втр 15 октября 02:52
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

На бобах!

На бобах!

Валерий Лейченко: чтобы стать бобслеистом, нужно желание и… 50 000 долларов

[b]В 1985 году в городе Мелиузе был впервые разыгран чемпионат СССР по бобслею. Первыми чемпионами в заездах четверок стали: пилот [i]Валерий Лейченко [/i]и разгоняющие [i]Владимир Мысев, Семен Макаров и Сергей Прищепо.[/i][/b] [i]Все они впоследствии не порвали с бобслеем. Валерий Лейченко – президент Федерации Бобслея России, Семен Макаров – один из тренеров сборной Латвии, Владимир Мысев – вице-президент «Автолайна», Сергей Прищепо – ведущий инженер «Аэрофлота». А в настоящее время и «Автолайн», и «Аэрофлот» являются партнерами Федерации бобслея России. У бобслеистов международный календарь составлен так, что сборная команда страны отправилась на Олимпийские игры аж в начале января. Потом серия международных стартов, тренировки и переезд в Турин. Договорившись встретиться с Лейченко в экипировочном центре олимпийской сборной, мне пришлось довольно долго ждать – Валерий был нарасхват. Но мое одиночество скрасил давнишний партнер Лейченко по бобслейной команде – Сергей Прищепо, который популярно объяснил, чем же интересен этот необычный вид спорта: – Знаете, в Швейцарии, где очень популярен бобслей, существует полуанекдот, полубыль о знаменитом мастере бобслея, который умирает. Родственники и друзья суетятся, предлагают накануне смерти выполнить любое его желание: «Может быть, сигару или бокал дорогого вина, или коньяк, быть может, женщину, или выписать любое блюдо из шикарного ресторана?» Но классик бобслея отвечает: «Мне этого всего не надо. Вот бы еще разик по трассе бобслея кто-нибудь меня свозил!» Бобслей – это хуже, чем наркотик. Если проехал раз, другой, третий, понравилось, то ты «как на иглу сел». Не знаю людей, которые не хотели бы еще и еще раз прокатиться. Я был легкоатлетом, мастером спорта международного класса в беге на 400 м. Но попробовал покататься на бобе, и – захватило. Стоишь наверху перед разгоном, выделяется такой адреналин. И в это время думаешь: «А ведь на этой трассе многие не сумели доехать до конца!» Бобслей – спорт отчаянных. Но так сильно захватывает, что потом не отпускает. Именно поэтому принц, а ныне глава княжества Монако – Альберт не порывает с этим видом спорта. Поехал по трассе – ветер свистит в ушах, боб – машина без амортизаторов и рессор, и каждая снежинка отдается на позвоночнике. Можно неслаженно разбежаться, неровно сесть, неправильно войти в поворот, перевернуться, и не дай бог, если разгоняющие неправильно сгруппируются, – это может кончиться трагически. От бега, от того, насколько правильно сумеют сесть в боб разгоняющие, зависит очень многое: и скорость, и результат, и даже жизнь экипажа. Садиться в снаряд надо в тот момент, когда ты уже не толкаешь его, а виснешь на ручке, пропустил это – потерял скорость. Неправильно сел – и боб перевернулся. У пилота есть возможность подправить движение. Пилот – это человек, который способен на скорости 150 километров в час думать, скорость его не давит, у него не должно быть страха. Разгоняющий – это человек, который толкает машину и работает в машине, особенно в четверке, как мотоциклист с мотоциклом и с коляской – колясочник. То есть это как бы стабилизатор боба. В четверке трое разгоняющих (один из них тормозящий). Вся сложность в запрыгивании. Разогнать боб мало, в него еще нужно успеть запрыгнуть, чтобы не потерять скорость. В двойке это легче, а в четверке это ювелирная работа. А последний, кто садится в боб, это тормозящий. По окончании заезда его задача, кода скорость падает, вовремя начать тормозить, не раньше и не позже. Иначе тоже может быть ужасный исход, как это было с одним итальянским тормозящим, стокилограммовым десятиборцем, который чуть не рассчитал. За что поплатился жизнью.[/i] [b]В этот момент освободился Лейченко:[/b] – Тебе, наверное, Сергей страсти-мордасти рассказал. Действительно, печальные случаи на трассах бобслея бывали. И не раз. Но есть и ни с чем не сравнимое чувство победы и даже не над соперниками, а в первую очередь над самим собой, над трассой, над скоростью. Едешь на автомобиле, и скорость превышает сто двадцать – сто тридцать километров, и уже неповторимые ощущения. И это в комфортабельной машине, на мягком сиденье. А когда в открытом бобе, сидишь на жестком полу, то все это усиливается в несколько раз. Бобслей – это команда, хорошо организованная команда. [b]– А как вам удалось за столь короткий срок поднять этот вид спорта на такую высоту? До самого последнего времени у нас была только одна олимпийская награда в советском бобслее. И все. Российский бобслей в первые годы ничем не блистал, и вдруг неожиданно для многих наши мастера стали подниматься на пьедестал почета. И вот не так давно наша двойка в составе Александра Зубкова и Алексея Воеводы выиграла этап Кубка мира. Такого не было никогда, даже в советское время. В чем секрет? [/b] – Бобслей – это глубоко командный вид спорта, по-настоящему командный. В эту команду входят не только атлеты и тренерский состав, но также и Агентство по физической культуре и спорту. Это внимание и помощь лично господина Фетисова. Также помощь Олимпийского комитета России, помощь партнеров и спонсоров. Вот эта громадная команда, когда она работает вместе, в унисон с тренерами и спортсменами, по-настоящему может помочь спорту и выдвинуть его на самые высокие позиции. [b]– В отличие от многих других видов спорта, в бобслее у нас нет даже настоящей трассы. Мы тренируемся за рубежом, где нам позволяют это делать далеко не в самых лучших условиях. Но несмотря на это, успехи налицо.[/b] – Еще раз большое спасибо господину Фетисову и Олимпийскому комитету, и спонсорам, и партнерам, и прежде всего заботам и деньгам, потому что спорт у нас безумно дорогой. Наши машины, которые нам купил Фетисов, стоят 200 тысяч евро. Машина-двойка – это супертехника мирового уровня. Мы не побоялись привлечь немецких механиков и немецких тренеров к помощи в подготовке к зимней Олимпиаде. [b]– Неужели все решают машины, купленные Фетисовым за 200 тысяч евро?[/b] – Ложка хороша к обеду: когда атлеты готовы, когда есть достаточно сильные разгоняющие и высочайшего класса пилоты, тогда очень многое решают машины. Но для этого нужны люди, готовые ехать на этой высочайшего класса технике. [b]– Вы сказали – 200 тысяч. Это две машины, четверка и двойка? [/b] – Были куплены две суперновые машины и две обыкновенные. [b]– За 200 тысяч?[/b] – Да, но не считая коньков-полозьев. Они стоят еще дополнительные деньги. [b]– Сколько? [/b] – Комплект хороших стоит даже в аренду порядка 25 тысяч евро. [b]– Да, не слишком дешево. Недаром бобслей иногда называют «Формулой-1» на льду. Как вы считаете, это сравнение уместно? [/b] – Несомненно. Кстати, сейчас на совете директоров вполне серьезно рассматривается вопрос о Кубках мира, которые будут проводиться по принципу «Формулы-1». Будут предварительные заезды, на которых определится лидер. Будет всего один заезд. [b]– Можно сказать, на сколько процентов решает сам снаряд, полозья, на сколько процентов решают пилоты и, предположим, разгоняющие? А также тренеры, президент федерации и так далее?[/b] – Мое субъективное мнение: 25 процентов – это работа пилота, 25 – это работа разгоняющих на старте, 25 процентов – сама машина и 25 – это полозья-коньки. Вот примерно так. [b]– Еще есть механики? [/b] – Да, механики готовят эту технику, тренеры готовят пилотов и разгоняющих. [b]– А как же президент федерации, спонсоры?[/b] – Президент федерации? Моя роль – это все организовать, поставить на свои места. Президент – это прежде всего менеджер, человек, который может все достать, купить либо уговорить других людей, чтобы это купили. И только. Никак не больше. (Лейченко засмеялся.) [b]– Валерий, слышал, что вы очень цените в людях пунктуальность.[/b] – Действительно, я и сам не люблю опаздывать, ужасно не люблю. К тому же работаем на протяжении уже двух сезонов с механиками-инженерами компании «Зингер». Немцы – педанты, я и сам потихоньку приучаюсь. [b]– На сколько немцы прощают опоздание – на минуту, на пять?[/b] – Не задумывался. Те ребята, которые работают с нами, из Германии, они никогда не опаздывают. И мы к ним тянемся потихоньку. На самом деле большое удовольствие работать с братьями из «Зингер», это высочайшего класса технари, учимся у них постоянно. Люди, которые работают с бобслеем с 96-го года, пришли из автогонок, старший, Сеп Джозеф, гонял на мотоцикле, на супербайке, оба – спецы суперкласса. Младшего зовут Томас. Их фишка – конечно же, аэродинамические обтекатели. Ну и сборка. Все подгоняется индивидуально. [b]– Еще раз уточню: по-вашему, от боба и полозьев почти на 50% зависит успех?[/b] – Техника в нашем виде очень многое значит. Бобслей, повторяю, спорт машин. Хотя со следующего года после зимних Олимпийских игр в Турине весь бобслейный мир переходит на один металл. Это будет нержавеющая сталь, которой около 30 тонн закупила сейчас FIBT, Международная федерация бобслея. Она продает и заготовки, и уже готовые полозья-коньки. Мы, скорее всего, будем покупать заготовки, а само изготовление – это суперсекретное, супердорогое удовольствие, либо будем заказывать у компании «Зингер», либо, возможно, у швейцарской компании, но по совету «Зингеров». [b]– Если два человека неожиданно захотят заняться бобслеем – во что им обойдется это дело?[/b] – Нормальная машина, на которой можно, например, приехать на школу пилотов, которая ежегодно проводится в австрийском Иглсе, машина, на которой можно уже реально выступать, хотя бы пробовать себя на международных состязаниях, – не меньше 20 тысяч. Примерно в 5 тысяч обойдутся нормальные коньки-полозья, которые будут проходить по стандарту. Плюс транспорт, машина для перевозки, тренер по трассе, тренер по старту и техничка – машина с инструментами, и технарь – настоящий инженер. [b]– Короче, меньше чем за 50 тысяч делать нечего.[/b] – Примерно так (Смеется.) [b]– По сравнению с другими зимними видами спорта расход на одного человека очень большой. Быть может, это самый дорогой зимний вид спорта?[/b] – Один из самых дорогих. Есть еще хоккей. Где, например, на подготовку одного атлета тратятся годы, десятилетия. Есть горнолыжный спорт – там экипировка дорогая и подготовка… Мы имеем возможность брать атлетов из других видов спорта. Приглашаем из легкой атлетики. Мы благодарны им за помощь, которую они нам все оказывают. И Всероссийской федерации легкой атлетики, и ее президенту Валентину Балахничеву, и Федерации санного спорта, и ее президенту Валерию Синакову – за помощь в подготовке атлетов. У нас юниорский возраст – от 18 до 25. К нам приходят достаточно зрелые спортсмены, спортсмены, которые состоялись уже в том или ином виде спорта. И нельзя забывать, что эти люди прошли, что на них потратили огромные деньги при подготовке в легкой атлетике и санях. [b]– Если у нас будет своя трасса, насколько уровень наших достижений поднимется?[/b] – От трассы многое зависит. Прежде всего, трасса – это тыл, сократятся расходы наши на тренировки за границей, потому что сейчас так: первый лед – и мы едем. Для того чтобы поехать на первый лед, нам приходится ехать за тысячи и тысячи километров, на самый север Норвегии, там тренироваться; сверхдорогая страна, фантастические цены на гостиницу, питание, аренду трассы и так далее. Это очень дорого для нас, мы можем вывезти лишь лимитированное количество людей. Потому наша задача – иметь свою трассу, готовить юниоров, готовить смену и готовить конкуренцию. Конкуренция – это то, что двигает спорт вперед. К примеру, очень важно отработать и довести до автоматизма умение садиться в боб в четверке. Это делается на льду и еще на рельсовых эстакадах. Такая ледовая эстакада у нас есть в городе Павловске, в Воронежской области, которую мы построили при поддержке наших партнеров и спонсоров и каждые 4 года переделываем под профиль. Очень скоро она будет переделана под профиль Ванкувера, где пройдут зимние Олимпийские игры 2010 года. Но этой трассы, конечно, недостаточно. Будь у нас в стране своя бобслейная трасса, наши достижения несомненно бы выросли. – Бобслеем занимались многие именитые особы, особенно много выходцев из Швейцарии, насколько я [b]помню, среди победителей крупных соревнований есть немало швейцарских графов. Но самый именитый это, конечно, принц Альберт из Монако. Теперь, будучи князем, он продолжит дальше заниматься или нет?[/b] – Официально Альберт Гаримальди не ушел из бобслея. Уверен, что он еще где-нибудь выступит. Его официальных проводов не было. Вот у знаменитого пловца Александра Попова были в швейцарском Санкт-Морице, в прошлом году. Кстати, мы готовы пригласить Сашу в бобслей. У него отличные данные для этого вида спорта. [b]– У бобслеистов есть план на зимнюю Олимпиаду?[/b] – Да, одна бронзовая награда и одно шестое место. [b]– Валерий, а каким результатом на Олимпиаде вы сами будете довольны? [/b] – Пускай это останется пока моим секретом.

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Хамское отношение к врачам — симптом нездоровья общества

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше

Сергей Лесков

Нобелевка, понятная каждому

Георгий Бовт

Сталин, Жданов, Берия и «Яндекс»

Оксана Крученко

А караван идет…

Ольга Кузьмина  

Без запуска социального лифта нам не обойтись

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада