втр 15 октября 12:34
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Стена

Стена

Она была символом противостояния. Ее падение стало символом единства всех немцев

[b]«Господин Горбачев, если Вам дорог мир, если Вы хотите процветания СССР и стран Восточной Европы, откройте эти ворота! Господин Горбачев, сломайте эту стену!» Наверняка лидеры ГДР ехидно усмехались, когда в июне 1987 года слушали этот горячий призыв актера-президента Рональда Рейгана у Берлинской стены, а точнее, у Бранденбургских ворот в Западном Берлине.[/b] [i]Где теперь руководители ГДР? Эрих Хонеккер умер от рака печени в далеком Чили. Эгон Кренц, тогдашний второй человек в восточногерманской номенклатуре, приговорен к шести с половиной годам тюрьмы за пособничество в убийстве людей, пытавшихся бежать на Запад. Наиболее известные из этих убийств были совершены пограничниками ГДР у Берлинской стены, которую с благословения Хрущева начали строить 13 августа 1961 года.[/i] Чтобы понять трагическую суть стены, ставшей символом противостояния Запада и Востока, надо вспомнить ее историю. Как известно, лидеры стран антигитлеровской коалиции делить побежденную Германию не собирались. Предполагалось только, что на ее территории будут созданы зоны оккупации, управление которыми возьмут на себя командующие войсками стран-победительниц. Однако по инициативе Черчилля такой же зональный принцип был применен и для управления Берлином, хотя он и находился в советской зоне. То есть Берлин должен был управляться, как вся Германия, четырьмя комендантами. В соответствии с этим планом в Берлин, в центр советской зоны, летом 1945 года были введены западные войска. Понять Черчилля нетрудно. Он боялся коммунистов. Почему Сталин уступил ему в вопросе о Берлине, неясно. Но как бы то ни было, статус Берлина так и не был до конца продуман, как и весь комплекс вопросов, связанных с политической жизнью города, с его снабжением, с проездом туда людей из западных секторов Германии. Казалось бы, мелочи, но из-за них Берлин на полвека стал центром напряженности, которая исчезла только с исчезновением ГДР. Долгие годы ФРГ рассматривала Берлин как одну из федеральных земель, а ГДР называла Берлин своей столицей. И не всегда было понятно, когда речь идет обо всем Берлине, когда только о Восточном и когда только о Западном. Большой Берлин стал тогда своего рода «островным государством» и жил своей собственной жизнью. Разделение на сектора было странным и в определенной мере достаточно условным. Одна сторона улицы могла быть в американском секторе, а другая — в советском. Крупные надписи предупреждали: «Вы выезжаете из американского сектора!». Но никаких пограничных укреплений между секторами не было. Западные коменданты постоянно подчеркивали, что это границы между секторами одного города. С сентября 1949 года, после провозглашения ФРГ, в трех западных секторах стала ходить валюта этой страны, что создавало немало проблем для советского сектора Берлина и для ГДР, образованной в октябре того же года. Но жители очень быстро научились извлекать из этого выгоду. Например, пиво покупали в советском секторе за марки ГДР, а бутылки сдавали в западном секторе. Пышным цветом расцвел черный рынок, появившийся сразу же после войны. Спекулировали все представители стран-победительниц, включая и гражданских, и военных. Естественно, что лидировали в этом, как всегда, американцы. Самым ходовым товаром были сигареты и женские чулки. Проституция поднялась на небывалую высоту. Многие работали, к примеру, во французском секторе, а жили в советском, но на танцы ходили в американский. Трамваи и берлинская подземка также не знали границ. Естественно, что для советских и гэдээровских властей это было идеологически нетерпимо. Тем более что разрыв в уровне жизни западных и восточных немцев становился все заметнее. Запад манил восточных немцев все сильнее, и западные сектора Берлина стали для них воротами в землю обетованную. Пограничники и колючая проволока в Берлине на линии между ГДР и ФРГ появились в 1949 году, то есть сразу после возникновения двух Германий, а вокруг Берлина границ не было. Достаточно было сесть в Западном Берлине на самолет — и лети куда угодно. За первые десять лет существования ГДР из нее на Запад сбежали три миллиона человек. Как было написано в изданном в ГДР учебнике по истории, «не скрывая своего намерения обескровить ГДР, ФРГ усилила сманивание граждан ГДР, особенно специалистов и молодежь. Расширялась уголовная сеть торговли людьми. Это пользовалось поддержкой властей. В условиях открытой границы с ГДР Западный Берлин играл роль шлюза для переправки людей». Существовала даже практика похищения людей, преследовавшая политические цели, с вывозом их в багажниках автомобилей, что с одинаковым успехом делала и та, и другая сторона. Из этого нетрудно понять, что ГДР и ФРГ, не признававшие друг друга, практически находились в состоянии необъявленной войны. По мнению восточногерманских властей, сманивание людей сопровождалось непосредственной подготовкой военной агрессии против ГДР. «На учениях 1960—1961 годов, — писали восточногерманские газеты,— бундесвер отрабатывал различные варианты стратегии «блицкрига», войны против ГДР и других стран социализма. Совет по изучению вопроса о воссоединении Германии в июле 1961 года выдвинул подробный план дня «Х». Он предусматривал включение ГДР в состав ФРГ, распределение народных банков и предприятий между монополиями ФРГ, упразднение сельхозкооперативов и передачу их земли юнкерам». Непонятно, куда девался этот план потом, в 1989 году. Ведь главное, в чем сейчас обвиняют Гельмута Коля, канцлера-объединителя, так это в отсутствии плана и концепции объединения страны. Но, конечно, сейчас многое видится иначе. ГДР готовилась к возведению антиимпериалистического вала. В два часа ночи 13 августа 1961 года полиция и армия ГДР при поддержке советских войск блокировали Западный Берлин и по всему его периметру протянули колючую проволоку. Перемещение из одной части города в другую было запрещено. Одним ударом были разделены многие судьбы, многие семьи. В первом заявлении правительства ГДР говорилось, что страны Варшавского договора обратились к ней с предложением «установить на границе с Западным Берлином такой порядок, который бы надежно преградил путь для подрывной деятельности против стран соцлагеря. Чтобы вокруг всей территории Западного Берлина, включая границу с демократическим Берлином, осуществлялась надежная охрана и эффективный контроль». Въезд в Западный Берлин и выезд из него были перекрыты. Трудно себе представить состояние берлинцев в те дни. Что будет дальше, не знал никто. Жители Западного Берлина пытались протестовать, требовали референдума. Жители Восточного на это не решались, видя силы, стянутые к границе. А многие среди коммунистов считали, что так и нужно. Существует целая серия фотографий и документальных кадров, свидетельствующих о попытках восточных берлинцев вырваться в Западный Берлин в последнюю секунду. Наиболее известный из них — солдат ГДР прыгает через колючую проволоку на Запад, бросая свой автомат. Трагически на глазах оператора закончилась попытка одной старушки бежать из ГДР через окно дома, выходящего в Западный Берлин. Она уже забралась на подоконник второго этажа, когда ее стали тянуть обратно в квартиру гэдээровские полицейские. Старушка все же вырвалась, упала на руки стоявших внизу людей, но умерла от разрыва сердца. После этого случая в течение 10 дней все окна, выходящие на территорию Западного Берлина, были замурованы. Началось отселение людей из домов, стоявших непосредственно на границе. На месте колючей проволоки появились бетонные укрепления. За ночь была рассечена стеной Потсдамская площадь около Бранденбургских ворот, на которой пересекались десятки трамвайных линий. Единая транспортная сеть перестала существовать. Трамвай доходил до стены и шел обратно. Берлинцы надеялись на поддержку Запада, но, как рассказывает социал-демократ Эгон Бар, «стоило больших усилий уговорить западных комендантов послать патрули или бронетранспортеры на улицы города для того, чтобы как-то успокоить людей, показать, что Запад с ними». Дин Раск, тогдашний госсекретарь США, поясняет, почему Запад не вмешался: «Мы ведь отлично понимали, что стена сделана лишь для того, чтобы сдержать восточных немцев, а не для того, чтобы изолировать Западный Берлин. То, как правительство ГДР обращается со своими гражданами, не могло стать поводом для войны между Западом и Востоком. В НАТО никто не высказывался за то, чтобы снести стену силой». Кстати, и Джон Кеннеди, тогдашний президент США, на первых порах признавал необходимость возведения стены, чтобы снизить напряжение между двумя частями города. Дальше дипломатических протестов дело не пошло. Правда, военные власти США, Великобритании и Франции давали резкий отпор ГДР, когда она пыталась ограничить их полномочия, вытекавшие из послевоенных соглашений. В конце октября 1961 года о Берлине и стене заговорил весь мир. Инцидентом, произошедшим на пропускном пункте на Фридрихштрассе в центре города, начался так называемый берлинский кризис, чуть было не поставивший мир на грань войны. А все началось с того, что восточногерманские полицейские решили проверить документы у американских военных, ехавших на машине в Восточный Берлин. В ответ на такое нарушение договоренностей американцы двинули на позиции ГДР танки. С другой стороны появились советские танки. Как позже стало известно, обе стороны имели приказ открывать огонь. Президент Кеннеди заявил тогда, что в Берлине США защищают свободу Лондона, Парижа и НьюЙорка. Хрущев, вопреки требованиям военных, отдал распоряжение отвести советские танки от пропускного пункта. После этого ушли и американцы. Скандал был исчерпан. Но история стены только начиналась. Ее пытались перелезть, перепрыгнуть, перелететь. Ее подкапывали и взрывали. Только в 1961 году восточные немцы 14 раз пытались пробиться сквозь стену на тяжелых грузовиках. Один австриец вывез свою невесту из Восточного Берлина на маленькой машине, проскочив под шлагбаумом. Люди начали рыть подкопы — была расширена «мертвая зона» перед стеной. А затем на этой полосе возникла еще одна стена. Между ней и внешней стеной были созданы минные поля, установлены самострелы, поставлены вышки. В одном месте метро проходило по эстакаде над стеной, и люди делали попытки прыгать из вагонов — вдоль стены пустили сторожевых овчарок. Только за первый год при попытке бежать из ГДР в Берлине были убиты 33 человека, а за все время существования ГДР — более 250 человек. Последний погиб в феврале 1989 года. За 10 месяцев до падения стены. После объединения Германии прокуратура ФРГ завела массу дел на пограничников, их командиров и политиков, входивших в совет обороны ГДР. Рядовые пограничники как исполнители приказов получили условные наказания и небольшие сроки. Некоторые восточногерманские генералы отправились в тюрьму, но и они ссылались на приказы, точнее, на политические установки. Ну а членам политбюро ссылаться было вроде не на кого, поэтому они убеждали суд в том, что ГДР хоть и была независимой страной, но режим на границе соцлагеря определяли не они, а политбюро в Москве. Что ж, косвенным подтверждением тому могут быть и слова Рейгана, которыми начинается эта статья. Но сам-то Горбачев не раз подчеркивал, что немецкие товарищи были вполне самостоятельны в принятии решений. Ведь в свое время им хватило самостоятельности, чтобы противостоять горбачевской перестройке. Когда восточногерманские граждане очень уж настойчиво стали требовать гласности и перестройки, как в СССР, один из лидеров ГДР недвусмысленно заявил: «Если сосед меняет обои, это не значит, что и мы должны делать ремонт». Одновременно специалисты ГДР работали над проектом модернизации стены. Но летом 1989-го недовольство населения ГДР настолько усилилось, что власти вынуждены были пойти на смягчение режима на границе, сделать стену более проницаемой. Но было уже поздно. ГДР была обречена. 9 ноября 1989 года стену сломали, но она еще долго будет жить в сердцах восточных немцев, которым нелегко дается адаптация к реалиям новой жизни.

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Хамское отношение к врачам — симптом нездоровья общества

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше

Сергей Лесков

Нобелевка, понятная каждому

Георгий Бовт

Сталин, Жданов, Берия и «Яндекс»

Оксана Крученко

А караван идет…

Ольга Кузьмина  

Без запуска социального лифта нам не обойтись

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада