Александр Шилов: «Художник - тот, кто пишет сердцем»

Ежегодно в День города Москвы знаменитый художник преподносит любимой столице очередной дар. Эти полотна – бесценная художественная летопись, в которой причудливо переплелись прошлое, настоящее и будущее, история и современность, биография страны и судьба самого художника.

- Александр Максович, говорят, классическая живопись, как и музыка, не нуждается в переводчиках…

- Это две родные сестры, как сказал Леонардо да Винчи - два самых великих искусства. Голос реалистического искусства понятен всем. Художник пишет не для художников, он пишет для людей, независимо от их профессии. Люди тянутся к реалистическому искусству, потому что оно как никакое другое способно выразить душу человека и ее состояние. Мы, затаив дыхание с замиранием сердца подходим к картине и получаем духовный заряд от нее, пищу для души и ума. Когда я не вижу техники художника, когда я с портретом, заключенным в рамку, могу разговаривать, как с живым человеком - вот это искусство. Оно должно нас окружать красотой, должно очищать и возвышать наши души, потому что жизнь человеческая короткая и тяжелая, а искусство призвано украшать ее. Когда меня мама в 13 лет привела первый раз в Третьяковскую галерею, я смотрел на портреты Левицкого и думал: это рука человеческая писала или Бог творил? Искусство от слова искушать.

- С этого и началась ваша жизнь в искусстве?

- Началось все с изостудии Тимирязевского Дома пионеров, куда я записался по примеру брата. Он потом бросил писать, а я продолжил. Нас было трое детей у матери, и кормить нас было некому. Поэтому я шесть лет работал грузчиком, но рисовать не бросал и поступил в Суриковский институт - на третий раз приняли. И вот так постепенно все шло, а в искусстве скачков не может быть.

- Могли ли вы мечтать о том, что пройдет время и в самом центре Москвы появится Государственная картинная галерея Александра Шилова?

- Галерея была создана постановлением Государственной Думы и правительством Москвы. А началось с того, что я обратился в Государственную Думу с предложением передать картины в дар стране и городу. У меня было моральное право на это, потому что после каждой моей персональной выставки люди, которые не успели ее посетить, обращались к руководству страны, к руководству министерства культуры с просьбой сделать мою выставку постоянно действующей (учитывая затребованность моего искусства и его воспитательную роль). И Госдума на пленарном заседании – для меня это большая честь - единогласно постановила создать государственную картинную галерею и назвать ее моим именем. Для этой цели правительством Москвы был выделен старинный особняк на Знаменке.

- Со временем ваша картинная галерея стала излюбленной концертной площадкой для многих известных актеров и музыкантов...

- По решению правительства Москвы у нас в галерее проходят вечера мастеров классического искусства. У нас были концерты Юрия Башмета, Наталии Гутман, Виктора Третьякова, Владимира Зельдина, Валентина Гафта, Михаила Козакова, Светланы Безродной, Сергея Стадлера и многих других. Мы устраиваем благотворительные концерты для детей с ограниченными физическими возможностями, приглашаем на них ребят из детских домов, проводим конкурсы детского рисунка. У нас регулярно проходят патриотические вечера «От сердца к сердцу», молодые люди встречаются с участниками войны, с героями, разведчиками, пограничниками.

Они сражались за родину

- Тема минувшей войны, жизнь и судьба военного человека занимают в вашем творчестве большое место…

- Я эту тему начал с портрета Водопьянова – был знаменитый полярный летчик, один из первых Героев Советского Союза. Меня с ним познакомили, когда я еще был студентом, и я написал его портрет. И вот с того момента пишу военных людей. И не к каким-то датам, а потому, что, без преувеличения, искренне перед ними преклоняюсь. Мы организовали выставку «Они сражались за родину», там много портретов и знаменитых людей и простых солдат, всех, кто воевал. Недавно эта выставка была открыта в городе герое – Волгограде, и она там имела громадный успех. Приходили настоящие воины, вся грудь в орденах, а каждый орден добыт в бою. Это уникальные люди!

Я написал знаменитого разведчика Вартаняна, Героя Советского Союза, он недавно ушел из жизни. Я написал портрет Батяну – это знаменитый разведчик, который спас Краков. Помните, фильм «Майор Вихрь» - это о нем, портрет разведчика Ботяну. Я сделал портрет знаменитой летчицы Поповой, Героя Советского Союза, совершившей 852 ночных вылета. Я написал портрет разведчика Блейка… В результата мне присвоили премию ФСБ за серию портретов разведчиков, пограничников. Чем я горжусь.

- Кажется, Васнецов сказал, что искусство – это свеча, зажженная перед ликом Божиим. У вас немало картин на религиозную тему...

- Я написал целую серию портретов послушников и послушниц, епископов и архиепископов, митрополитов. Но кого бы я ни писал, монаха ли, послушника или митрополита, моя главная задача: при абсолютном внешнем сходстве передать внутренний мир, характер этого человека, которого я пишу.

Вот перед вами портрет молодого монаха, я писал его в монастыре под Курском, смотрите, какой типаж, сколько в нем характера, а рядом с ним сельский батюшка из той же местности - ни на что не претендующий, смиренный. Задача художника - дать разные характеры, судьбы. Я пишу не только портреты, но и пейзажи, натюрморты, жанровые картины самые разные. У меня много работ пастелью - есть такая сложнейшая старинная техника, когда картина делается не кистью, а пальцами.

- Как рождается картина, что служит первоначальным импульсом - необычное лицо, красивый пейзаж?

- Художник – это состояние души, он должен писать только то, что чувствует. Рисовать могут все, но художник - тот, кто пишет сердцем. Предположим, Левитан писал сердцем, Васильев писал сердцем. Плюс к этому величайшее мастерство. Я как художник должен быть оголенным нервом. Чтобы через внешнее сходство вытащить из человека его нутро, я должен его чувствовать. И писать я должен только то, что чувствую, что близко моему сердцу, моей душе. 

Себя как в зеркале я вижу…

- Но тут есть определенный риск, вы можете разглядеть в человеке то, чего он не видит в себе сам? И он может возмутиться: что ты тут нарисовал, я совсем другой – красивый, стройный, высокий…

- Совершенно верно. Каждый на портрете хочет быть лучше, чем в жизни. Поэтому Репин в свое время говорил, что хлеб портретиста – самый тяжелый. Вы задали очень правильный вопрос. Но художник не имеет права льстить. Давайте перечитаем знаменитую и поучительную повесть Гоголя «Портрет». Герой повести, талантливый художник, льстил ради денег, известности и в конце концов погиб, как художник.

Когда я заканчиваю работу, я никогда не говорю, мол, все, я свое дело сделал, подпись поставил и извините. Нет, я всегда сажаю человека и говорю: всмотритесь внимательно и скажите мне в глаза, что вам не нравится, если я с вами соглашусь, я исправлю, если нет – извините…

- А бывали случаи, когда человек недоумевал, глядя на свое изображение на портрете?

- Такие случаи бывали, почему же нет. Я говорю: не спешите с выводом, в портрет надо войти. Проходит минут 10-15, он входит в портрет и говорит: все, вопросов нет. Вы правильно говорите, что на портрете все хотят быть лучше, чем в жизни. Но, повторяю, художник должен говорить правду.

Я раньше удивлялся, как большие художники, глядя на старинный портрет, написанный, допустим, 150 лет назад, говорят: как же похож! Ведь они не знают этого человека, ни разу его не видели, как же они могут так говорить? А теперь понимаю: если характер выражен остро, правдиво, без всякой сусальности - это видно сразу.

- Поэтому Пушкин, например, сразу разглядел в знаменитом портрете кисти Кипренского лакировку…

- «Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит». Да, там лесть была, потому что перед Пушкиным все преклонялись. И он это увидел и понимал.

Трудно быть самоедом

- Переадресую вам еще одну сентенцию Пушкина: «а ты доволен ли, взыскательный художник»?

- Я редко доволен собой. Как бы меня ни хвалили, если я вижу, что работа моя не очень, я стараюсь ее совершенствовать до той поры, пока не почувствую, что сделать лучше не могу. Художник по натуре должен быть самоедом, видеть недостатки в своей работе. А иначе он не сможет расти от работы к работе, а будет спускаться вниз, копируя себя самого. Репин правильно сказал: если хотите создать что-то хорошее, смотрите на самых великих художников. Надо такую планку себе поставить. Конечно, тяжело быть самоедом, всегда недовольным собой. Но другого выхода для творческого человека не существует. Если ты призван быть художником, это тяжелый крест, который ты несешь всю жизнь добровольно.

