втр 22 октября 04:47
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Евгений Примаков: Правда заключается в том, что мы объявили войну ворам и взяточникам

Сергей Собянин рассказал о планах по созданию новых выделенных полос в Москве

Владимир Жириновский высказался за введение многоженства в России

СК опубликовал видео с места обнаружения тел депутата и ее семьи в Подмосковье

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Названы пять лучших марок автомобилей для русской зимы

Эдгард Запашный: Цирк для зоозащитников — инструмент самопиара

«Готовим законопроект о запрете аниме»: как японцы обидели Поклонскую

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Владимир Соловьев попал в Книгу рекордов Гиннесса

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Ректор Института им. Б. В. Щукина рассказал о «дедовщине» в своем вузе

Кончаловский трогательно поздравил младшего брата с днем рождения

Евгений Примаков: Правда заключается в том, что мы объявили войну ворам и взяточникам

Лидер ОВР - о деприватизации в России

[i]Лидер блока «Отечество — Вся Россия» Евгений Максимович Примаков заскочил в свой офис на Кадашевской набережной по пути из аэропорта. Через полчаса избиратели ждали его уже в другом месте. На обстоятельную беседу рассчитывать не приходилось. Тем более что перед этим Примаков отказал в интервью десятку наших и зарубежных газет — из-за жуткой нехватки времени. Но разговор с корреспондентом «ВМ» все же состоялся.[/i] [b]-Евгений Максимович, резкую критику «правых» вызывают ваши и Юрия Лужкова высказывания по пересмотру результатов приватизации. Мол, основанием для пересмотра вы считаете не только незаконность, но и некие субъективные критерии: плохое использование мощностей, увольнение рабочих и т. д. Можно прояснить позицию ОВР по деприватизации?[/b] — Лужков и я никогда не говорили о новом тотальном перераспределении собственности, о том, что нужно, дескать, перечеркнуть всю приватизацию и начать с чистого листа. Об этом речи нет и быть не может. Кстати, этим мы отличаемся от некоторых других, которые готовы шашку наголо — и в атаку. Всякий, кто сейчас занялся бы всеобщей деприватизацией, окунул бы страну в кровь. Хватит, Россия и так уже много пережила в этом веке. Но это отнюдь не означает отказа от выправления положения там, где поспешное и, не исключено, преступное изменение формы собственности привело к чудовищным результатам. Остановились многие предприятия, некоторые из них оказались разделенными на части, огромные средства улетели в карманы недобросовестных людей, попросту жуликов. Если суммировать сказанное, то я бы выделил следующие моменты. Отказываясь от всеобщей перемены форм собственности, мы считаем необходимым обеспечить прочную и безоговорочную защиту честно приобретенной собственности. Эффективно работающие предприятия, которые выплачивают зарплату и налоги, должны продолжать свою деятельность независимо от претензий, которые могли бы быть предъявлены их собственникам в ретроспективном плане. Надо решительно прекратить практику искусственного банкротства преуспевающих или перспективных предприятий, создать механизмы выявления и искоренения недобросовестных посредников, резко повысить уровень государственной работы с предприятиями, которые действительно являются банкротами. Сдачей таких предприятий в аренду либо через создание эффективного менеджмента нужно поднимать на них производство. А затем можно вторично приватизировать или сохранить при необходимости в руках государства. [b]— Из пяти премьеров, возглавлявших правительство России в последние два года, вы единственный профессиональный экономист, руководили в свое время Институтом мировой экономики и международных отношений. Вообще, насколько важно профессиональное знание экономики для главы правительства? [/b] — Я думаю, что главе правительства без знания экономики не обойтись. Тем более в нашем правительстве, где, как известно, так называемые силовики непосредственно не подчиняются премьеру, зато на него выходят все экономические министерства и ведомства. Знание экономики для председателя правительства обязательно и потому, что сейчас в России сложилась такая ситуация, когда при бездействии или неграмотных действиях премьера в этой сфере уже весной или летом возможны новые потрясения. Без глубоких познаний в этой области просто невозможно вывести страну из кризиса. [b]— Евгений Максимович, ваш приход на премьерский пост высветил некомпетентность управления страной предшествующими премьерами-либералами — от Гайдара до Кириенко, которые на словах ратовали за рынок, а на деле этот рынок душили — ведь иначе нельзя воспринимать искусственное сужение потребительского спроса, денежной массы в стране, разрушение национального производства, перевод народа на голодный паек. В этой связи что вы как глава правительства успели сделать для нормализации отечественной экономики?[/b] — Я бы не стал сейчас персонифицировать и называть конкретных виновников того, что делалось у нас в 90-е годы. Порочна, по моему глубокому убеждению, сама модель экономики, которая была предложена стране. «Достижения» младолибералов хорошо известны. Смотрите, при сокращении за период с 1992 по 1998 год ВВП почти на 40 процентов объем розничной торговли снизился лишь на 12 процентов. О чем это говорит? Да о том, что, экспортируя сырьевые ресурсы, страна удовлетворяла значительную часть конечного спроса за счет импорта. Для указанной модели органичны попытки залатать социальные дыры с помощью кредитов, полученных от международных организаций, превращение стабилизации на макроуровне в самоцель, игнорирование проблем развития отечественного производителя. В результате наша промышленность и сельское хозяйство явно деградировали. Одновременно катастрофически рос государственный долг. Мало того, что страна была «посажена на иглу» внешних заимствований, — куда большие суммы противозаконно вывозились за рубеж. Метастазы организованной преступности и коррупции пронизали общество, проникли во все государственные сферы. Дефолт 17 августа стал апогеем развития экономики по указанной выше модели. А потом наступили восемь месяцев моего премьерства. Кое-что удалось за это время сделать. Конечно, объективным условием, нам помогающим, была девальвация рубля, которая поддержала производство, работающее на экспорт, и сократила импорт, что дало импульс развитию импортозамещающего отечественного производства. Но я так скажу: если бы не решительные меры правительства по государственному вмешательству в экономическую жизнь, то эти благоприятные обстоятельства не сыграли бы никакой роли. [b]— Что вы имеете в виду конкретно?[/b] — Могу назвать множество шагов, например, по развитию агропромышленного комплекса, начиная от понижения НДС до 10 процентов, удешевления удобрений, предоставления льготных кредитов, реструктуризации задолженности. Была проведена работа по созданию так называемых лизинговых фондов с тем, чтобы сельские производители имели возможность пользоваться сельхозтехникой (в собственность ее приобрести они и сейчас не могут изза огромного разрыва в ценах на машины и сельскохозяйственную продукцию). Много было сделано и для того, чтобы помочь отечественному производителю в промышленности: раскупорены таможенные склады, на которых находилась уже ввезенная в страну дорогостоящая (на сумму более 1 млрд. долларов) техника, принадлежащая различным предприятиям. Ее взяли под замок потому, что предприятия не могли в тот момент выплатить все таможенные пошлины и НДС. Мы решили отдать эту технику как бы в долг купившим ее предприятиям с тем, чтобы они, получив с ее помощью прибыль, заплатили потом государству. Мы повели решительную борьбу с экономической преступностью и коррупцией: остановили так называемое скоростное банкротство, которое давало возможность грабить хорошо работающие предприятия, разоряя их и выбрасывая рабочих за ворота. Начали наводить порядок на таможне. По настоянию правительства были приняты пролежавший три года под сукном Закон о разделе продукции и множество поправок к уже действующим законам, что позволяло обеспечить лучшие условия для иностранных инвестиций в нашу экономику. Этот список я мог бы продолжить. Но выделю еще, может быть, самое большое достижение: наше правительство добилось регулярной выплаты зарплаты из федерального бюджета, пенсий и денежных довольствий армии, полностью погасило задолженность по зарплате бюджетникам, по денежному довольствию военнослужащим и в два раза сократило долги по пенсиям. [b]— А чего вам сделать не дали?[/b] — К сожалению, многого. Если бы мы продержались еще несколько месяцев, то, уверяю вас, была бы создана, например, мощная государственная нефтяная компания, и это наряду с наличием у государства «нефтяной трубы» («Транснефть») не позволило бы сейчас вздыбить цены на бензин и горюче-смазочные материалы. [b]— Почти десять лет Россия барахтается между кризисом и коллапсом. Что, на ваш взгляд, нужно в первую очередь предпринять, чтобы наконец начать выбираться из этого состояния?[/b] — Работать нужно. Должен быть наведен порядок в стране на основе Закона. Необходимо стабилизировать ситуацию как непременное условие развития реального сектора экономики. Причем, когда я говорю «работать нужно», я имею в виду в первую очередь работу управленческую, которая должна быть адекватна стоящим перед страной очень непростым задачам. [b]— Известно, Евгений Максимович, что в политике вы убежденный центрист. А что это означает?[/b] — В самых общих чертах это означает, что я против и левого, и правого экстремизма. В области экономики — против возвращения к командно-административной системе и тем порядкам, что были навязаны стране в 90-е годы. [b]— А за пределами политики и экономики, в обычной жизни, вы тоже центрист?[/b] — Я и в обычной жизни против экстремистских выходок и экстремистских устремлений, против авантюризма, против непродуманных действий, против решений — особенно когда речь идет о судьбах людей — методами «кавалерийской атаки», против экспериментов над обществом. [b]— Остается совсем ничего до выборов. А подготовка к ним ведется нынче так, что невольно воспринимаешь происходящее именно как некий довольно изуверский эксперимент над обществом. В предвыборной кампании для ОВР есть какие-то неожиданности? [/b] — Естественно, сюрпризы, в том числе и неприятные, были. Не все было продумано до конца в составлении федеральных и региональных списков. Не ожидали мы и, я бы сказал, столь аморальных и даже преступных действий против нашего блока, включающих в себя не только клевету и ложь, которой обильно поливают его руководителей, но и попытки подкупить отдельных наших представителей, находящихся в региональных списках, с целью вообще снять весь блок с дистанции. Вместе с тем у наших противников сейчас все силы брошены на поддержку «Медведя», явно недоношенного и искусственно зачатого. [b]— Евгений Максимович, как вы относитесь к суждениям о том, что союз Примакова и Лужкова — это брак поневоле, что между двумя лидерами существуют серьезные противоречия?[/b] — Нет никаких серьезных противоречий между мной и Юрием Михайловичем Лужковым. Есть единство, которое базируется на одинаковом понимании проблем, стоящих перед обществом. [b]— В одной из недавних передач на ОРТ ваша последняя встреча с Владимиром Путиным была истолкована как «попытка сдаться». Какова цель встречи на самом деле? Кто был ее инициатором? Не планируется ли в обозримом будущем продолжение диалога? [/b] — О каких «попытках сдаться» может идти речь, если инициатива встречи исходила не от нас, а от председателя правительства. Диалог состоялся полезный. Если он будет иметь продолжение, то ни Лужков, ни я против этого выступать не будем. [b]— И, наверное, последний вопрос. Было много стенаний ваших противников по поводу того, что в бытность премьером вы неправомерно вмешивались в работу силовых ведомств, в частности, давали указания по расследованию действий ряда олигархов, в первую очередь Бориса Березовского. Как вы относитесь к подобным обвинениям и что бы сделали сейчас, будь в ваших руках реальные инструменты борьбы с коррупцией, в том числе во властных структурах? [/b] — Обвинения, о которых вы упомянули, абсолютно не соответствуют действительности. Будучи премьером, я не мог открывать и не «открывал» никаких уголовных дел, включая, естественно, и дело на Березовского. Это прерогатива прокуратуры, правоохранительных органов. И, конечно, никакого «списка Примакова» не существует. Я подал в суд на тех, кто это выдумал. И не только я, а и некоторые из упомянутых в этом мифическом списке. Правда заключается в том, что мы, то правительство, которое я возглавлял, в принципе объявили войну ворам и взяточникам на всех уровнях. Этого-то и испугался кое-кто из тех, на ком сегодня шапка горит. И сейчас, идя в Думу, мы открыто говорим, что дадим по рукам казнокрадам и коррупционерам. Мы не позволим грабить страну, наведем порядок на основе закона. Это не помешает, а, наоборот, поможет честным предпринимателям и бизнесменам. [b]— Спасибо, Евгений Максимович.[/b]

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Верен ли российский суд наследию Александра Второго Освободителя?

Оксана Крученко

Соседи поссорились из-за граффити

Александр Никонов

Искусственный интеллект Германа Грефа

Ольга Кузьмина  

Выживший Степа и закон бумеранга

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало