сб 19 октября 05:41
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Знойный «Анадырь»

Знойный «Анадырь»

Мы продолжаем серию публикаций, в которых рассказываем о военных операциях Советской Армии за рубежом

[i]Сегодня речь пойдет о Кубе или о Карибском кризисе, как его называют чаще. В апреле исполнилось 37 лет, как Никита Хрущев, тогдашний Первый секретарь ЦК КПСС, принял решение о посылке ядерных ракет на Кубу.[/i] [b]Развертывание [/b] Как говорил тогда, весной 1962 года, сам Н. Хрущев: «Мы в ЦК решили подкинуть Америке «ежа» — разместить на Кубе наши ракеты, чтобы Америка не смогла проглотить остров Свободы». Это было ответным шагом на размещение американских ракет «Титан» в Турции, подлетное время которых до крупных городов СССР составляло всего несколько минут. Согласие Фиделя Кастро было получено, и вскоре генералы приступили к подготовке операции «Анадырь», названной так с целью маскировки и создания иллюзии, что речь идет о военных учениях на Севере. Масштабы операции были огромны. Ни одной стране после второй мировой войны не приходилось скрытно перемещать столько людей и грузов на расстояние более 10000 километров. США только в 1992 году узнали, что истинное количество советских солдат и офицеров, прибывших на остров, составило 43 тысячи человек! Операция включала в себя перевозку не только собственно ракет и людей. Необходимо было отправить строительную технику и материалы для оборудования позиций ракет и мест проживания. Так, начальнику тыла маршалу И. Баграмяну предписывалось подготовить к отправке 32000 тонн топлива, 25000 тонн продовольствия, отвезти со складов в порты Союза 215 вагонов с боеприпасами, 40 — с авиабомбами и патронами. Одних гвоздей предстояло взять 14 тонн! Помимо ракет, войска «захватывали» с собой около 50 МИГов, 33 вертолета, более 30 самолетов-бомбардировщиков ИЛ-28. И все это в разобранном состоянии. Для подтверждения версии об учениях на Севере в железнодорожные вагоны и морские суда грузились в небольших количествах лыжи, валенки, полушубки и даже печи-«буржуйки». Солдаты и сержанты отбирались только второго и третьего годов службы. Гимнастерки и мундиры предстояло сменить на гражданские рубашки и брюки всем — от солдата до генерала. Объем перевозок людей и техники в порты Балтийского, Северного и Черного морей был так высок, что железные дороги начали давать сбои в перевозке народнохозяйственных грузов. Гражданских судов Морского флота СССР оказалось недостаточно. Пришлось срочно зафрахтовать 20 кораблей из Греции, Норвегии, Германии, Италии, Швеции. Всего в перевозках приняло участие 85 грузовых и пассажирских судов. Чтобы дезориентировать внимание к объемам перевозок, в советские газеты запускались сообщения о поставках сельхозтехники и увеличении турпоездок на Кубу. Так, газета «Заря Востока» сообщала о том, что лайнер «Адмирал Нахимов» (позже затонувший у Новороссийска) следует с двумя тысячами туристов на остров Свободы. На самом деле на борту находились личный состав и боевая техника ракетного полка. Ядерные боеголовки перевозились отдельно от ракет-носителей на дизель-электроходах «Индигирка» и «Александровск». Носителями были в основном ракеты Р-12, Р-14, «Луна» и 6 единиц авиабомб. 12 июля 1962 года первые суда покинули родные порты. Переход через Атлантику занял 15—20 суток. Порты назначения были рассредоточены по всему побережью острова. Техника и грузы, имевшие сходство с народнохозяйственными, разгружались круглосуточно; ракеты, танки, самолеты — только ночью. Все подступы к портам охранял горнострелковый батальон, а водолазы каждые 2 часа проверяли подводные части судов на наличие мин. И если расположение войск в лесных массивах всегда считалось желательным и удобным, то на Кубе оказалось все наоборот. Вместо прохлады в лесах стоит сорокаградусная жара без единого дуновения ветра. Повышенная влажность создавала условия для сбоев в работе техники. Генштаб, планировавший размещение войск в землянках не учел, что на Кубе преобладают скальные грунты. К тому же ливневые дожди быстро заполняли уже отрытые котлованы. Пришлось возводить деревянные постройки, а это уже выдавало присутствие людей. Объем работ, выполненный в таких тяжелых условиях был велик. За 4 месяца было построено 350 км дорог, перемещено 350 тыс. кубометров грунта, перевезено 300 тыс.тонн грузов военного и бытового назначения. В итоге из 43 ракет, доставленных на Кубу, половина уже готова была нанести удар по противнику в день пика кризиса 27 октября. [b]Кризис [/b] 16 октября 1962 года на стол президенту Соединенных Штатов Джону Кеннеди легли аэрофотоснимки, на которых видны были явные признаки развертывания советских стратегических ракет. «Он не может так поступить со мной!» — была первая реакция президента, помнящего заверения Н. Хрущева в миролюбии. Президент распорядился созвать экстренное секретное совещание. Главный вопрос — варианты реагирования США на установку советских ракет на Кубе. Вариант первый — начать военные действия путем ударов с воздуха, выброской десанта, оккупацией острова. Вариант второй, к которому склонялся министр обороны Р. Макнамара, — объявление морской блокады острова или карантина, как называли ее американцы. По крайней мере, как считал министр, это не приведет к неизбежному столкновению с СССР и к гибели в дальнейшем десятков миллионов американцев. Спустя неделю, выступая по радио с обращением к нации, Дж. Кеннеди, изложив вначале факты тайного размещения Советским Союзом ракет, объявляет карантин на все военное имущество, доставляемое на Кубу. Одновременно с этим США рассматривают пуск любой ракеты с ядерной боеголовкой с территории Кубы как удар со стороны Советского Союза по Соединенным Штатам. Вместе с обращением к нации Кеннеди отправил через особый канал связи личное письмо Хрущеву, которое положило начало их секретной переписке в течение всего Карибского кризиса. На этот канал не могли влиять ни ЦРУ, ни Госдеп, ни Пентагон. Тон письма был жестким. Последовавший незамедлительно ответ был не менее решительным. Стратегические ракеты и ВВС США были приведены в полную боевую готовность. Ждали пуска 156 баллистических ракет большой мощности. Бомбардировщики Б-52 находились в 15-минутной готовности к вылету, часть из них несла круглосуточное дежурство в воздухе. В Карибском море сосредоточилось 180 кораблей ВМС США. Руководство республики Куба объявляет на острове всеобщую мобилизацию. 24 октября наш посол в США А. Добрынин в ходе беседы с братом президента Робертом Кеннеди сделал заявление о том, что капитанам наших торговых судов отдан приказ пройти через линию блокады, независимо от последствий. В то время на подходе к берегам Кубы находились не только суда с мирными грузами, но и с ракетами Р-14. 25 октября советский танкер «Бухарест» пересек линию карантина. Президент США, вопреки ожиданию, распорядился не досматривать первое судно, прошедшее через кордон: «Дадим ему время подумать. Я не хочу, — сказал Кеннеди, имея в виду Хрущева, — загнать его в угол, из которого нет выхода». Многие жители юга США спешно покидали свои дома, устремляясь на север. Люди покупали пакеты с питанием для бомбоубежищ, шоколад, консервы. Никогда прежде и потом американцы не чувствовали дыхание войны так близко. Обстановка с каждым часом ухудшалась. Все чувствовали, что столкновение двух великих держав неизбежно. На следующий день Н. Хрущев отдает приказ кораблям повернуть назад. Одновременно направляет президенту США личное послание, в котором говорится: «Если будут даны заверения, что США не будут участвовать в нападении на Кубу, — это сразу все изменит. Тогда отпал бы вопрос об оружии, так как — если нет угрозы, то оружие является бременем для всего народа». Это был первый шаг навстречу со стороны Н. Хрущева. Однако напряжение не спадало… 27 октября в 10 час. 21 мин. Во время разведывательного полета над территорией Кубы на высоте 20 км советский зенитный расчет сбивает американский самолет У2. И без того напряженная обстановка накаляется до предела. Президент США собирает экстренное совещание. Генерал Тэйлор: «Господин президент! Мы еще четыре дня назад предлагали атаковать именно ту базу, с которой был сбит самолет. Теперь или никогда... не следует останавливаться и перед ядерным ударом». Министр Макнамара: «Ядерный удар по базам на Кубе? Но это ядерная война!». Генерал Тэйлор: «Конечно, если она разразится, будет ужасно. Погибнет не менее четверти американцев. Но нация сохранится». Большинство участников совещания склоняется к упреждающему удару с воздуха с последующим вторжением. Однако президент Джон Кеннеди запрещает бомбардировку Кубы и через брата передает А. Добрынину ультиматум для советского руководства: если ракеты не будут тотчас убраны, то 30 октября Соединенные Штаты вынуждены будут начать боевые действия. При расставании с советским послом Роберт Кеннеди дал ему номер телефона в Белом Доме, по которому просил звонить в любое время дня и ночи, так как он почти все время находится с президентом. Напряжение в то время ощущали не только руководители, но и солдаты. Медработники, присутствовавшие на Кубе, отмечали у некоторых военнослужащих признаки невроза. Многие страдали отсутствием сна, беспочвенной возбудимостью, замкнутостью. Удивительным в этой ситуации с разведывательным самолетом было то, что Дж. Кеннеди полагал, что приказ на уничтожение цели был отдан Н. Хрущевым. Но это было не так. В тот момент на месте не было даже командующего группой И. Плиева. И приказ отдавал его заместитель по ПВО генерал С. Гречко. Даже офицеры, получившие команду «Цель № 33 уничтожить!», боялись нажимать на кнопку «пуск», понимая, что могли запускать не только ракету, но и маховик последней на Земле войны. Чуть позже в адрес генерала Плиева поступила из Москвы телеграмма: «Мы считаем, что Вы поторопились сбить разведывательный самолет США…». Генерал, к сожалению, не знал, что за два часа до инцидента с У-2, а именно в 8.05, американский президент отправил ответное послание Н. Хрущеву, в котором писал: «Когда я читал Ваше письмо, то пришел к выводу, что ключевые элементы Ваших предложений… в целом приемлемы…». [b]Развязка [/b] 28 октября. Получив это послание, а следом за ним ультиматум по поводу сбитого самолета, Хрущев принимает немедленное решение сообщить открытым текстом по радио о выводе советских ракет с Кубы. Демонтаж ракет произвели за три дня. В соответствии с договоренностью американцы контролировали погрузку ракет на корабли. Для того, чтобы они могли зафиксировать аэрофотосъемкой все вывозимые 42 ракеты, пришлось их размещать на палубах с грубым нарушением правил морских перевозок. По воспоминаниям бойцов 51й ракетной дивизии, честно выполнивших свой воинский долг перед Родиной, такой порядок инспекции был для них унизительным актом. Через полгода американцы вывели свои ракеты из Турции, а через шесть лет из Италии. При отправке ракет назад пришлось размещать их на верхней палубе, чтобы американцы могли их заснять. [b]Вспоминает А. М. БУРЛОВ, главный инженер ракетного полка [/b] [i]В Союзе я получил направление в оперативную группу, которой предстояло вылететь на Кубу самолетом до отправки основных сил с тем, чтобы выбрать места развертывания позиций ракет и боевых частей. Мы летели на ИЛ-18 через Шотландию, Канаду, Багамские острова и прибыли на остров Свободы 19 июля. Так как штурманы были канадские, то нам для прикрытия за два часа до отлета раздали загранпаспорта, в которых мы значились инженерами-мелиораторами. Тогда мы и узнали, куда летим. Мы выбирали районы будущих позиций ракет, исходя из соображений скрытности, наличия подъездных дорог, источников воды. Как правило, это были предгорья. Корабли с ракетами начали прибывать в сентябре. Уже в трюме они были установлены на штатных грузовых тележках. Сами ракеты были упакованы в герметичную прорезиненную оболочку, позволяющую поддерживать с помощью селикогелевых поясов необходимый режим температуры и влажности. Длина автопоезда с ракетой была равна 30 метрам. Головные части с ядерным зарядом доставлялись на остров отдельно. Кубинцы перекрывали ночью шоссе, разгрузка и перевозка боевой техники производились только ночью, и в сопровождении мотоциклистов мы доставляли автопоезда по назначению. При этом все делалось под видом учений, поэтому мы надевали кубинскую военную форму. У нас был случай, когда автопоезд с окислителем для топлива сорвался на горной дороге в пропасть. Водитель заснул, от усталости скорее всего, и с 30 метров упал в пропасть. Разбился. Цистерна была прочной, жидкость не разлилась, поэтому перекачали ее в другой автопоезд и рейс продолжился. Все же ночью делалось. Тяжело было. Недалеко от выбранного района находилась ферма, на которой жила кубинская семья. По нашей просьбе семью переселили в другое место. Хилый мостик, который был там через речку, пришлось сломать и построить новый, выдерживающий 60 т груза. На месте дислокации мы застилали землю толстыми металлическими плитами, которые могли сцепляться между собой, и таким образом готовили площадку для запуска ракет. После того как американцы в середине октября обнаружили присутствие наших ракет с помощью высотной разведки самолетов У-2, они начали летать парами на сверхнизкой высоте, сдувая пыль с брезентовых чехлов техники. На Кубе жарко, и время от времени срабатывали предохранительные клапана на топливозаправщиках ракет, выпуская ядовитые газы азотной кислоты. Для хранения ядерных боеголовок соорудили арочные бетонные ангары, засыпав их сверху дерном. К тому моменту, когда американцы нас обнаружили, мы уже привели в боеготовность все три полка ракет Р12. Это значит, что мы уже опробовали пристыковку к учебно-боевым ракетам боеголовок. Тоже учебных, весом по тонне каждая. То есть оставалось только перейти к боевому оружию. Мощность каждой нашей боеголовки равнялась 50 Хиросимам. Когда обстановка стала накаляться и командовавший советскими войсками на Кубе генерал армии Плиев дал приказ приблизить головные части ракет к пусковым, а попросту привезти их на стартовые позиции, то специальные фургоны, которые также поддерживали строгий температурный режим боеголовок, повезли их прямо днем, имитируя обычную хозяйственную работу. Когда сбивали У-2, Плиева не было на месте. У него обострилась почечная болезнь. К нему из Москвы даже врача прислали. И решение принимал Гречко с Гарбузом. Позже и кубинцам удалось сбить низко летящий американский истребитель. Наши летчики тогда на МИГ-21 «зажали» на низкой высоте пару «фантомов» и вели их до выхода с кубинской территории под прицелами. После этого авиация США перестала летать так нагло над островом. Но, слава богу, при переходе через Атлантику не было шторма, иначе все бы их смыло за борт. Кстати, после прибытия в СССР все 43 ракеты были запущены с полигона Капустин Яр по учебным целям. И все «ушли». Ни одного отказа не было. Мы специально проверяли, не повлиял ли на них жаркий климат. Р12 подтвердила свою абсолютную надежность.[/i] [b]При подготовке материала использованы воспоминания воинов-интернационалистов из книги «У края ядерной бездны». [/b]

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?