Все украдено до нас

Безобидный просмотр фильмов может обернуться обнаружением шедевра. Например, на днях венгерский искусствовед Гергели Барки присел в кресло, посадил на коленки свою малолетнюю дочь и включил развеселую новогоднюю комедию. Результатом просмотра стало мировое открытие и несколько ушибов на теле девочки. Любящий папа уронил девочку с колен, когда с изумлением увидел в кадре пропавший 90 лет назад шедевр венгерского авангардиста.

— Я не мог поверить своим глазам, — рассказывал искусствовед, — за спиной актеров висела картина художника Береня «Спящая женщина с черной вазой».

Много лет назад она была куплена на аукционе и исчезла с поля зрения искусствоведов, чтобы спустя почти век обнаружиться за спиной актера Хью Лори.

Кстати, того самого доктора Хауса, любимым выражением которого, как известно, была фраза «Все врут». Его не менее категоричный предшественник Николай Карамзин заявлял, что все воруют.

Корреспондент «Вечерки» и режиссер Гор Мелкон, уподобясь искусствоведу Барки и его дочери, сели смотреть классику отечественного кинематографа, в надежде обнаружить в них шедевры и подтверждение тезисов, высказанных господами Карамзиным и Хаусом. И результат не заставил себя долго ждать.

Стоит признаться, что утерянных шедевров за спинами родных звезд мы не обнаружили, однако шедеврами мировой живописи старое доброе отечественное кино оказалось набито до краев.

Знаменитая сцена «Нет, не принцесса, а королевна» из детской сказки «Морозко» оказалась один в один похожа на полотно Рембрандта «Молодая женщина, примеряющая серьги».

Георгий Данелия в «Я шагаю по Москве» активно пользовался находками художника Юрия Пименова. Например, босая девушка, шагающая по лужам, повторяет сюжет картины Юрия Пименова «Ливень». Но это не все...

ИНОГДА НАШЕ КИНО ПРЯЧЕТ МИРОВЫЕ ШЕДЕВРЫ

Брейгель и Тарковский

Любовь Андрея Тарковского к работам голландских художников не вызывает сомнения. «Зимний пейзаж с ловушкой для птиц» Питера Брейгеля процитирован режиссером в «Зеркале».

— И этот пример — далеко не единственный, — говорит режиссер Гор Мелкон, — очень часто Тарковский снимал натуру в манере Васнецова и Шишкина.

Электроник и Геракл

Остается только удивляться, насколько катящийся на мопеде Электроник (кадр из кинофильма «Приключения Электроника») напоминает статую греческого скульптора Лисиппа (320–310 годы до н. э.), изображающую Геракла, оседлавшего Киренейскую лань.

Роден и Иван Васильевич

— Отойди, старушка, я в печали, — сообщает царь Иван Грозный подкатившейся к нему Наталье Крачковской (к/ф «Иван Васильевич меняет профессию»).

Поза томящегося царя копирует знаменитого Роденовского «Мыслителя» неслучайно: эта известная аллюзия легко считывается зрителем и помогает усилить комический эффект

«Осенний марафон» и «Девушка с жемчужной сережкой»

Георггий Данелия не зря считает фильм «Осенний марафон» одной из лучших своих работ. Образ Нины Бузыкиной в исполнении Натальи Гундаревой режиссер «рифмует» с шедевром Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой».

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Антон Долин, кинокритик:

- Подобные скрытые послания зрителю в кинематографе называются пасхальными яйцами. «Яйца» почти не встречаются в коммерческом кино. А в авторском — сколько угодно. Вот, к примеру, Андрей Звягинцев в «Возвращении» снимает спящего отца со стороны ног. Кадр выстроен точно так, как и шедевр Андреа Мантенья «Мертвый Христос» — и это говорит зрителю о том, что перед нами некто больший, чем отец.

Дмитрий Быков, писатель:

- Цитация шедевров живописи в кино — часто показатель дурного вкуса. Мода на прием возникла благодаря Тарковскому, щедро цитирующему в своих фильмах Брейгеля. Но совершенно тухлое впечатление возникает, когда полчища молодых режиссеров, подражая Тарковскому, вставляют в свои картины цитаты из великих живописных шедевров. Вот это уже плагиат. Ведь что позволено Юпитеру, не позволено коню.

НЕ ТОЛЬКО В КИНО

Архитектура

Знаменитые сталинские высотки вроде здания МИДа и гостиницы «Украина» повторяют архитектуру великих империй древности. Взять зиккурат Этеменанки в Месопотамии, который еще называют Вавилонской башней, — сходство налицо.

Мода

Дизайнеры черпают вдохновение в живописи. Например, костюм Милы Йовович из фильма «Пятый элемент», созданный Готье, полностью повторяет костюм с картины «Сломанная колонна»  Фриды Кало. А российский модельер Денис Симачев ввел в моду китчевую хохлому, которая сейчас ассоциируется с именем этого дизайнера.

Музыка

Любая песня Виктора Цоя звучит как любая песня The Smiths или The Cure, спетая низким голосом.

Многие музыканты всерьез полагают, что Цой вынес творчекое заимствование на качественно новый уровень.

Фигурное катание

Программа Алексея Ягудина «Зима», с которой он выиграл Олимпийские игры 2002 года, до сих пор является источником подражаний. Например, работу Ягудина копировал фигурист Бриан Жубер, повторяя рисунок дорожки шагов.  

МНЕНИЕ

Марина Лисаковская, искусствовед, сотрудникТретьяковской галереи

Можно и нельзя

Как и везде, в кинематографе существует аллюзия и существует воровство. И грань между тем и другим — тончайшая и определяется талантом режиссера. Все приведенные вами примеры — очень хорошие и тонкие. Поэтому по разряду воровства не проходят. А бывает и другой вариант, когда режиссер относится к шедеврам живописи как к сырью. Пришел, увидел и бесталанно скопировал. Логика рассуждений такова: столько лет произведение работает, собирает зрителей. Значит, и в кадре сработает, и людей соберет.

Но можно ли сказать, что это воровство? Нельзя.

Во-первых, потому что режиссеры копируют не друг у друга, а из источника совершенно другой области искусства. А в этом случае прищучить невозможно. Если вы, как зритель, скажете: ага, посмотрите, Иван Иваныч, вот здесь вы скопировали Репина, а здесь Сурикова, — то автор скажет: очень хорошо, вы образованный человек. Я так и хотел.

Но проблема в том, что, скорее всего, вы ничего и не заметите. Потому что в современном кинематографе часто имеет место эксплуатация необразованности широкой публики. Обмануть ее ничего не стоит. Где вы и что своровали, никто не заметит. Вы воспользовались находками мастеров прошлого, а вам скажут: «Как это вы замечательно придумали, Иван Иваныч!» Во времена 70–80-х это было невозможно, а потому к заимствованиям относились тоньше и внимательнее.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Александр Миндадзе, режиссер:

- Я только что закончил работу над фильмом «Милый Ханц, дорогой Петр». Это история советского инженера Петра и его немецкого коллеги Ханса, прибывшего в командировку в Советский Союз на стекловаренный завод. Действие фильма происходит на заводе незадолго до начала войны, и весь он построен на советской конструктивистской живописи, на авангарде 1930-х годов, на Дейнеке. Там можно увидеть аллюзию на разные известные живописные работы, и они читаются очень четко. Но я, честно говоря, не знаю, кто это заметит и поймет ли зритель отсылы к картинам.