пн 21 октября 08:44
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Тюремный подиум

Названы районы Москвы с самыми высокими зарплатами

Более 780 деревьев высадят на юге столицы

Вильфанд сообщил, сколько продержится теплая погода

Станцию «Коммунарка» оформят в стиле биотек

Илья Авербух: Третьего ноября Татьяна Тотьмянина выйдет на лед

Как понять, насколько чистая вода в вашей квартире

Бесплатные мастер-классы пройдут для детей в парках Москвы

Как прошла прогулка по столичной голубятне

Названы регионы с самым доступным газом для населения

Опрос установил, сколько россиян считают себя «жертвами перестройки»

Оксана Федорова показала купание супруга в ледяной воде

Поклонники оценили второй подбородок Андрея Малахова

Глава Роспатента назвал самое необычное изобретение в 2019 году

Михаил Ефремов: Горбачев спас Россию

Нагиев впервые в истории «Голоса» встал на колени перед участницей

Тюремный подиум

Американцы — рабы стереотипов, как и гамбургеров

[b]Привычка к стандартной пище: съел — и порядок! Единственное, в чем разница: гамбургеры имеют срок годности, а стереотипы нет. Поэтому как пошло с чьей-то крученой подачи, что всякий русский — потенциально мафиози, так и едет до сих пор. [/b] [b]Детектор предубеждения [/b] Под эту сурдинку нашим бывшим и настоящим соотечественникам легче легкого загреметь за решетку. Срабатывает детектор предубеждения. Однако что касаемо темы русской мафии, то чаще всего вся возня вокруг нее заканчивается пшиком. Об одном из таких скандалов, обещавших поначалу стать «процессом века», и пойдет речь. Спортсмен экстра-класса Николай Ясиновский, чемпион страны по культуризму, про которого говорили: «Генетически Шварценеггер ему в подметки не годится», рискнул покорить Америку, но в итоге испытал на себе все «прелести» ее тюрем. По многим векторам Ясиновский — настоящий российский Колумб. В чем-то Колумб поневоле. Он первым среди наших культуристов открыл путь на подиумы Америки. Первым получил после долгих мытарств статус профессионала. Первым выиграл международный турнир в мекке современного бодибилдинга. Наконец он завоевал первенство, от которого с легким сердцем отказался бы, если мог: стал первым чемпионом России, севшим в заокеанскую тюрьму... В ФБР об этом деле вспоминают с неизбывной тоской и под разными предлогами делиться впечатлениями отказываются. Что и понятно: кому охота, сев в лужу, давать комментарии оттуда. Главный итог расследования — полтора миллиона долларов псу под хвост. А американским налогоплательщикам очень сложно объяснять, что, мол, хотели, как лучше. Брали Ясиновского демонстративно-показательно. Нагнали полицейских машин до черта и целый взвод телевизионщиков. Прямо по Высоцкому: «Идет охота на волков, идет охота…» Благодарной аудитории намеревались преподнести развлекательное шоу. Но публичная порка не заладилась. Откуда такой интерес к теме? Стероиды — звучит зловеще. Не слово — черная метка. Пугало для обывателя, которому легко внушить, что это пострашнее наркотиков. Но в спорте — спорте высших достижений, где требуются нечеловеческие нагрузки и немыслимые достижения, — без анаболических препаратов никуда. Об этом знают все, но продолжают подменять суть вещей, играя в бессмысленные прятки с допинг-контролем. «Здоровье можно подорвать просто неразумным потреблением жирной пищи и витамина С, — считает Ясиновский. — Передозировка стероидами ведет к такому же результату. Помните Парацельса: «Все есть польза и все есть яд»? Николай, испытавший это на собственной шкуре, готов отстаивать свою позицию где угодно и перед кем угодно. На вопрос в лоб: «А своему сыну ты позволил бы употреблять стероиды?» Николай также прямо ответил: «Да, если бы он пошел в бодибилдинг. Но только под моим контролем». Вопрос дискуссий? Навряд ли. Особенно в Америке. К тому же специфика тамошних законов в том, что, если ты совершил преступление под кайфом, это считается не отягчающим вину обстоятельством, а наоборот. Естественно, любой дурак стремится скостить себе срок. Поэтому, попавшись, все начинают «колоться» в употреблении стероидов, которые обвинили в развитии агрессивности. Причем «колются» независимо от того, принимали препараты или нет. Статистика получилась аховая. Характерно, что еще в начале девяностых ничего подобного не было — анаболики гуляли в свободной продаже наравне с глюкозой. Только стоили много дороже. А потом все переменилось резко и вдруг. Вот на этот «пересменок» и попал Николай. Разница в ценах на «продукт тщеславия» на российском и американском рынках выросла до космических размеров. Ясиновский бросился в омут с головою. К тому же остался без цента в кармане, брошенный промоутером. Да, он наладил поставку в Америку анаболических средств, чего, собственно, никогда не отрицал. Иное дело, что товар, с которым его прихватили, тянул по всем американским законам максимум на год. А Николая, по сути, собирались законопатить в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Но «четвертак», ему посуленный, еще можно было отсидеть, а вот два миллиона «баксов» штрафа выплатить — тут и века мало. Хорошо, спортсмен не пошел на поводу у следователей, не «впрягся паровозом». Полгода тянулась волынка. Взяли Николая с поличным, вину он свою признал. Но от него требовалось чего-то большего. В масштабах произведенных затрат, видимо. Следствие велось тупо и однообразно. Николая вызывали на допрос, предлагали «сотрудничество» с властями, он отказывался и о нем забывали недели на дветри. Потом все повторялось. Одно благо — в «предвариловке» он за это время неплохо подковался по части «вражеских» законов. Тюремная библиотека была шикарной по нашим меркам: любая литература на выбор, кроме, пожалуй, извращенно-порнографической. На полках пылился даже Достоевский на русском — наследство от отметившихся здесь ранее земляков. В читальном зале Николай просиживал до отупения. Но зато потом — хоть в юристы-консультанты. Так он и «выцарапал» себе полтора года, не без оснований полагая, что шесть месяцев ему навесили все же лишних. А чтоб мало не показалось, конфисковали все под метелочку. Да еще в «нагрузку» прогнали по всем каталажкам, каким только было можно. Их набралось целых семь за один год. Абсолютный рекорд. [b]Русский медведь на подиуме [/b] А начало было просто фантастическим. В двадцать шесть Николай — чемпион страны. Талант в мешок не спрячешь, как ни пытайся (до этого Ясиновский без устали и особого успеха гонял шайбу за различные команды первой лиги и республику Коми). Американский продюсер Джеф Бренон его углядел и уломал поехать за океан. Русский медведь на подиуме — это пахло неплохими барышами. «Экспорт» оказался удачным. Спустя всего три месяца после приезда в Штаты Ясиновский выиграл престижнейший международный турнир «Изумрудный Кубок». Выиграл триумфаторски — в своем весе и абсолютной категории. Победа эта давала возможность выступать в течение двух лет подряд на чемпионате США, что, в свою очередь, открывало перспективы попасть на вселенский парад мускулов — «Мистер Олимпию». Не хватало малости — гражданства. Но без бумажки ты букашка, даже будучи титаном. Началась вторая серия фильма, только снимали ее, казалось, уже не в Голливуде, а в павильонах «Мосфильма» и в духе «их нравы». Продюсер от Николая отвернулся напрочь. Пришлось добывать трудовой доллар всем, что под руку подвернется. Был разнорабочим на стройке и вышибалой в мексиканском ресторанчике, мыл машины, чтоб не сдохнуть от голода. Иной раз просто «постился», загорая на пляже, там и ночевал под перевернутой лодкой. Короче, нахлебался американской мечты по горло. В это время и подвернулись анаболики… Но по большому счету Николаю, кроме успеха на спортивной стезе, ничего не было нужно. Даже в самые несладкие времена он умудрялся выкраивать часок-другой на занятия в тренажерном зале. И постоянно лелеял надежду получить карту профессионала. Ради этого он даже пустился на явную авантюру. Состряпал себе временное пуэрто-риканское гражданство и выступил в роли капитана банановой республики на чемпионате Центральной Америки и Карибских островов. Идея была изначально тухлой. Судьи, конечно, могли несколько пренебречь расовыми соображениями, но не настолько, чтобы отдать первенство европейцу. (Почти по «Дубровскому»: «Пуэрториканец, говоришь? А почему морда рязанская?») Поэтому второе место следует признать безусловной победой Николая. Но она ему ничего не дала, кроме разве что благодарственной грамоты правительства Пуэрто-Рико. Что и понятно, подобного достижения в истории республики прежде не было! С картой же профи все оказалось проще пареной репы. Требовалось лишь официальное подтверждение от национальной федерации, что Ясиновский — чемпион своей страны. Но сколько же было набито понапрасну шишек! А главное — на спортивной бирже каждый день на вес золота. Николай бросился наверстывать упущенное. [b]Сквозь тюремный глазок [/b] Все федеральные тюрьмы примерно одинаковы. Только подследственные в обязательном порядке носят желтые «морковки» — куртки-безрукавки. После можешь одеваться хоть от Версачи, никого не волнует. Но многие предпочитают оставаться в униформе — она довольно практична. Никаких воров в законе в помине, все равны, невзирая на «заслуги» перед отечеством: семьдесят лет тебе «впаяли» или год. Но вся шутка в том, что Николая запихивали и в префектурные «психушки», где свихнуться было парой пустяков. Врезалась в память «крытка» в Нью-Джерси. Негров там девяносто процентов. Драки возникали через день. Поводов, что грязи. Как раз шла Олимпиада в Атланте, которую так мечтал Николай увидеть собственными глазами. По телевизору ее тоже практически не удалось посмотреть. В холл набивались сотни две-три заключенных. Стоял сплошной ор. Это более походило на издевательство. Так что байки про американские тюрьмы, как про зону сплошных курортов, они байки и есть. Там даже можно остаться спать на голых нарах, если нет денег на счету. Хотя, конечно, в бытовом плане их и наши места заключения — это Версаль и хижина дяди Тома. «Номера» — на двоих, максимум на четверых. Все по-человечески: шкафчик, зеркало, умывальник, нормальный санузел. Письменный стол с подсветкой. Каждый день положено проводить уборку. За отказ можно угодить в штрафной изолятор, «дырку» (шизо). Чем отличаются «федералки» друг от друга? Немного распорядком. В одной, допустим, дается на движение от общежития (бараком-то не назовешь, язык не поворачивается) до столовой десять минут, в другой — пятнадцать. Не уложился — в «дырку». Суток на тридцать. Нужно в медпункт — выписывай пропуск. Пошел без разрешения — опять «дырка». Зато есть там свой стандарт, от которого не принято отходить. Повсюду автоматы с пепси-колой, спрайтом. Обязательно несколько футбольных, баскетбольных и волейбольных полей, бильярд, стол для пинг-понга. Все застелено ежедневно пылесосящимся ковролином. Да и позвонить из наших зон можно только через окно. В Америке нет проблем. Четыре-пять аппаратов к твоим услугам всегда. Николай запросто набирал Россию, общался с женой. Единственное неудобство — надо заранее подавать тюремному начальству список номеров. Ну и еще разговоры прослушиваются. А так — хоть секс по телефону заказывай. Тарифы на разговоры, однако, кусаются. Предприятие должно быть рентабельным. Впрочем, желаешь подзаработать — нет вопросов. Можешь «баксов» за триста в месяц плести кабели для военной промышленности. Правда, на воле за точно такую же работу ты получил бы раз в десять больше, но тут уж ты сам выбирай. Не хочешь пыхтеть — не пыхти. Надрываться никто не заставит. Можешь «пасти бычки» — убирать окурки. Словом, бить баклуши не позволят. Трудотерапия. Николай предпочел убирать спортзал. Пришел, отметился, смахнул пыль со снарядов, позанимался сам. Тридцатка в кармане. В месяц. (Примерно два блока сигарет.) А что, не горбатиться же на дядю Сэма? У российских — собственная гордость. Что еще показательно — американцы параноидально заботились зимой о чистоте дорожек. Подверни кто ногу по вине администрации — все, засудят. Случались прецеденты, когда заключенные выигрывали иски на триста-четыреста тысяч долларов. А в общем, как ни хороши американские тюрьмы, Николаю ни за какие коврижки не захотелось бы снова в них очутиться. [b]Не так страшен черт, как его реклама [/b] В редакцию нередко приходят письма, где спрашивают: «Когда же наконец наши добры молодцы, наши культуристы осмелятся выйти против западных профи?» Уже было, ребята, было. И не так страшен черт, как его реклама. На своем первом же профессиональном турнире — «Ниагарский водопад» — Николай остановился всего в шаге от пьедестала почета. А взбежать без разгона на самый верх новичку просто не дано в бодибилдинге. Фактор судейства. Субъективнее бывает, как шутят атлеты, только суд Линча. Вот в кругу любителей «русский медведь» в рекомендациях не нуждался. Через год после памятного выигрыша «Изумрудного Кубка» организатор турнира лично предложил ему снова выступить там. Николай заколебался, стал отнекиваться: до старта — всего две недели, целенаправленно не готовился… Тогда его провели за кулисы и продемонстрировали призы — полутораметровые скульптуры Посейдона-культуриста. Атлет сразу прикинул, как хорошо бы они смотрелись в их дворике. Прикинул — и выиграл обе скульптуры. На профессиональном поприще он не успел развернуться во всю мощь. И на следующем после «Ниагары» турнире, в Чикаго, ему до «бронзы» не хватило чуть-чуть — одного балла. Заметим, что призеры обоих турниров автоматически попадали на «Мистер Олимпию»: дебютанта просто не пустили на заповедную территорию, где пышно зеленеют призовые. Но насолить мэтрам подиума он сумел. За его спиной на тех турнирах осталась целая когорта признанных мастеров, бывших и будущих лауреатов «Мистера». А вскарабкаться на сам Олимп ему не позволили уже обстоятельства, известные нам. [b]От редакции: [/b] [i]Возможно, кому-то покажется странным, как подана в материале анаболическая тема. Мы подчеркиваем: это субъективная позиция человека, испытавшего все на собственном опыте. Сколько людей — столько позиций.[/i]

Новости СМИ2

Ирина Алкснис

Экология: не громко кричать, а тихо делать

Георгий Бовт

Как вернуть нажитое в СССР непосильным трудом

Александр Лосото 

Бумажное здравоохранение

Никита Миронов  

Смелых становится все больше

Екатерина Рощина

Елки, гирлянды и мыши: новогоднее безумие стартовало

Елена Булова

Штрафовать или не штрафовать — вот в чем вопрос

Александр Хохлов

Шестнадцать железных аргументов Владимира Путина