втр 22 октября 15:20
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Особое мнение

Каховскую линию закроют на реконструкцию 26 октября

Более тысячи человек поучаствуют в «ГТО с учителем»

Как будут отдыхать россияне на ноябрьские праздники

Появилось видео с места убийства двух человек в Новой Москве

СМИ: В РФ рекордно упал спрос на бензин

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

Синоптики предупредили о снижении температуры в столице

Названа доля семей, которым хватает средств на еду и одежду

Кинолог рассказал, чем лучше кормить собак

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Трамп объяснил, почему начали процедуру импичмента

Роспотребнадзор Москвы откроет горячую линию по качеству овощей

Путешественники назвали способы борьбы с джетлагом

Чем опасно долгое использование смартфона

Очередь из-за нехватки персонала образовалась на входе во Внуково

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Особое мнение

Рядовое зверство

[b]Трагедия рядового Андрея Сычева стала известна всему миру. Всего два дня молодой солдат прослужил в батальоне обеспечения Челябинского танкового института. Под Новый год в казарму пришли «деды» и…[/b] Рискну заявить, что подлинные события той ночи до сих пор не получили широкой огласки. Есть журналисты, которым все ясно: «раны от пыток вызвали гангрену у одного из пострадавших, ему ампутировали ноги и гениталии». Лихо, общедоступно… однако с медицинской точки зрения нереально. Гангрена – отмирание и разложение части тела в результате дефицита или полного прекращения ее кровоснабжения. Есть еще газовая гангрена – анаэробная инфекция. Может развиться глубоко в толще мышц при проникающем ранении. Первый – и ошибочный – диагноз, поставленный Андрею военными медиками: «рожистое воспаление». Попросту говоря, нога отекла и покраснела, но ранений врач не заметил… Сообщали, что солдата заставили больше трех часов сидеть в «позе лыжника», на корточках. Одна из газет привела мнение офицеров батальона: «Скандал раздут искусственно, а в происшедшем виноват сам Сычев – будто бы он перевязал себе ноги веревкой, чтобы «откосить» от службы и попасть в санчасть». И та и другая версии не противоречат диагнозу. Наконец, сообщают о странном звонке Андрея накануне Нового года. Солдат сказал матери, что простудился, и просил… забрать его домой. Один из побывавших в училище столичных корреспондентов не исключает, что с таким настроением парень вполне мог нанести себе увечье, не рассчитав последствий… На мой взгляд, что забитый «дедами» солдат, что солдат – «самострел» одинаково плохо характеризуют командиров. Так что не собираюсь их оправдывать, переваливая вину на несчастного парня. Все написанное выше имеет другую цель: показать, что дело непростое. Вместе с тем оно рядовое, это дело. За минувший год жертвами дедовщины стали 16 солдат. Еще 276 – покончили жизнь самоубийством. Почему же история Андрея Сычева вышла за рамки обычных в таких случаях кратких сообщений и разлетелась по всему миру? Вон и студентам Сорбонны (!) на днях показали документальный фильм о нем. Сообщают, что солдат, который, по информации наших СМИ, еще на днях был между жизнью и смертью и общался с матерью записками, в этом фильме свободно разговаривает… Ответ может дать простое сопоставление фактов. В гражданскую больницу, где была сделана операция, Андрей попал в первой декаде января. С этого момента невозможно обвинять его командиров в сокрытии информации. Но в СМИ его история попала только 25 января. Ровно через два дня после того, как в телепрограмме «Специальный корреспондент» Аркадия Мамонтова на всю Россию показали пресловутый булыжник с электронной начинкой. Через два дня после того как выяснилось, что один из британских разведчиков, помимо тайной службы, официально спонсировал правозащитное движение в России... Тогда и вспомнили о Сычеве… Можете считать меня параноиком. Наличие у человека мании преследования еще не означает, что его никто не преследует. По негативным эмоциям, выплеснутым на армию, нынешняя кампания в прессе сравнима разве что с информационной войной времен первой чеченской. Повторюсь, ОЧЕНЬ НЕПРОСТОЕ дело Сычева, о котором лично я как журналист поостерегся бы писать до окончания расследования, преподносится в единственном ключе: карать! «Дедов», командира батальона, начальника училища и, главное, министра обороны. Голову Иванова нам, и чтоб немедля! [b]Смайл министра Иванова[/b] Я сам считаю, что генерал-лейтенант внешней разведки Сергей Иванов с его смайлом, прилипшим где-то в зарубежных миссиях, и чекистской привычкой тихарить общеизвестные факты по меньшей мере не умеет общаться с прессой. Одно это вызывает сомнения в том, что он занимает свое место. Но если ты решил долбануть по министру, это надо делать с достоверной информацией в руках. А информация такая. В 2005 году безвозвратные потери 1,2-миллионных Вооруженных сил Российской Федерации составили 1170 человек, что в процентном отношении примерно соответствует безвозвратным потерям американской армии за 2004 год – примерно 0,1 процента военнослужащих, т. е. один из тысячи. При этом в результате боевых действий американских военнослужащих погибло значительно больше – 737 из 1887 при численности американской армии 1 711 916 человек. Наши боевые потери в Чечне и на Кавказе составляют около10 процентов от всех погибших. Доля самоубийц в Российской армии составляет 24 человека на 100 000. В целом по стране эта цифра перевалила за 40. Идеал многих наших публицистов – американский солдат-доброволец в своих пошитых на заказ ботинках кончает жизнь самоубийством в 12 случаях из 100 тыс. (Соответственно, для всего населения США эта цифра лежит в диапазоне 15–20 на 100 000 в год.) Американскому-то солдату чего не хватает? Оказывается, причины те же: дедовщина, тоска по дому и психологическая предрасположенность к суициду. Итак, в сравнении с заведомо более благополучной армией наша выглядит совсем неплохо. Не получается задавить Иванова фактами. И его давят эмоциями. Трагедия-то действительно жуткая. Молодой парень превратился в обрубок. У каждого сердце дрогнет за сына, за друзей, за себя. Играя на этих настроениях, публикуют, как водится, письма трудящихся: офицеры – дармоеды, армия не воспитывает, а калечит и все такое. Выдают, например, такие рецепты: «Нужно отменять призыв: архангельские правозащитники о случае в Челябинске». Кто как, а я понял однозначно: отменять призыв! Начиная с ближайшего, весеннего. Распустим четверть армии, потом половину, а еще через год будем играть в лотерею: какая страна первой введет в Россию войска просто из соображений безопасности, чтобы не оставлять без присмотра боеголовки этих непредсказуемых русских… И только прочитав заметку, я не с первого раза, по контексту, понял: архангельские правозащитники, слава богу, не собираются отменять ближайший призыв, а хотят службу по призыву заменить службой по контракту. О чем неприятный Иванов твердит с 2003 года. [b]Если говорить серьезно[/b] Есть у нас «Федеральная программа по переводу Российской армии на преимущественно контрактный принцип комплектования». Лично мне в ней не нравится то, что это опять «варенье завтра». Обещают сокращение срока службы с двух лет до года в 2008 г., то есть когда в политику придет новая команда с новыми обещаниями. Можно ли быстрее? Эксперимент с псковской дивизией ВДВ показывает, что парой сотен долларов, как рассчитывали, контрактников не особенно привлечешь. А если привлечешь, то головную боль: увольняют таких дешевых контрактников массово за пьянство. Между тем время не ждет. Если законодатели вовремя не отменяют отживший закон, общество отменяет его само, что мы сейчас и наблюдаем. Из армии бегут в столь массовом порядке, что наказать всех уже невозможно, и пришлось вводить специальное примечание в ст. 338 УК, по которому бежавших в первый раз часто прощают. Причем служат (и бегут) всего 10 процентов молодежи, которые отмазаться не смогли или пошли в армию из голодных деревень – от безысходности. А тут еще демографическая яма, когда призываться начали дети голодных лет перестройки и последующих реформ. Их мало, стало быть, призыв затронет уже студентов-абитуриентов, и уж они-то побегут! Портрет призывника последних лет хорошо всем знаком: образование ниже среднего, интеллект соответствующий; приводы в милицию, выпивка, наркотики. А командует им часто офицер-двухгодичник. (Кадровые, окончившие военный вуз, норовят уйти на гражданку.) Такой власти над солдатом, чтобы она была и законной, и действенной, у него очень мало. И солдат, и его командир спят и видят дембель, только у лейтенанта-двухгодичника мера социальной ответственности повыше, он просто пофигист, а солдат – потенциальный, а порой и успевший реализоваться преступник. (Напомню, например, о том, что грабежи и насилие в дни массового призыва – обычное дело: гуляют ребята, армия все спишет.) Как по-вашему, можно раздавать автоматы подросткам с улицы? Нет? А ведь они и есть призывники, и уж недолго ждать часа, когда в обмен на прочтенные с листочка слова им дадут оружие. Вам не страшно? Да нет, как-то привыкли, что на улице шпана, вечером дочку встречаем из гостей, а солдаты – в целом приличные ребята: не кричат, не пристают... И статистика подтверждает, что преступность в армии ниже, чем в обществе в целом. И еще вопросы: не странно ли, что армия еще вся не разбежалась? И почему солдат слушается лейтенанта, не имеющего ни физической, ни моральной подготовки кадрового командира? Если бы на гражданке встретились в темном переулке, его бы точно отоварили. А в армии берут под козырек. Что за неизъяснимая сила поддерживает дисциплину и боеготовность? Эта сила называется дедовщина. Предвижу гнев читателей, но подождите. Я же не сказал, что она мне нравится. Я только разбираюсь, почему на огромной территории России никак не связанные между собой люди вырабатывают одни и те же безжалостные стереотипы поведения. Резюмируем сказанное выше. В армии отчасти по не зависящим от командования социальным причинам, отчасти неусыпными генеральскими заботами, созданы все предпосылки для разложения. Законные и относительно гуманные средства поддержания дисциплины исчерпали себя. Если перепилась рота, нельзя же ее всю загнать на «губу». Если побеги носят массовый характер, нельзя всем бежавшим подписывать приговор. В этой обстановке и включается механизм насилия. Пресса любит описывать, как это происходит. Снял с себя штатское, помылся и еще голый, еще ничей, был избит в первый раз – за вопрос, где его деньги и вещи, за прямой взгляд, за косой взгляд, за то, что не глядит… Только не описывают, что приехал он похмельный, агрессивный – король микрорайона. Солдатский «дедушка» просто поставил его на место, защищая свои маленькие привилегии. Трагедия происходит, когда заодно достается небитому сыну матери-одиночки… Остальные принимают дедовщину как данность. Это разговор на их языке. Как ни чудовищно мое утверждение, но если победить дедовщину, армия превратится в вооруженный сброд. Да никто и не обещает победы. Армейские низы знают, что насильно загнанного в казарму человека не заставишь служить иначе, как продолжая насилие. Не ударит «дед» или сержант, придется ударить офицеру, а ему это может обойтись дороже, поэтому он будет покрывать все художества «деда». Армейские верхи тем временем будут рапортовать об успехах в борьбе с неуставными отношениями. Общественность требует… [b]Евгений НЕКРАСОВ, писатель[/b]

Новости СМИ2

Сергей Лесков

Все, что требует желудок, тело и ум

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение