности. Включили гудок, перепуганные рабочие прибежали на сигнал тревоги, Дзержинский обратился к ним: «Товарищи! По правительственному заданию срочно нужна резиновая ванна к понедельнику». Коллектив завода тут же взялся за выполнение необычного заказа, и он был выполнен в срок. Так же быстро удовлетворялись и другие потребности в реактивах и оборудовании. Вскоре на заводике Н. И. Курочкина была изготовлена и специальная стеклянная ванна. Приблизительно через месяц после начала работы напряжение несколько спало, казалось, что все идет удачно. Воробьеву разрешили краткую передышку, с тем чтобы после него отдохнуть смог и Збарский. Однако в этот период применение одного дезинфицирующего средства вызвало неожиданное потемнение кожи, и испуганный Збарский в два часа ночи по прямому проводу из секретариата ГПУ вызвал Воробьева. Будучи расстроенным и взвинченным, он громко кричал в трубку, прося Воробьева срочно приехать и объясняя ему, что произошло. Неожиданно, к его удивлению, перед ним возник Ф. Э. Дзержинский. Оказалось, что он в это время спал в своем кабинете и отец разбудил его своим криком. Феликс Эдмундович пригласил отца в кабинет, успокоил его, попросил рассказать, что произошло, и выразил надежду, что в спокойном состоянии легче будет во всем разобраться и привести в норму. Несмотря на временные неудачи, работа продвигалась вперед, и по прошествии полутора-двух месяцев уже было видно, что она должна завершиться успешно. В конце мая 1924 года проходил XIII съезд партии, первый после смерти В. И. Ленина. По просьбе делегатов съезда 26 мая во время перерыва им было разрешено посетить мавзолей и осмотреть тело Ленина. Те из них, кто видел Ленина живым, отметили сохранение сходства, что вдохновило участников бальзамирования, укрепив в них уверенность в успехе. Особенно важным было свидетельство Н. К. Крупской и брата Ленина Д. И. Ульянова. Оба они признавали, что сходство сохранено настолько, что можно подумать, будто Владимир Ильич спит. Пока в подземной части мавзолея шла работа по бальзамированию тела В. И. Ленина, на поверхности производилась реконструкция самого мавзолея и Красной площади. Еще 26 февраля 1924 года, то есть за месяц до начала работы В. П. Воробьева и его помощников, на заседании исполнительной тройки был утвержден окончательный проект временного деревянного мавзолея, представленный академиком А. В. Щусевым, с поправками, касающимися верхушки здания в виде усеченной пирамиды на пятнадцати колоннах, облитых медью. Еще до этого, на заседании 21 февраля, было принято решение о создании института и музея В. И. Ленина. Получив правительственное задание перестроить мавзолей, выдающийся архитектор А. В. Щусев представил удачный проект, согласно которому здание имело монументально-художественный вид, сохранив архитектурное сочетание с Кремлевской стеной и Красной площадью и служа при этом своего рода трибуной, с которой вожди партии и государства могли принимать парады и демонстрации. Этот второй деревянный мавзолей был построен уже летом 1924 года. Он был прототипом современного гранитного. По размеру он был значительно крупнее первого временного склепа, представлял собой единое здание, в центре его находилась широкая входная дверь, по сторонам которой стоял почетный караул. С обеих сторон имелись боковые лестницы, ведущие к трибунам, расположенным по краям мавзолея. В средней части здания находилась усеченная пирамида из шести ступеней, на широкой второй ступени которой черными брусками было инкрустировано: «ЛЕНИН». Пирамиду венчал портик — пятнадцать небольших колонн квадратного сечения подпирали небольшую трехступенчатую усеченную пирамиду. Основная часть мавзолея продолжала оставаться под землей. Там находился траурный зал, в центре которого поместили саркофаг с телом В. И. Ленина. Мавзолей окружал шестиугольный сквер, окаймленный невысокой металлической решеткой. Одновременно была произведена первая реконструкция Красной площади с устранением памятников и монументов, в том числе была разобрана статуя рабочего, стоявшая у Сенатской башни, возле самого мавзолея. Строительство начали в марте 1924 года и завершили в конце мая, но мавзолей оставался закрытым до окончания процесса бальзамирования. Работа по сохранению тела В. И. Ленина на длительный срок приближалась к завершению. Теперь все тело было пропитано бальзамирующей жидкостью, сохранив нормальный тургор и окраску, свойственную только что умершему. Тело либо лежало в ванне, либо (во время осмотра посетителями) его обматывали бинтами из натурального каучука и надевали полученные Б. И. Збарским от Н. К. Крупской белье и френч — тот самый, что Ленин носил в Горках. Хранение в таком полувлажном состоянии требовало постоянного наблюдения и ухода, состоявшего в частом смачивании лица и рук, открытых для обозрения, и периодического проведения профилактических работ, включавших погружение тела в ванну с бальзамирующим раствором. Отсутствие полной стерильности не исключало попадания микроорганизмов, в особенности плесени, удаление которых требовало специальной обработки. Напряженная работа по бальзамированию была завершена, как и предполагал Воробьев, за четыре месяца. После окончания бальзамирования в газетах появилось официальное извещение об открытии мавзолея, которое было намечено на 1 августа. А 28 августа 1924 года было опубликовано постановление Совнаркома СССР: «1. Выразить благодарность от имени Правительства следующим работавшим по бальзамированию тела Владимира Ильича Ульянова-Ленина гражданам: проф. Воробьеву Владимиру Петровичу, д-ру Журавлеву Александру Николаевичу, д-ру Замковскому Якову Григорьевичу, проф. Збарскому Борису Ильичу, проф. Карузину Петру Ивановичу, д-ру Шабадашу Арнольду Леоновичу. 2. Профессору Воробьеву Владимиру Петровичу, руководившему означенными работами, присвоить звание заслуженного профессора».

Новости СМИ2

Сергей Лесков

Все, что требует желудок, тело и ум

Екатерина Головина

Женщина, которая должна

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Чтобы быть милосердным, деньги не нужны

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга