чт 17 октября 06:20
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Карнавал воинствующих безбожников

Карнавал воинствующих безбожников

Нападки на РПЦ — хорошо спланированная кампания

[b]Эта странная история началась семь месяцев назад. 1 декабря 1998 года примерно в 9 часов вечера на посту ГИБДД Щелковского шоссе была остановлена автоколонна из пяти автомашин. Груз, как потом выяснилось, принадлежал акционерному обществу «Вертекс».[/b] [i]Это были товары, доставленные из Китая Российским благотворительным фондом примирения и согласия для воспитанников детских домов в канун рождественских праздников. У сотрудников фирмы, сопровождавших груз, казалось, не было оснований для беспокойства — все документы оформлены в полном соответствии с требованиями закона. Однако люди, остановившие автоколонну, на документы даже и не взглянули. Их интересовало содержимое автомобилей, и они немедленно приступили к его осмотру. Все вопросы сотрудников фирмы «Вертекс» о причинах задержания груза, проводимого осмотра и дальнейшей судьбе перевозимых вещей оставались без ответа.[/i] Правоохранители вели себя грубо, оскорбляли сотрудников фирмы, запрещали им разговаривать между собой, а в отношении двоих из них, Болдина и Загарова, применили ничем не оправданное насилие — никто и не помышлял оказывать сопротивление. Как выяснилось впоследствии, люди, задержавшие автоколонну, были сотрудниками Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Груз был доставлен на указанный руоповцами склад для проведения обыска. Фактически груз был произвольно изъят, причем в ходе изъятия произошла пропажа 15 «мест», зафиксированных в сопроводительных документах, а пломбы у одного из грузовиков оказались сорванными. Кто может поручиться теперь, что среди вещей, подвергнутых осмотру, не оказалось предметов, изначально не имевших к перевозимому грузу никакого отношения? Впоследствии представители РУБОПа заявили, что среди вещей, перевозимых в автомобилях, они обнаружили 2,8 грамма гашиша и 1,4 грамма героина. Давно замечено: когда сотрудники правоохранительных органов проводят обыск и… ничего не обнаруживают, как чертик из коробочки является на свет божий ничтожная доза наркотиков, будто бы принадлежащая лицам, у которых был произведен обыск. Еще нашли 16 видеокассет с кинофильмами, которые «пуритане» из РУБОПа посчитали порнографическими. Последнее обстоятельство заслуживает особенного внимания, ибо в действительности там находились художественные фильмы, переписанные с телеканала НТВ. Впрочем, известно, что борьба с т.н. порнографией буквально не дает покоя иным правоохранителям. Право же, иногда кажется, что у них имеется некий годовой план по числу возбужденных уголовных дел, который надо выполнить любой ценой. А поскольку заказные убийства, крупные финансовые аферы и прочие тяжкие преступления раскрыть бывает затруднительно по причине низкой квалификации сотрудников правоохранительных органов, последние периодически озабочиваются «борьбой с порнографией», хотя что это такое, никто из них толком не ведает. Многим еще памятно «дело» издателя эротической газеты, проведшего в ожидании суда несколько лет на тюремных нарах, и театрального режиссера, угодившего в «кутузку» за постановку слишком откровенного спектакля. По факту задержания груза было возбуждено уголовное дело, но обвинение так никому и не предъявили. Да и вряд ли предъявят. Действия сотрудников РУБОПа — своего рода квинтэссенция правового бескультурья. Ими был составлен не имеющий аналогов в мировой юридической практике и, естественно, не предусмотренный уголовно-процессуальным кодексом «протокол осмотра и опечатывания». По закону осмотр задержанного груза производится только в присутствии понятых. Как видно из содержания пресловутого протокола, понятые в этом действе участия не принимали, что сводит на нет процессуальную ценность произведенного осмотра. Даже человеку, далекому от проблем борьбы с организованной преступностью, вполне ясно, что задачей РУБОПа являются совсем иные функции, нежели те, что выполняли представители этого ведомства на посту ГИБДД на Щелковском шоссе. Как известно, РУБОП было специально создано для разработки и пресечения деятельности организованных преступных группировок, борьбы с ворами в законе и воровскими авторитетами, раскрытия заказных убийств, словом, для борьбы с организованной преступностью. Даже если принять на веру байки о ничтожных дозах наркотиков и сомнительных с точки зрения пуританской нравственности кассетах, организованной преступностью здесь, что называется, и не пахнет. Чем руководствовались сотрудники РУБОПа в данном случае — понять трудно. Если верить сообщениям прессы, ими была получена оперативная информация, согласно которой в трейлерах «Вертекса» среди безобидных детских вещей и игрушек была будто бы спрятана крупная партия наркотиков. Ну ошиблись — в конце концов, с кем не бывает. Так им бы принести свои извинения за незаконный обыск и издевательства над задержанными — и дело с концом. Но дело это получило неожиданное продолжение. 24 июня сотрудники РУБОПа и транспортной милиции нагрянули в Российский благотворительный фонд примирения и согласия и предъявили постановление об изъятии документов. Стало ясно, что речь идет не о случайной ошибке, а о тщательно спланированной и заранее подготовленной многоэтапной операции. Но чем мог так заинтересовать борцов с организованной преступностью один из многочисленных фондов? Дело в том, что Российский благотворительный фонд примирения и согласия — фонд не совсем обычный. Его попечителем является Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. К слову сказать, Патриарх никак не вмешивался в ход проводимого расследования и лишь изъявил желание получить юридическое заключение относительно правовой обоснованности действий сотрудников РУБОПа. Усилия борцов с организованной преступностью по «конструированию» из воздуха бесперспективного уголовного дела каким-то чудесным и таинственным образом совпали с очередным этапом разнузданной кампании в средствах массовой информации, направленной на дискредитацию Русской Православной Церкви и ее Предстоятеля. О таких кампаниях прекрасно сказал сам Алексий II: «Можно понять, когда люди, заботящиеся о состоянии церковной жизни, критикуют ее недостатки — а таковые есть, я знаю их не хуже любого журналиста. Но чаще происходит другое: ведутся многолетние, хорошо организованные кампании против нашей Церкви — как правило, в одних и тех же средствах массовой информации. Никак не могу понять, почему те же самые журналисты обвиняют нас то в пассивности, то в чрезмерной активности, то в консерватизме, то в либерализме, то в уходе от политики и экономики, то в излишней вовлеченности в эти стороны жизни. Подчас ищется любой повод, чтобы заявить: Церковь опасна, ее нужно ограничивать, контролировать, заключать в какие-то рамки. Как все это похоже на атеистическую пропаганду недавнего прошлого…». Точнее не скажешь. Отдельные публикации как будто пришли к нам из тех недобрых времен, когда по всей стране прокатывались антицерковные маскарады и вакханалии, организованные «Союзом воинствующих безбожников». Открываю уважаемую мной газету «Известия». Статья называется: «Одна свечка и сто тортов со взбитыми сливками». Автор — некто Денис Горелов. Внизу, под заголовком, — фотография Патриарха Московского и всея Руси, а рядом, не поверите, — карикатура на… Леонида Ильича Брежнева. Автор берется за неблагодарное дело — сравнивать достоинства и недостатки Католической и Православной церквей и их предстоятелей — Иоанна Павла II и Алексия II. Сравнение, разумеется, не в пользу Православия. Моя печальная обязанность — привести «аргументацию» автора, дабы не быть обвиненным в искажении позиции оппонента. Заранее прошу прощения у верующих, да и у атеистов тоже, ибо «перлы», содержащиеся в этом опусе, оскорбительны для любого человека, чье сознание не омрачено религиозной враждой и ненавистью. Автор пишет: «Отец Кароль Войтыла (Иоанн Павел II. — А.К.) является верховным представителем католической церкви, объединяющей десятки государств, преимущественно неславянского мира, — что сильно поднимает маленькую транзитную Польшу в собственных и чужих глазах. Вдобавок польская церковь в отличие от российской веками являла собой оппозицию оккупационным и отечественным репрессивным режимам, спасая паству словом и делом и снискав тем самым заслуженную славу и любовь. В-третьих, в странах с преобладанием католичества религия вообще более популярна (выделено мною. — А.К.), нежели в протестантских и православных… За организацией, возглавляемой последним патриархом, подобного реестра подвигов не числится. О соответствии отцов православия своей высшей миссии в новейшей истории лучше всего говорят многочисленные сказки, побасенки и анекдоты о попах-хапугах да дьячках-прелюбодеях, анафема сердечнейшему из русских писателей, а также недюжинный энтузиазм паствы в деле расправы с религией в 17-м и последующих годах». В Уголовном кодексе Российской Федерации имеется статья 282, предусматривающая ответственность, в частности, за возбуждение религиозной вражды. А если отвлечься от юридических установлений — чем иным, кроме как кощунством, можно назвать слова о «недюжинном энтузиазме паствы в деле расправы с религией в 17-м и последующем годах». Этот «энтузиазм» проявляли Ленин и его сподвижники (по их приказу были уничтожены тысячи священников), вождь сатанинских карнавалов Ем. Ярославский да еще разного рода «чекисты» — дзержинские, ягоды, аграновы, тучковы, награждавшие друг друга орденами и почетными грамотами «за большой вклад по расколу и ликвидации Православной Церкви». Так и хочется обратиться со словами увещевания к г-ну Горелову: «Креста на вас нет, любезнейший!». Да и стоит ли так настырно выставлять напоказ собственную дремучесть? Кто, как не Православная церковь, олицетворял в России оппозицию репрессивному большевистскому режиму? Разве не ее Предстоятель Патриарх Тихон писал, обращаясь к Совету народных комиссаров: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство… Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, ареста, расстрела… Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюции… Мы переживаем ужасное время вашего владычества, и долго оно не изгладится из души народной, омрачив в ней образ Божий и запечатлев в ней образ зверя». В первом послании Патриарха Тихона верующим Русской Православной Церкви от 19 января 1918 года содержались такие слова, обращенные к большевикам-богоборцам: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной». Автор биографии Патриарха Тихона Михаил Вострышев повествует о зверских пытках и издевательствах, которым «чекисты» подвергали православных священников, не пожелавших покориться дьявольской власти: «Священника Никольского вывели из женского монастыря Марии Магдалины, заставили раскрыть рот, вложили в него дуло маузера и со словами: «Вот мы тебя причастим» — выстрелили. Священнику Дмитриевскому, которого поставили на колени, сначала отрубили нос, уши и, наконец, голову. В Херсонской епархии трех священников распяли на крестах. В городе Богодухове всех монахинь, не пожелавших уйти из монастыря, привели на кладбище к раскрытой могиле, отрезали им сосцы и живыми побросали в яму, а сверху бросили еще живого старого монаха и, засыпая землей, кричали, что справляется монашеская свадьба». В период между 1918 и 1939 гг. погибло более 40 тысяч священников, было уничтожено подавляющее большинство храмов; казалось, еще немного — и мечта большевиков отправить религию на «свалку истории» станет явью. А потом и в самом деле было то, что сегодняшние церковные власти называют «компромиссом» с советской властью. В условиях невиданного даже во времена римских цезарей антихристианского террора, массового разрушения и закрытия православных храмов и оглушающей безбожной пропаганды заместитель патриаршего местоблюстителя митрополит Сергий был вынужден на публичной пресс-конференции 15 февраля 1930 года заявить, что «гонения на религию никакого в СССР не было и нет». Эти и другие подобные декларации позволили спасти Церковь от окончательного разгрома. Осуждать их может лишь тот, кто прошел все пытки, издевательства, лишения со стороны тиранической власти и выстоял, не сломался. Много ли таких среди нынешних обличителей Православной Церкви? Но, может быть, в наши дни Церковь идет на поводу у светской власти, заискивает перед ней? Нет ничего более далекого от действительности, чем спекуляции такого рода. Разве не Патриарх Московский и всея Руси недвусмысленно осудил использование силы советскими войсками в Вильнюсе в январе 1991 года? «Эти дни, — писал он, — никак не приблизили установление подлинного гражданского мира в нашей стране и нашем обществе. По крайней мере, на многие годы в отношениях русского и литовского народов легла еще одна рана». Столь же резко осудил Патриарх и попытку государственного переворота в августе 1991 года. А разве не «оппозиционны» нынешним российским властям горькие раздумья Патриарха о «безумном мире, где отсутствует нравственность, господствуют волчьи законы, брат грабит брата, а ложь и обман стали нормой поведения»? Так обстоят, к сведению г-на Горелова и его многочисленных «соратников», дела с «оппозиционностью» Русской Православной Церкви. А как понимать утверждение, что «в странах с преобладанием католичества религия вообще более популярна, нежели в протестантских и православных»? Автор, вероятно, путает религию с какой-нибудь рок-группой или футбольной командой. Церковь не ищет «популярности», не ее эта задача. И тем не менее с каждым годом ее роль в российском обществе неуклонно растет. «Разве не чудо, — замечает Патриарх, — что за неполных 10 лет в России восстановлены тысячи храмов и монастырей?». Разве это не говорит о росте престижа Русской Православной Церкви? Складывается впечатление, что этот престиж, равно как и единство Церкви, кому-то сильно не дает покоя. Не нравится им, что есть на российской земле объединение людей, которое не погрязло в дешевом политиканстве, не раздираемо борьбой правых и левых, которое зовет не к топору и смуте, а к жизни по совести, согласию и примирению. В борьбе с ней используются все средства — от заказных пропагандистских кампаний до заказных уголовных дел. Отмечу лишь, что вопреки всем нападкам, клевете и поношениям Патриарх сохраняет удивительное спокойствие духа. Не только политики демократической ориентации, но и лидер коммунистов Геннадий Зюганов вынуждены признать, что «в сложнейших условиях, посреди политических бурь и штормов, Святейший Патриарх Московский и всея Руси сумел не только сохранить церковный корабль, проведя его невредимым над многими рифами, но, более того, укрепил и оздоровил церковный организм». Что, впрочем, не мешает коммунистической «Советской России» публиковать пасквили на Патриарха, где Его Святейшество обвиняется в «заискивании перед раввинами», «гонениях на петербургского митрополита Иоанна», «демонстративной близости к Ельцину» и тому подобных «смертных грехах». Патриарх предпочитает на эти обвинения не отвечать, руководствуясь принципом: «Делай, что должно, и пусть будет, что будет». И не печалиться и осуждать, а радоваться надо, что Его Святейшество Патриарх Московский и всея Руси не вмешивается в каждый высосанный из пальца политический конфликт, не спешит заявить о своих политических пристрастиях. «Церковь, — говорит он, — должна быть открыта для всех движений и партий, потому что в них могут быть и есть православные люди. Церковь не вправе сказать, что она только с одним движением или с одной партией». Не стремится Патриарх насаждать «единственно правильную линию» и внутри самой Церкви, памятуя слова апостола Павла: «Надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные». Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий замечает, что Его Святейшество никто и никогда не видел в состоянии гнева, вспыльчивости. Стране, раздираемой социальными и политическими противоречиями, где престиж всех ветвей власти упал практически до нуля, как никогда необходима фигура, чей моральный авторитет мог бы способствовать согласию и примирению. Прав Святейший Патриарх: «Пора уж нам задуматься о возвращении к христианским духовным ценностям, которые Господь оставил две тысячи лет тому назад. Тогда легче будет жить и нам, и нашим ближним». [b]Р.S. [/b][i]Согласно недавно опубликованным исследованиям общественного мнения, число граждан Российской Федерации, доверяющих Русской Православной Церкви, составляет 75 процентов. В то же время число граждан, относящихся с доверием к сотрудникам правоохранительных органов, составляет 18 процентов. Но это так, к слову…[/i]

Новости СМИ2

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит

Никита Миронов  

За фейки начали штрафовать. Этому нужно радоваться

Дарья Завгородняя

Чему Западу следует поучиться у нас

Дарья Пиотровская

Запретите женщинам работать

Оксана Крученко

Ради безопасности детей я готова на все. И пусть разум молчит

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше