вс 20 октября 01:47
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Сатана с улицы Лезер

Сатана с улицы Лезер

60 лет назад – 25 мая 1946 года – в Париже был казнен доктор Марсель Петье

[b]Обстоятельства времени[/b] Случись подобное в наше время, представь прокурор такие доказательства вины, выслушай суд такие доводы защиты, доктору медицины Марселю Андре Анри Феликсу Петье наверняка удалось бы избежать смертного приговора. Адвокаты завалили бы судейский стол справками из психиатрических клиник, в которых лечился Петье. Десятки свидетелей подтвердили бы факты его неадекватного поведения. В результате подсудимого признали бы недееспособным и отправили в специализированную больницу, в ее не менее специализированное отделение, где содержатся маньяки, убийцы, насильники, садисты и прочие выродки. Их там лечат. Не имея возможности казнить. Прежде, в 1946-м, было проще. Пусть и менее гуманно. Во Франции вовсю посвистывала гильотина. Отрубленные головы падали в корзины и выставлялись на обозрение комиссии, коей надлежало зафиксировать факт усекновения. Миновал год, как закончилась война, и каждый день приносил свидетельства ужасов минувших лет. Люди жаждали мщения и возмездия. Они имели на них право. Поэтому доктор Марсель Петье не мог рассчитывать на иной приговор. О каком снисхождении может идти речь при 27 доказанных убийствах? Только смерть. Только гильотина. [b]Дурная кровь[/b] Марсель Петье родился 17 января 1897 года в маленьком городке Оксере на берегах Ивонны. Рано остался без матери, отец же Марселя, скромный почтовый чиновник, в поисках лучшей доли часто менял место работы. Сначала сын был при нем, но школьные дела его были так незавидны, что в конце концов отец отправил его в родной Оксер к тетке. Однако и там Марсель показал себя «во всей красе». Сызмальства он любил мучить животных, а в школе к этому своему увлечению приохотил и некоторых младшеклассников. Он ставил какого-нибудь мальчишку побезответнее к классной доске и принимался метать нож, представляя себя то индийским факиром, то краснокожим индейцем. Марсель упивался страхом в глазах ребенка, не смеющего воспротивиться старшему и лишь вздрагивающему, когда нож втыкался в доску совсем близко. Когда о смертельно опасных играх Петье узнало руководство школы, оно решило не поднимать шума, так как страшилось справедливых упреков родителей учеников: «Почему издевательства не были пресечены в самом начале?» Вместе с тем оно потребовало от месье Петье забрать сына с глаз долой. Что тот и сделал, устроив отпрыска в частную парижскую школу. В 1915 году Марсель Петье с грехом пополам сдал выпускные экзамены, а несколько месяцев спустя его призвали в армию. На фронте он попал под газовую атаку, был легко ранен. В лазарете Марсель украл и продал несколько одеял. Был пойман, уличен и в свое оправдание сослался на данные психиатрической экспертизы двухлетней давности. Тогда, еще в парижской школе, после нескольких краж личных вещей одноклассников, он был признан судом «молодым человеком, страдающим от личных и наследственных проблем, которые ограничивают его ответственность за совершенные им поступки». Благополучно избежав военного трибунала, Марсель Петье не избежал фронта. Однако надолго на передовой не задержался, получив ранение в ногу. Снова оказавшись в госпитале, рядовой Петье стал жаловаться на сильные головные боли, и после обследования доктора поставили ему диагноз, где в числе прочего значились амнезия, лунатизм и склонность к суициду. С таким набором у него был один путь – на гражданку. А тут как раз и война победоносно закончилась… Как военнослужащий Петье имел льготы при поступлении в учебные заведения. Он ими воспользовался, поступив на медицинский факультет Парижского университета. Учился он неплохо и, получив диплом, отправился в деревушку Вильнев-сюр-Ивонн, где и открыл свою практику. Вот только странная это была практика, потому что среди прочих лекарств, которые молодой врач прописывал страждущим, предпочтение неизменно отдавалось наркотикам. [b]Большие амбиции[/b] А еще Марсель Петье крал. Всегда и у всех. Вещи, книги, деньги… Будучи не раз пойман за руку, он ссылался на загадочную, до конца неизученную болезнь с красивым названием клептомания. И до поры ему все сходило. Ведь господин доктор был такой общительный, такой милый. Юные представительницы слабого пола тоже не обходили его вниманием. Многие сочувствовали ему, когда вдруг непонятно куда исчезла его подружка Луиза Делаво. Деревенские кумушки судачили, что она подалась в Париж за красивой жизнью. А через несколько дней в к берегу реки прибило изуродованный труп Луизы, которая, оказывается, была на третьем месяце беременности… На обезумевшего от горя доктора было больно смотреть. В начале 1927 года Марсель Петье стал мэром Вильнева, а некоторое время спустя сочетался браком с Жоржеттой Лебле, через год родившей ему сына. По-настоящему порадоваться этому событию Петье, однако, не мог, так как находился под следствием по поводу кражи нескольких бочек бензина. Его приговорили к трем месяцам тюрьмы и штрафу в 200 франков, однако он умудрился сохранить за собой кресло мэра. Оставил он его после следующего события. В соседней с Вильнев-сюр-Ивонн деревне сгорел дом, среди обгоревших развалин которого был найден труп жены хозяина Генриетты Дебов. Поскольку не было секретом, что в доме хранились 20 тысяч франков, полиция предположила, что женщина спугнула грабителя и поплатилась за это. Также было известно, что мадам Дебов является любовницей доктора Петье, который таким образом вошел в число подозреваемых. А несколько дней спустя некий Жан Фиско, сидя в местном кабачке, заявил, что видел доктора в ту ночь у дома Генриетты Дебов и, когда протрезвеет, то обязательно расскажет об этом полицейским. Однако, придя в себя, Фиске отправился не в участок, а к доктору, который пользовал его от жестокого ревматизма. Месье Петье сказал страдальцу, что у него есть новое лекарство, которое с одного укола снимет все проблемы. Он сделал инъекцию и ведь не обманул – Джан Фиско перестал жаловаться на немощь. Навсегда. В свидетельстве о смерти Петье написал: «Аневризм». Доказать злой умысел в этом происшествии полиции не удалось, однако пост мэра Марсель Петье потерял, и тут же стал… одним из генеральных советников района Ивонн. Однако и в этой должности не задержался, будучи обвинен в финансовых злоупотреблениях. Надо было уезжать, и Марсель Петье с женой и сыном отправился покорять Париж. Там он поселился в доме № 66 на улице Кумартен, привинтив к дверям своего врачебного кабинета медную табличку с длинным перечнем выдуманных медицинских заслуг. Городская ассоциация врачей вскоре заставила нахала табличку снять, однако амбициозного месье Петье это не слишком расстроило. Он уже понял, как будет зарабатывать деньги. Лечить пациентов слишком хлопотно, куда проще, пользуясь своим положением, торговать рецептами на наркотики. Этим Марсель Петье и занимался много лет, до самой войны. [b]Новое дело[/b] После оккупации Франции немцами доктор Петье решил, что настал его звездный час. Он понял, как в сложившихся условиях можно заработать много денег. Очень много! На вымышленное имя, Марсель Эжен, он купил дом №21 на Лезер и перестроил его. В частности, в доме была оборудована комната без окон с железной дверью и люком в полу, ведущим в глубокий подвал. Когда все было готово, Петье через доверенных лиц, в числе которых состояли некоторые его пациенты, пустил слух, что готов поспособствовать всякому, кто заплатит 25 тысяч франков, перебраться из оккупационной зоны в Португалию и далее – в Южную Америку. Первыми к Петье-Эжену с подобной просьбой и означенной суммой обратились два парижских сутенера – Дозеф Реокре и Адриен Эстебеку, в нынешних условиях сменившие род преступной деятельности: по ночам, переодевшись гестаповцами, они грабили прохожих. Опасаясь мести официальных конкурентов в черной форме, они хотели побыстрее смыться из Парижа. Последний раз их видели входящими в дом доктора Эжена… Потом с просьбой организовать бегство к доктору обратился меховщик Иоахим Гушинов. За ним – врач Поль-Леон Браунбергер. Потом были еврейские семьи Аренсберг, Шонкер, Эренхайм, Холландер, Кнеллер… Все они приезжали в дом на улице Лезер и – исчезали бесследно. Одновременно с этим на парижских помойках стали находить фрагменты человеческих тел, а из Сены все чаще вылавливать обезображенные трупы. В начале 1943 года гестапо, упорно искавшее подпольщиков, переправляющих людей за границу, вышло на доктора Марселя Петье с улицы Кумартен. Он был арестован и заключен под стражу. По счастью для Петье, немцы ничего не знали о его другом имни – Эжен, как и о доме на улице Лезер. Восемь месяцев провел Марсель Петье в тюрьме, но, несмотря на допросы, что называется, с пристрастием, а проще говоря, пытки, добиться признательных показаний от него не удалось. Его выпустили, и доктор Эжен, переведя дух, продолжил свои «коммерческие операции». Количество людей, желавших поменять Францию на Аргентину, все увеличивалось. Петье никому не отказывал. Люди приезжали к нему, выкладывали деньги или расплачивались драгоценностями, собольими шубами, картинами, получали поддельные паспорта, после чего доктор говорил, что нужно сделать прививку от тропических болезней… В лаборатории без окон он делал укол, через несколько минут человек умирал. Открывался люк в полу, и тело умершего опускалось в подвал. Но возникла проблема. Ночные улицы Парижа все активнее патрулировались и немецкими, и французскими полицейскими, поэтому избавляться от тел становилось проблематично. Тогда Петье купил грузовик гашеной извести, заполнил ею выгребную яму и стал сбрасывать трупы туда. Известь высушивала тела, делая из пригодными для сжигания в печи дома. В марте 1944 года жильцы домов на улице Лезер обратились в полицию с жалобой на то, что из трубы дома №21 валят клубы черного вонючего дома. Когда полицейские прибыли на место, им пришлось взломать двери, так как в доме никого не было. В комнатах они обнаружили целый склад чемоданов, набитых вещами, а, спустившись в подвал, обнаружили там, перед топкой, аккуратно сложенные части иссохших тел. Руки – отдельно, ноги – отдельно, у стены лежали головы… [b]Приговор без снисхождения[/b] Гестапо и французская криминальная полиция начали поиск доктора Эжена. Но он пропал. Пропал и доктор Марсель Петье, который, как удалось выяснить, и был доктором Эженом. Задержать его удалось лишь семь месяцев спустя, когда Париж был уже освобожден от немцев. Оказалось, последние месяцы Петье служил в полиции и даже успел сделать неплохую карьеру, получив звание капитана! Суд над убийцей начался в феврале 1946 года. Защищаясь, Марсель Петье, которого журналисты окрестили Доктор Сатана, сначала утверждал, что ничего не знал о трупах в доме на лице Лезер, но потом изменил тактику, заявив, что, являясь активным участником Сопротивления, таким образом расправлялся с предателями и тайными агентами гестапо. Однако доказательств того,что им двигала корысть и ничто другое, было слишком много. Да и как можно было зачислить в тайные агенты детей, старух, стариков из десятков еврейских семей, которые нашли свой конец в лаборатории доктора Эжена? Если бы следствие озаботилось поиском доказательств вины по всем случаям, которые инкриминировались Марселю Петье, разбирательство растянулось бы на годы. Ведь в подвале были обнаружены фрагменты почти сотни трупов! А к ним еще следовало добавить те, которые фигурировали в полицейских сводках до того как заработал личный крематория доктора Эжена. Но суд решил ограничиться 27 убийствами, по которым имелись неопровержимые доказательства. И доктор Марсель Петье был отправлен на гильотину. Его последним желанием было выкурить сигарету, его последними словами такие: «Господа зрители, советую вам отвернуться, зрелище будет не из приятных». В этом он был прав. Когда человеку отрубают голову – это зрелище не для слабонервных. Но иногда надо.

Новости СМИ2

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Оксана Крученко

Детям вседозволенность противопоказана

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?