«Саксофон может шептать»: артист Игорь Бутман раскрыл секреты джазового инструмента
6 ноября — Международный день саксофона. Накануне праздника «Вечерняя Москва» пообщалась с российским саксофонистом, народным артистом РФ Игорем Бутманом.
— Игорь, наверняка этот праздник уважаете, как никакой другой?
— Я к любым музыкальным праздникам отношусь замечательно. Тем более когда речь идет о саксофоне — инструменте, которому я посвятил свою жизнь. Благодаря ему я объездил весь мир, познакомился с удивительными людьми, выступал с выдающимися музыкантами. Для меня это, безусловно, особенный инструмент. В праздник мы с коллегами поздравляем друг друга, хотя каких-то особенных традиций празднования нет.
— Чем вас в свое время зацепил саксофон?
— Он присутствовал в моей жизни с самого детства. Долгие годы нашим соседом по дому был Орест Кандат — замечательный саксофонист оркестра Леонида Утесова, друг моего отца, который очень любил джаз. Сам я сначала учился играть на кларнете, увлекался рок-музыкой, владел гитарой, даже был свой рок-ансамбль. Еще в детстве собирался поступать в музыкальную школу «на барабаны». Мечтал быть ударником, как мой отец, но услышал: «Зачем? У вас же есть слух». Сказали, что у меня хорошие руки и нужно идти на кларнет. И в какой-то момент я понял, что именно саксофон — мой инструмент. В 1976 году я поступил в Музыкальное училище имени Мусоргского, где стал заниматься в классе выдающегося саксофониста Геннадия Гольштейна.
— А когда-нибудь интересовались историей создания любимого инструмента?
— Да. День саксофона отмечается в день рождения того, кто его изобрел, — Адольфа Сакса. Он родился 6 ноября 1814 года. Мастер создал 14 видов саксофонов, но сегодня мы пользуемся основными четырьмя: сопрано-, альт-, тенор- и баритон-саксофоном. До появления джаза Сакс не дожил, а в конце жизни его фирма разорилась из-за многочисленных судебных разбирательств. Адольфа обвиняли то в плагиате, то в мошенничестве, утверждая, что такого инструмента, как саксофон, не существует. К счастью, сегодня он звучит на лучших мировых площадках.
— Как бы вы саксофон охарактеризовали? В чем его уникальность?
— В 1920-е годы он стал неотъемлемой частью джазового оркестра, а затем — королем джаза. Недаром Мэрилин Монро в знаменитом фильме «В джазе только девушки» говорила: «Я всегда влюбляюсь только в саксофонистов». Этот инструмент больше всего подходит к человеческому голосу: он может шептать, кричать, убеждать и даже завлекать. Прекрасное изобретение гениального человека, поэтому я на нем и играю.
— За вашу карьеру сколько у вас было саксофонов? Расскажите, как вы за ними ухаживаете, чтобы служили долго?
— Не берусь считать — много. У меня несколько инструментов, они все разные. Стараюсь их чередовать. Из-за того, что я много играю, саксофоны довольно часто ломаются: где-то отскочила пружинка, где-то — подушечка… Поэтому каждый надо все время ремонтировать. Но сейчас во всех городах много мастеров, у которых золотые руки.
— Сколько максимум часов вы можете играть на саксофоне?
— Когда учился в музыкальном училище, занимался по восемь часов в день. Мне хотелось стать великим саксофонистом, и я прекрасно понимал, что без постоянной работы этого не добиться. Сейчас, конечно, график совсем другой: концерты, гастроли, репетиции, фестивали. Но я обязательно стараюсь каждый день находить время для занятий — как правило, около двух часов, а когда есть возможность — и больше.
— Чтобы хорошо владеть этим инструментом, от чего приходится отказываться?
— Прежде всего от свободного времени, и нужно заниматься постоянно. Причем чем большего ты достигаешь, тем лучше понимаешь, сколько всего еще предстоит освоить. Музыкант учится всю жизнь.
— Какая публика приходит на ваши концерты?
— Самая разнообразная. У джаза появилась новая большая аудитория и, вопреки сложившемуся стереотипу, джаз — это вовсе не музыка для избранных. Он доступен каждому, нужно просто выбрать направление, которое будет вам по душе.
— 27 октября вы отметили юбилей. Что для вас цифра 65?
— 65 — круглая цифра, а значит — повод отпраздновать в кругу друзей и поделиться радостью с публикой. Многие мои товарищи боятся возраста, говорят: исполнилось 60 лет, начинается депрессия. У меня ее нет. Я рад, что сейчас идет юбилейный тур по России, и в каждом городе нас очень ждут. А к возрасту действительно отношусь с юмором. Иногда в разговоре могу отпустить фразу: «Ой, этот парень пожилой, ему 60 лет», — а потом вспоминаю, что самому уже 65!
— А не устаете от музыки и славы?
— Есть профессии, которые могут принести дивиденды гораздо быстрее. Музыкальная профессия очень сложная, ты все время в поиске. Если взялся, должен уметь посвятить себя музыке полностью. Не стоит ждать, пока тебя заметит продюсер, важно самостоятельно продвигать себя и делать все возможное, чтобы быть услышанным. Ложной скромности места нет. Себя надо показывать, не стоит ждать, что удача сама придет, к ней надо идти — это самое главное. От популярности и музыки я не устаю, воспринимаю ее не как бремя славы, а как дело всей жизни.
— В юности вы серьезно занимались хоккеем. Никогда не жалели, что выбрали все же музыку?
— В 15 лет передо мной действительно стоял выбор. Было непростое решение, но я понял, что джаз — это то, чем я хочу заниматься всю жизнь. Да и век музыканта гораздо дольше, чем хоккеиста. Поэтому ни о чем не жалею, тем более что продолжаю регулярно выходить на лед.
Досье
Саксофонист Игорь Бутман родился 27 октября 1961 года в Ленинграде (Санкт-Петербург). Народный артист России, лауреат Государственной премии России в области литературы и искусства. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Художественный руководитель Московского джазового оркестра. В 2019 году открыл в России Академию джаза.