Наследники боевых традиций

В отечественной историографии это сражение Первой мировой войны известно по имени командующего – Брусиловский прорыв.

Обычно называть отдельные операции именами генералов или маршалов не принято. Чаще всего в историю входят кодированные наименования, например, крупнейшее наступление Красной Армии в Белоруссии и Польше летом 1944 года называлась операция «Багратион» - в честь русского полководца, героя войны 1812 года.

Исключение – это случай из ряда вон. Именно так случилось и с генералом Алексеем Брусиловым, действия войск которого стали исключением в бесконечной позиционной войне на восточном и западном фронтах Первой мировой войны.

К 1916 году всем участвующим сторонам стало ясно, что победа если и будет, то очень не скоро. Традиционная европейская военная тактика концентрирования сил на кратчайшем направлении к столице врага, достичь которой лучше всего в течение одной летней, максимум летне-осенней кампании, разбилась о десятки километров сплошных траншей.

Ни сомкнутые пехотные колонны, ни рассыпной строй, ни лихие атаки кавалерии не смогли преодолеть стену плотного пулеметного огня, которая каждый раз вставала на пути одной из сторон. На всех фронтах наступил позиционный тупик, когда противники, стоя друг против друга, все глубже зарывались в землю.

В этой ситуации стало ясно, что прорыв обороны, которая была хорошо подготовлена в инженерном отношении и эшелонирована в глубину, дается ценой очень больших потерь. За два-три километра продвижения расплачивались сотнями тысяч человеческих жизней. Так, командующие армиями пытались безуспешно закидать трупами пулеметы. Стратегических успехов добиться практически не удавалось.

Выход из ситуации предложил генерал Алексей Брусилов, который считал, что стратегическое массирование сил и удар сразу на нескольких направлениях могут вывести ситуацию из тупика. Его соображения учли в ставке верховного командования российской армии при планировании летнего наступления в Галиции.

- Уникальность прорыва заключалась в применении новых приемов борьбы. Чтобы ввести противника в заблуждение, все армии Юго-Западного фронта должны были перейти в наступление одновременно. Австро-венгерские войска, атакованные по всему фронту, не выдержали. Только за первые три дня боев в плен сдались около 100 тысяч солдат противника. После этой операции Австро-Венгрия чуть было не оказалась на грани катастрофы, и лишь помощь Германии спасла ее от неминуемого поражения, - рассказал историк Михаил Мягков.

Одновременный ввод в действия сразу всех армий на широком фронте связывал резервы противника, поскольку он не понимал какое из направлений является главным и не мог оперативно его усилить. Эта тактика принесла свой успех. После мощной артподготовки войска Юго-Западного фронта перешли в наступление и продвинулись на расстояние до 100 километров, заняв всю Буковину, Волынь и частично Галицию. Однако успех Брусилова так и не перерос в успех стратегический. Подвели соседние фронты, не вводившие свои войска в бой, что обошлось большими потерями.

Отголоски битвы дошли и до Москвы.

Сам генерал обвинял в этом косность мышления командующих, оставшуюся еще со времен Русско-японской войны 1904-05 годов, когда крайняя осторожность переходила в нерешительность.

Возможно по этой причине генерал Брусилов после Октябрьской революции перешел на сторону большевиков. Судьба сложилась так, что именно в лице красных командиров – будущих маршалов - он нашел последовательных продолжателей своих идей. В наступлении под Сталинградом, Ясско-Кишиневской, Висло-Одерской, операции мы видим прямых наследников брусиловского прорыва.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Военному судну «Иван Антонов» нашли дом

Инженерный батальон прошел курс горной подготовки