- Но есть, наверное, и какие-то положительные моменты, духовное удовлетворение от своего труда?

- Конечно, есть. Знаете, меня часто спрашивают: вот ты пишешь два месяца портрет, потом даришь его галерее, тебе не жалко? В этот момент жалко, потому что прихожу в мастерскую, мольберт пустой, картины, которую писал, на нем нет. И появляется в душе ощущение пустоты. Но когда я прихожу в галерею и вижу благодарные лица посетителей, которые едут со всей страны, из самых разных городов, когда они подходят и благодарят, иногда даже со слезами на глазах, - это такая радость! Мы же не фараоны, мы туда ничего с собой не унесем. Когда я чувствую, что я делаю то, что понятно и нужно людям, это такое счастье! Это всегда для меня было самым главным стимулом, я искренне говорю.

- Сторонники глобализации агитируют за стирание граней между народами, но разве культура может быть наднациональной? Вот вы, русский художник, сможете писать, как, например, испанец или англосакс?

- Нет, не смогу, потому что у меня нутро другое. Я не за глобализацию. Когда я иду по Лувру или по любой галерее мира и разглядываю картины, мне безразлично, кто автор - немец, француз, итальянец. Я подхожу и смотрю, как картина написанна, трогает ли она мое сердце. А потом я уже могу поинтересоваться, кто же ее создал.

Но это не значит, что надо смешать все в одно. Если пятьсот или даже сто самых разных национальностей объединят, все равно один народ не получится. У всех своя вера, свои традиции. Главными объединяющими понятиями должны быть мораль, нравственность, государственность. У каждого свой дар от природы, у кого больше у кого меньше, надо чтобы каждый был патриотом и клал свой талант на алтарь Отечества. Надо, чтобы наша страна была великой, сильной, и духовно, и в военном плане, и во всех отношениях – вот тогда нас будут ценить, уважать, будут считаться с нами. Мы не должны смотреть в рот загранице.

- На мой взгляд, российская государственная политика в области культуры остается какой-то невнятной?

- Да, невнятной. Я считаю, что нам надо продолжать свои традиции, основанные на величайшем мастерстве. Взять, например, передвижников – аналога такому движению, такому сообществу художников в мире нет. А возьмите Васильева или Левитана, ни в какой другой стране мира они бы такие пейзажи не писали бы. Картина «Над вечным покоем» Левитана написана сердцем. И когда я смотрю на нее, у меня щемит сердце. То же самое картина Васильева «Мокрый луг» - это можно написать только с русской природы. Когда я приезжаю в нашу деревню, пишу бедных старух, брошенных, забытых, меня такая тоска охватывает. А когда я еду по Швейцарии или по Франции, у меня не возникает таких эмоций, а значит и не родится картина.

- Что-то мы все о работе, да о работе, а как вы отдыхаете? Что делаете, когда покидаете свою мастерскую?

- Гуляю. После трех-четырех часов работы я превращаюсь в вареную макаронину. И тогда я люблю пройтись по старинным московским улицам, которые сохранили свое лицо. Я коренной москвич, родился в Лиховом переулке – это напротив театра Образцова. И я очень благодарен общественному архитектурному надзору за то, что они ведут такую неистовую борьбу за сохранение старины. В этом и есть патриотизм: не кричать лозунги, а беречь Москву. Поверхность картины драгоценна!

- Скандалы и нездоровый ажиотаж вокруг выставок авангардистов – одна из примет нашего времени. Что такое авангард в живописи – профанация, стеб, или разновидность современного искусства?

- Вы знаете, я так на это смотрю: нет понятия современного искусства. Искусство либо оно есть, либо его нет. Есть современная тема в искусстве, но это не значит, что художник должен обращаться с холстом, как с какой-нибудь половой тряпкой. Поверхность картины должна быть драгоценна! Вот мы приезжаем в любую страну и сразу бежим куда? В музей, в картинную галерею. Мы смотрим на памятники архитектуры, скульптуры и по ним судим, во-первых, о том, какие люди жили раньше, а во-вторых, насколько они способны были создать что-то великое, и по ним судим о Стране. Искусство от слова искушать. Леонардо да Винчи, чьи слова оспаривать бессмысленно, сказал: чем в своей картине художник ближе подошел к природе, тем произведение искусства будет дольше жить. Все великие художники прошлого, черпали вдохновение у природы, в ее красоте и истине. Они изучали анатомию человека, науку искусства. Когда Микеланджело создавал статую Давида, он хотел, чтобы Давид жил, чтобы мрамор дышал. Поэтому, когда подходишь, предположим, к статуе Моисея или к Деве Марии, склонившейся над Христом, то забываешь о том, что это камень.

- А вот теоретик авангардизма, автор «Черного квадрата» Казимир Малевич заявлял: «Я выдавил себя из омута дряни академического искусства»…

- Ну, а что ему оставалось говорить? Перед академическим искусством преклонялись и преклоняются до сих пор самые величайшие умы. Ну, а ему же надо было защитить свое неумение. Лично я считаю, что в авангард идут те люди, которые ничего не умеют делать. Бросьте им спичечную коробку на стол и попросите ее нарисовать в перспективе – никто не нарисует.Чтобы превратить краску в материальную живопись, в шелк, бархат, золото, стекло - нужно мастерство. Раньше в Академии художеств не переводили в следующий класс, пока не научишься рисовать гипсовые скульптуры. Потом начинали копировать эпизоды из великих картин. Брюллов, Иванов и прочие художники и в других странах заканчивали Академию художеств и их отправляли в Италию, где они продолжали совершенствовать свое мастерство, без которого нельзя создать произведение искусства.

Сейчас же из любого можно сделать звезду. Человек не умеет петь, хрипит, но из него можно сделать имя, а имя - это деньги. Так и здесь. А для чего им нужны скандалы? Никогда ни один великий художник не шел на какой-то черный пиар или скандал. Поле битвы - выставочный зал! Как народ примет – это главный критерий. Как в Древней Греции принимали памятники? Выходил скульптор на площадь и смотрел, как реагирует народ. А мне предлагают какой-то уродливый огрызок камня, и называют это новым движением в искусстве, а я не хочу на это смотреть. Так нас сейчас и насилуют этим авангардом во всех областях искусства. А власти иногда, к сожалению, пасуют. А ведь искусство должно воспитывать душу людей, очищать их!Раньше руководители государства уделяли первостепенное внимание искусству, которое является воспитателем души. И нам надо к этим истокам вернуться, иначе мы потеряем страну. Наш народ при помощи антиискусства превращают в быдло, а превратив его в быдло, можно подсовывать любую порнуху. Которая ведет к разрушению страны.

- Может быть, стоило со школьной скамьи обучать молодежь отличать настоящее искусство от подделки?

- Конечно. Знаете, почему раньше было такое величайшее искусство? Потому что все в обществе, независимо от будущей профессии, обучались живописи и музыке. Если человек хоть чуть-чуть умеет рисовать, ему, какой бы пиар не был, порнуху не подсунешь. И какафонию вместо музыки ему не подсунешь. Всегда были заказчики просвещенного искусства. А какие это были заказчики, об этом говорит то, что мы получили от художников, композиторов, которым они заказывали. Они создали великое искусство, красота которого от времени никогда не умрет. И не умирает, цена ей и в материальном и в духовном плане растет, и еще будет расти.

В наше время телевидение занимает первое место в воспитании подрастающего поколения, все настолько привыкли жить с телевидением и без него уже не могут, что все по нему равняются. Раз показывают по телевидению, значит, это допустимо. И роль телевидения особенно ответственна в этом морально-нравственном плане воспитания. Мне как живописцу хотелось бы, чтобы было больше передач об искусстве. Потому что классическое искусство облагораживает и возвышает человеческую душу. Человек, глядя на картину, даже не имея никакого специфического образования, возвышается душой.

- Спасибо большое, Александр Максович, вы очень приятный собеседник…

- Спасибо Вам, я с вами был искренен до предела.